Падение в пропасть (СИ)
— Искусство удобрения полей, которую я не стал брать, — бросил в его сторону серьёзный взгляд, отчего здоровяк дёрнулся было подняться и гневно покрыть меня бранью, но тут же задумался, а шучу ли я?
Его лицо показалось таким тупым, что с трудом удержал смех, но это было нужно для плана, отчего Ресмон так и не понял, правду я сказал или нет. Зато других вопросов больше не задавал.
Немного поболтав, дождался, пока народ начнёт собираться спать и направился на улицу: мыться. Причину даже придумывать было не нужно, пoтом от меня воняло как от скотины.
В общей комнате, как уже понятно, плескаться я не желал, чтобы не демонстрировать следы «ритуала». Ох, я был бы не прочь проводить такие ритуалы раз, эдак, в неделю! Можно и почаще, да… Жестковато, конечно, но что-то в этом есть…
Мотнув головой, сосредоточился на воде, которая мягко облекла всё моё тело. Её температура была комфортной и тёплой (настраивал сам), а скорость движения такой, что не пришлось использовать ни мыло, ни щётку: меня едва ли не отскоблило.
Царапины и ссадины больно горели, но заняться ими решил чуть позже, вернувшись к себе. Сегодня я спал на полу, уступив кровать Люмии, которая в кое-то веки не стала спорить, а просто устало упала на койку.
Залечив свои ранки, подавил желание броситься читать книги, которые сложил в зачарованную сумку. Нет уж, до них время ещё дойдёт.
— Не всё сразу, — тихо шепнул я, а потом потянулся. День прошёл хорошо, я ни о чём не жалел.
Спал без сновидений, а утром поднялись рано, так рано, что всё никак не мог прозеваться. Однако, логику поступка понимал: нужно было тащиться в сторону стоянки караванов, поговорить с Шимаром Силсом, определиться с местом, распределить вещи, договориться об обязанностях и вообще, мало ли?
— Я конечно всё понимаю, — ворчал Ресмон по пути, — но можно ведь было хотя бы позавтракать?
— Так ведь даже повар ещё не встал, — возразила ему Люмия, которая тихонько подала мне флакон зелья бодрости. — Один глоток, — на самое ухо шепнула она.
— Какая разница? Подняли бы, — махнул рукой здоровяк, пока я последовал совету девушки, моментально начав ощущать бодрость и прилив сил. Уф, вот что значит магическая алхимия! Особенно радовало, что она не тратит ресурсы самого организма, а уже содержит их, ведь до краёв напитана магической энергией.
— Жри сухари и не ной, — грубо бросил ему Дризз. Как и всегда, складывалось ощущение, что этот человек изо всех сил сдерживает свою кровожадность, готовый буквально наброситься на любого, вызвавшего его недовольство, вбивая свой нож такому неудачнику в глотку.
Разумеется, увалень заткнулся.
Различная волокита с караваном, как и предполагал (знал) Хродбер, растянулась на несколько часов. Когда мы выбрались за ворота Ростоса, солнце давно успело взойти. Ещё бы, время приближалось к десяти часам!
Я даже думал было почитать книги, но решил не рисковать возможностью порвать страницу в такой суматохе. Люди сновали вокруг, словно муравьи! Туда-сюда, сюда-туда… конюхи, носильщики, охрана, маги, торговцы, сионы… Чего уж, тут даже были покупатели! Серьёзно! Какие-то уникумы приходили что-то купить даже в такие моменты и им не отказывали, отчего процесс лишь затягивался. Благо, что Шимар в какой-то момент рявкнул на своих помощников, объявляя выход, что и стало тем фактором, который позволил-таки пройти за невысокие ворота города.
Стража лишь лениво провожала нас глазами. Как я услышал, им уже заплатили за выезд, так что никаких проблем нам не чинили. И вот таким образом, буднично и абсолютно незаметно, просто и даже откровенно по-дурацки, мы покинули территорию Кашмира, самой проблемной колонии Империи Пяти Солнц.
Я и Люмия сидели на одной крытой повозке, наблюдая, как караван бодро движется вперёд. Каратон и Ресмон сидели в другой, вместе с Дриззом. Хотя наблюдатель сказал, что будет периодически навещать нас, в чём я ни сколько не сомневался.
