Девятнадцать сорок восемь том IV (СИ)

— Э-э… — мужик в плаще стоял и не знал, как на всё это реагировать.
— Что ты там говорил?
— Я… так это… Я хотел сказать, что вы можете не принимать участия в расследовании. Тем более вы нам и так уже очень помогли, сузив круг подозреваемых. Скоро мы выйдем на след и сами со всем разберемся. Поэтому я не смею вас задерживать более. — Нервно улыбнувшись закончил мужчина в плаще.
— Ага… Конечно же, я не стану вмешиваться в ваше дело. Только вот раз уж я прибыл… вы будете отчитываться мне о каждом вашем действии. Что конкретно вы предприняли для расследования. Какие меры приняли. Когда и что было проведено, всю процедуру и ход операции. Конечно не во время расследования, чтоб не отвлекать вас. Но по окончанию каждого дня я буду ждать письменный отчет.
Мужчина в плаще сглотнул и слегка оттянул воротник в то время, как Григорян продолжал говорить:
— И ещё. У вас есть два дня чтобы разобраться с этим делом. Если не справитесь, тогда я снова приеду и сам примусь за расследование. Но после того, как я закончу с этим, вы… будете иметь бледный вид и странную походку. — Имперский следователь выждал несколько секунд глядя в глаза мужчине. — Я понятно выражаюсь?
— Да. — Пискнул мужик.
— Вот и славно. Приступайте за работу! — Рыкнул Григорян. — А то на след они ещё не выходили… Докладики свои составляют…
Григорян уходил, продолжая ругаться. Пусть его никто уже и не слышал, но своё возмущение необходимо было выплеснуть.
Достав очередную сигарету, он снова закурил.
— Бля, ну надо же а! Направляют заниматься всякой дурью! И ведь специально же это делают! Они че там… думают, таким образом отвлечь меня на…
В этот момент он остановился и замер.
— Отодвинуть, значит, хотят, да? — Глубоко затянувшись дымом, тихо проговорил имперский следователь на вдохе. — Ну ладно… — выдох. — Я не собирался действовать настолько жестко, но видимо у меня просто не остается другого выхода. Предатели… они могут быть везде. Даже среди родственников императора…
Достав уже заготовленное письмо, он ещё раз пробежался по нему глазами и слегка задумался.
Не смотря на неофициальное отстранение от дела Громова и загрузкой сторонними, совершенно непрофильными делами, довожу до вас следующее: Громова беру в разработку лично и действовать буду по своему усмотрению.
После этого на его правом боку под рубашкой образовался небольшой разъем, и откуда-то из под ребра выпал продолговатый, но очень узкий цилиндр с разрезом вдоль всего артефакта. Как только имперский следователь поднес к нему письмо, цилиндр буквально всосал этот лист с посланием.
«Куратор получит письмо в ближайшее время» — Подумал Григорян про себя. — «Пора уже всерьез браться за Громова…»
* * *
Вешкин выпрямил спину и осмотрел стол перед ним.
Большая глубокая тарелка с борщем, чеснок, несколько кусков черного хлеба, небольшая пластиковая коробочка со сметаной и еще одна с бело-серой массой, напоминающей масло.
— Так, — произнес он, взял кусок черного хлеба и зубчик чеснока. — натираем…
Он принялся тереть чесноком о горбушку хлеба. После того он взял ложку и зачерпнул серой массы.
— Шпик… равномерно наносим, — произнес он, словно действовал по инструкции. Намазав его на хлеб, он взял его в одну руку, а второй зачерпнул сметаны, которую отправил в борщ. — Ну, а теперь перемешиваем и…
Он откусил кусок хлеба, разжевал и зачерпнул борща.
Несколько секунд он жевал, после чего с блаженством произнес:
— Тарелка полная борща стояла одиноко, без сметаны… но вот добралась ложка трепеща, и зачерпнула той небесной манны…
— А? — поднял голову сидевший за спиной Кирилла брат и выдернул берушу из уха. — Чего говоришь?
— Фкуфно! — произнес Вешкин с набитым ртом.
— А, ну да… — кивнул Фирс и вставил обратно берушу.
Парень сидел с книгой в руках, на своей кровати и с хмурым выражением лица вчитывался в книгу. То тут, то там он останавливался, перечитывал абзац и еще сильнее хмурился.
