Сирота для Стража Альянса (СИ)

Стонал пленник в камере. Громко, словно просил что-то.
Я замерла и прислушалась снова. Сердце стучало громко, я ощущала себя растерянной. Несмотря на всё, что рассказала о деяниях этого человека Яра, я чувствовала жалость к нему.
Я налила в стакан воды и подошла к двери. Набрала код, который запомнила, пока его набирала Яра. Дверь отъехала, и я вошла в камеру.
Мужчина сидел на полу, обхватив себя, и быстро раскачивался. Увидев меня, он замер.
— Хотите пить? — негромко спросила я, осторожно протянула стакан через решётку и поставила на пол.
Мужчина не двинулся. Он смотрел на меня не моргая.
— Эллиот… — тихо прошептал он. — Эллиот… где Эллиот? Где? Где он? 
Было непонятно, он продолжает бормотать сам с собой или обращается ко мне.
— Я не знаю, — всё же ответила ему. — Кто такой Эллиот?
— Эллиот… Эллиот, — продолжал бормотать учёный. — Он ключ.. он… мой сын…
  
28
 
У этого учёного был сын, и это очеловечивало его в моих глазах ещё сильнее, несмотря на всё то, чем ужасным в своей жизни я ему была обязана.
Значит, его кто-то любил. И он тоже любил кого-то. Мне кажется, если человек любит хоть кого-то, то он уже не потерян, у него точно есть душа.
— Выпейте воды, — негромко позвала я, кивнув на стакан.
Мужчина замолчал и поднял на меня глаза. Он прекрасно слышал меня и видел, а значит, не таким уж сумасшедшим он и был.
— Твоя метка, — его взгляд стал острым, он будто пытался проникнуть в мой мозг. — Она активировалась?
— Какая метка? — я посмотрела на него непонимающе.
— Метка… метка… метка… она должна была проснуться… она должна была… — казалось, что его внезапно вспыхнувшая адекватность снова погасла. Мужчина опять стал смотреть в одну точку куда-то в потолок и раскачиваться.
Вздохнув, я покачала головой и собралась уходить, но вдруг наткнулась на стоящую за моей спиной Яру. Хоть я и совершенно не собиралась скрывать от неё, что входила в узнику, но от неожиданности всё же вздрогнула.
— Уже что-то новенькое, — озадаченно прищурилась она, глядя на учёного. — Откуда ты знаешь про её метку? В отношении кого она должна активироваться?
Яра подошла к решётке, продолжая прожигать учёного взглядом.
— Здесь есть ещё кроктарианцы? Отвечай!
Я едва успела закрыть уши ладонями, потому что она со всей силы ударла рукой по решётке. Та звякнула, а учёный обхватил голову руками и заскулил.
— Яра, стой, — я подошла к ней и взяла за руку. — Давай оставим его, а потом ещё раз поговорим. Я попробую.
Яра посмотрела на меня и, сверкнув глазами, поджала губы.
— Землянская дипломатия, — закатила глаза. — Ладно.
Мы вышли из камеры. Яра подошла к столу и включила машину, генерирующую крепкий кофеиновый напиток. Я такой попробовала впервые здесь сегодняшним вечером и, признаться, была не в восторге.
— Расскажи про метку, — пропросила я её. Думаю, ни я, ни она спать уже не собирались.
Яра развернулась и, уперевшись бёдрами на крышку стола, посмотрела на меня.
— Я тебе уже говорила, что кроктарианцы потеряли возможность иметь потомство естественным путём. Но до того, как это случилось, у нас работал особый орган, точне железа — метка совместимости. При встрече с особью с подходящим наборов генов и гормонов, она активировалась у обоих. Возникало притяжение. Непредолимое притяжение. Выбор, обусловленный биологией. И… я и твой отец-землянин в результате генетических экспериментов стали первыми, у кого она снова заработала.
— Притяжение… это набор симптомов, схожих со страхом?
— Ну… — Яра закусила губу, — каждый может чувствовать пробуждение по своему. У меня это была злость. Ярость, от которой мне хотелось крушить всё вокруг. Но в окончательном итоге это чувство трансформировалось в сексуальный голод.
До меня доходило медленно. Очень медленно, но как только понимание обрело чёткие контуры, внутри всё сжалось.
Да, моя метка активировалась. То, что я считала предчувствием, внутреннем маяком на опасность, было пробуждением метки.
На Стража.
  