По соглашению с Силсом, мы, маги, обязаны будем помогать каравану в случае какой-либо нужды, а также при нападении лафтетаров. Про последних мужчина говорил с таким мрачным ожиданием, что практически не оставлял мне свободы манёвра. Имею в виду: я знал, что оно состоится. Впрочем, страха не было, караван и правда был большим: почти восемьсот верблюдов, больше сотни повозок и телег! Людей у нас было порядка двух тысяч. Охрана, конечно же, держалась на уровне: почти триста опытных наёмников, вооружённых ружьями и мушкетами. Двенадцать сионов, и трое магов. Плюс мы, четверо. Оч-чень, скажу я, солидно!
В нашей с Люмией повозке, кроме возницы, сидел купец Мариус Лорон и пятеро его слуг (хотя последние находились тут редко — почти всегда бегали по остальным телегам торговца, проверяя товар и нагруженных тюками верблюдов), задача которых заключалась в том, чтобы повозка всегда и при любых обстоятельствах была готова к движению, а все товары были целыми, сухими и запечатанными. Также они на привалах занимались тем, что разбивали Мариусу шатёр, готовили еду, кормили и ухаживали за верблюдами (теми, которыми владел Лорон), включая и тех, которые тащили нашу повозку.
Мариуса я и начал помаленьку мучить разными вопросами, начиная со всякой мелочи и не забывая, в том числе, аккуратно расписывать собственные положительные качества, такие как рунная магия. Даже мимоходом упомянул о своих книгах, «случайно» проговорившись, что умею читать и вообще, мастер на все руки. Разумеется Лорон заинтересовался, активно включившись в беседу и поглядывая на меня с хорошо читаемым интересом. И я его полностью поддерживал! Путь до Агвана должен был занять немало времени, а потом, от него, ещё почти пару недель до Монхарба и хер знает сколько до армии императора (по слухам, они расположились возле Кииз-Дара). И это время лучше потратить на пользу, например, подзаработав деньжат.
Угу, зарабатывать их непросто, а тратить получается моментально! Такова роль денег… И плевать, что волшебники, так-то, могут и вещи себе починить, и кровом обеспечить, и удобства создать. Мало кто обучен всему этому, а те, кто обучен чему-то одному, не умеют другого. Времени не хватает.
В ходе вечерней беседы (прервавшись лишь единожды, когда приходил Дризз), Мариус поведал, что через четыре дня мы полноценно войдём в сизианскую пустыню, где в принципе отсутствуют дороги, ибо Сизиан представляет собой бесконечное море песка. Существуют лишь ориентиры, но любой более-менее серьёзных ветер меняет их расположение, как и перемещает весь ландшафт. Для определения пути используют компасы, а кроме них свою роль играют опытные проводники, определяющие направление по ночному небу (когда видны звёзды, с чем в пустыне бывают проблемы) и Шарским кряжам — горам, верхушки которых почти всегда заметны с севера. Если, конечно, идти вдоль них. Вот только племена бахианцев, которые в последние годы начали всё больше и больше наглеть, заставляют караванщиков отходить от гор вглубь пустыни и выбирать более южные пути, рискуя пробираться фактически вслепую.
Впрочем, с учётом многочисленных оазисов, как больших, где проживали пустынные жители, строя целые поселения, так и малые, где можно было набрать воды и даже наловить какой-нибудь рыбы (или иной живности, в зависимости от удачи), заблудиться никто не опасался.
— Мы пойдём по центру Сизиана. Это немного дольше, но опасности нет, — пояснил Лорон. — Если, конечно, грамотно распределить паёк и воду. В то время, как более близкий к горам маршрут рискует рано или поздно вывести караван на группу бахианцев, которые обстреляют нас издали или нападут в открытую, даже несмотря на численность.
В любом случае, как и в любом крупном отряде людей, Перро Толмейн — глава наёмников-стражей Силса, защищающих караван, — выставлял разведку, которая прикрывала нас со всех сторон. Какая-то часть всадников на верблюдах и вовсе направилась к ближайшим оазисам, чтобы изучить путь, удостоверившись, что мы не сбились с него (песчаные бури сбивали компасы, отчего, бывало, целые караваны умудрялись сгинуть в сухих, раскалённых песках), прикинуть, нет ли по дороге каких-то проблем и, если нужно, набрать воды.