 
Когда Кирилл умудрился приговорить половину тарелки, за его спиной, на маленькой тумбочке зазвонил телефон.
Обернувшись с набитым ртом, он взглянул на электронный гаджет, словно тот как минимум плюнул ему в тарелку, а затем недовольно зыркнул на брата, что не обращал на него внимания.
Тяжело вздохнув, он отодвинул стул, встал и взял телефон.
— Афо! — произнес он.
— Фирс! Только не вешай трубку! — раздался голос Орловой из трубки.
Вешкин отодвинул телефон, взглянул на нераспознанный номер, а затем, проглотив, поднес обратно.
— Слушай, я не знаю почему ты не хочешь говорить, но я должна тебе сказать, что благодарна тебе всей душой за то, что ты сделал. Я понимаю, что… возможно не так тебя поняла и поступила грубо, но…
— Трепещет сердце, проливая реки слез, — оборвал ее Вешкин. — И голос, словно килогерцы, так отзывается в тебе…
— Фирс?… Кто это?
— Отгадай с трех раз, — хохотнул Вешкин с довольной миной.
— Кирилл? Что ты… откуда у тебя телефон Фирса⁈
— Ну, я учусь в магическом университете, а Фирс в нем работает. Соответственно, мы находимся рядом.
— А… как… почему ты…
— Ну, тут все просто. Я решил понять, что такое «правильный борщ» или проще говоря, провести ритуал поглощения народного блюда по всем канонам. Только вот столова тут отвратная. Нет, готовят они может и хорошо, но французская кухня — это не мое. И китайская тоже. А вот Фирс, к слову, неплохо разбирается в «народной» кухне и умеет кое-что готовить. Поэтому я и пришел к нему, на остатки вчерашнего борща, которые он с превеликим удовольствием позволил мне использовать для моих изысканий.
— Ты нормально можешь сказать, откуда у тебя его телефон? — недовольно буркнула Алиса.
— Хотел пожрать домашнего борща моего брата со смаком. Взял сметану, черный хлеб, чеснок и сало. Сижу жру у него в комнате, — буркнул Кирилл. — Так понятно?
— Да, а где сам Фирс?
— Рядом, — пожал плечами Вешкин. — Но он не хочет говорить.
— Он обиделся, да? Сильно? — послышались заискивающие нотки в голосе Алисы.
— Нет. Он в принципе не хочет говорить. Вставил в уши беруши и сидит читает какую-то книгу. Представляешь? Я понимаю, что мои стихи ему не нравятся, но не настолько же!
— А… — послышался понимающий голос Алисы. — Но он не отвечает на мои сообщения и не берет трубку, когда я звоню.
— Ну, тут я ничего сказать не могу.
— Ты можешь рассказать, хотя бы как он? Ты сказал, что он работает в университете.
— Да, уборщиком устроился, — кивнул Вешкин и покосился на тарелку с борщем. — Нормально все у него. Работает, лекции подслушивает.
— В смысле…
— Ну, да. Приходит с ведрами и делает вид, что собрался мыть, а сам лекции слушает. Нет, ладно там было что-то путевое. Так нет же, теория магии. Абстрактная, скучная и совершенно бесполезная… не побоюсь этого слова — хрень!
— А сам он как?
— Ну, помимо того, что бесится от моих стихов — нормально. Кстати, ты в курсе, что он умеет готовить? И, между прочим, довольно неплохо!
— Нет, я хотел спросить, как он… вообще…
— Ты хочешь знать, что он говорит о тебе? — улыбнулся Вешкин взглянув на брата.
— Нет, я… — тут девушка замешкалась, вздохнула и призналась: — Да.
— Могу тебе сказать, что интереса у меня поднимать данную тему не было, а сам он об этом говорить желания не показывал. Он вообще о том, что происходило дома он старается не говорить.
— Слушай, а у него не было проблем там… Может он с Громовым встречался?
— Нет. О таком он мне не говорил, — пожал плечами Кирилл.
— Ладно… я просто хотела услышать, что с ним все впорядке.
— С ним все в порядке. Если не будешь возражать, то я вернусь к своему обряду поглощения «правильного борща».
— Да, конечно, — вздохнула Алиса. — Извини, что отвлекла.
Вешкин закончил вызов, положил телефон и сел за стол.