У Яры активация проходила через ярость, потому что на тот момент это было её ведущее чувство. У меня — страх. Поэтому именно его метка и усилила до крайности, которую я приняла за некое предчувствие, предупреждающее об опасности.
Но самым ужасным было даже не то, что у меня была какая-то метка, а то, что объектом, выбранным моей биологией, был тот, кто должен меня убить.
Вот почему моё тело сходило с ума от его близости.
Вот почему между нами случилось то, что случилось.
И именно поэтому мой мозг был словно в тумане, а желания тела были такими сильными, что никакой логикой их преодолеть было невозможно.
— А метка… она позволяет чувствовать второго? — я посмотрела на Яру.
— Да, отмеченные всегда стремятся друг к друг так или иначе. Особенно после сексуальной активации. А ты… твоя метка уже активировалась, Дафна? — Яра нахмурилась.
Всегда стремятся друг к другу…
Я понимаю, что разбудила меня не жажда. Пить я хотела, но не настолько, чтобы проснуться и не полениться встать.
Не успела я подумать об этом, как внутри йокнуло, а потом вдруг стены дома будто содрогнулись.
Яра вздрогнула, её взгляд стал внимательным и сосредоточенным.
— Он пришёл… — едва не задохнулась я.
— Твой меченный — Страж? — Яра схватила меня за плечи и втряхнула, потому что у меня самой ноги налились тяжестью и словно в желе превратились.
— Да…
— Дерьмово. Это очень дерьмово.
Она метнулась к двери и ударила рукой по панели, которая тут же разразилась громким сигналом и замигала красным.
Меня охватила паника. Пока Яра пыталась предпринять что-то, чтобы спасти ситуацию, я просто замерла, чувствуя, как тело деревянеет.
А потом сигнал, рвущий перепонки, вдруг резко оборвался, и входную дверь сорвало с петель.
  
29
 
— Ложись! — услышала я яростный крик Яры и упала на пол, закрыв уши руками.
В дом ворвалось лучевое поле, разрезав пространство по горизонтали. Буквально сантиметрах в двадцати надо мной и Ярой.
Мать резким движением откатилась, скрывшись за кухонным столом, то же самое сделала и я, только не так проворно.
Сзади мы услышали истошный крик учёного, заметавшегося по клетке. Ему избежать поражения лучом не удалось. Металлическую дверь в камеру мы не закрыли, а решётка от лучевого поля его не спасла. 
Страж вошёл в дом широким шагом и быстро осмотрелся. Его лицо до самых глаз закрывала металлическая маска с печатью Стражей, а взгляд казался холодным и бесчувственным.
Моя метка на шее остро запульсировала, вынудив застонать и схватиться за неё. 
Раздался громкий грохот, и мы с Ярой остались без защиты стола, который Страж отбросил в сторону, и тот развалился на части.
— Именем Гидры, — он ударил себя по браслету, который засветился и направил руку на меня, но тут в бой вступила Яра.
Она резко вскочила на ноги и подалась вперёд. Подпрыгнув, быстрая и юркая, оттолкнулась ногой от пояса самого Стража и запрыгнула ему на шею. 
Страж зашатался от неожиданности и попытался сбросить Яру, наносящую удары ему по голове. 
Он ухватил её за ногу и сдёрнул с себя, сбросив на пол, но Яре удалось приземлиться на ноги. Она тут же снова ринулась в бой.
Сейчас моя мать была похожа на дикую кошку. Она дралась быстро, профессионально и отчаянно, но Страж был крупнее её и сильнее. В итоге ему удалось отшвырнуть её к стене и пригвоздить лазерными клещами.
Яра вскрикнула от боли, когда горячий луч опоясал её шею и обездвижил. 
Моё сердце сжалось. Наверное, именно в этот момент я ощутила, что она действительно моя мать, что она дорога мне.
— Стой! — вскрикнула я и, шатаясь, поднялась на ноги. — Не надо, не убивай её!
— Почему? — Страж бросил на меня холодный обезличенный взгляд, совсем-совсем не похожий на тот, которым смотрел в душевой. — Кто она?