Главная роль 5 (СИ)
Да, наш «кейс» совсем другой, но сработает все равно в плюс, заодно добавив желания заботиться о чужих детях тем, кто «трендом» доселе не проникся. Но найдутся и те, кто «иноземность» и обилие отечественных сирот заметит — им наши борзописцы объяснят, сколько ребят получило и получит в будущем путевку в жизнь благодаря выстроенным многими поколениями монархов благотворительным структурам. Цифры там очень хорошие, а проиллюстрируют их конкретные биографии «выпускников» Дагмариных приютов.
Ох, «иллюстрации»! Великая сила в этом времени оказалась — недавно «Искру» читал, свежий номер, и некто под псевдонимом «Ленин» опубликовал там статью «О пагубности террора для дела победы мирового пролетариата». Видел фотографии из Польши, получается, проникся как следует и надежно выбрал «идти другим путем». Не бог весть какой авторитет для социалистов в наши времена, но я же сам ему значимости придал, поговорив пусть и как с гимназистом, но без снисходительного тона. Кроме того, малая величина фигуры при такой статье говорит о том, что более матерые социалисты во мнении с ним сошлись — теракты однозначное и недопустимое зло — и теперь при помощи того, кого не жалко, «прогревают» и «прощупывают» мнение более радикальных товарищей.
Кронштадт к большим мероприятиям привычен — многовековая его функция как-никак, поэтому высшим должностным лицам и вмешиваться не пришлось — механизм отлажен. Матросы и офицеры в зимней форме выстроились на положенных местах, всю ночь сыпавший снежок успели убрать и сформировать из него геометрически правильные сугробы — тоже многовековая традиция! Новинка — японские флаги рядом с нашими и присутствие всего невеликого количества японских подданных, командированных в наши земли — дипкорпус, представители торговых фирм, немного армейских и флотских чинов, еще меньшее число ученых различного направления и пачка молодежи, прибывших по недавно развернутым программам обмена и двустороннему взращиванию переводчиков и специалистов по местному жизненному укладу. Всего — сотни три, на Дальнем Востоке во много раз больше, и тенденция будет нарастать.
Дипломаты Великих держав воспользовались мероприятием, чтобы показать свой великодержавный шовинизм — из посланников присутствуют только немецкий, датский и шведский. Последний вообще нынче активизировался и даже на приеме у меня побывал, под предлогом обсуждения нюансов инициатив по борьбе с международной преступностью. Получил мотивационного пинка из Центра — суетись, собирай инфу, и всеми силами старайся не допустить войны. Я бы назвал это «Протокол „В России завелся очередной Петр“ введен в действие» — шведы не хуже других помнят, во что им вылился Петр оригинальный, и не питают иллюзий: если на них навалятся крепко, никакие союзники не помогут — на них ведь «навалятся» с еще большей силой.
Строить из себя миротворцев очень приятно, но это чисто ради приличий. Основной сигнал нам шведы тоже подали как положено — похвастались в своих СМИ пролоббированным лично Оскаром увеличением военного бюджета и анонсировали парочку новых броненосцев. Нейтралитет — настоящий нейтралитет эпохи расцвета империализма — стоит дорого, потому что простого его объявления недостаточно: необходимо, чтобы потенциальный агрессор понимал, что выгоды от конфликта с «нейтралом» нифига не покроют убытки. Вонь международного сообщества из-за «немотивированной агрессии» здесь вообще не учитывается — слова это же воздух, и именно такую ценность для меня имеют слова «миролюбивого» шведского посланника.
Музыка, речи, приказы, залпы орудий, шепотки о том, что козлы англичане да турки через Суэцкий канал и прочие проливы пропускать судно с дипломатически окрашенной принцессой не хотели. Помог Альберт — я ему личное письмо написал с просьбой, и он не отказал: пропустили делегацию, не пришлось в обход Африки плыть. Английский посланник был недоволен — до этого он мне лично рассказывал о том, что Турция, мол, полнотой суверенитета обладает, и даже если англичане Суэц откроют, толку все равно не будет — через другие проливы все равно не пустят. Плавали, знаем — как грязи таких «суверенных» на карте мира, а шагают почему-то в указанном другими направлении, причем в ногу и строго по команде.
С турецким посланником тоже поговорил, сразу после англичанина — этот смуглый дяденька грустно качал головой, вздыхал и ссылался на невозможность для турков контролировать Суэц — через свои-то проливы Паша́, мол, пропустить не против, но как делегации до них без прохода по Суэцу добираться?
Чистая, незамутненная клоунада, которая даже не пытается быть оправданной — знай свое место, русский, кто через проливы плавать будет решает известно кто. По идее в кулуарах такое надо держать, но нужно начинать старательно копить новости про истинное лицо дорогих партнеров — когда настанет час «икс», это все пригодится для большой речи «хватит это терпеть», приуроченной к объявлению войны.
Из уважения к принимающей стороне спустившиеся с корабля японцы были одеты по европейскому образцу. Маленькая Масако и взрослая Харука выглядели несколько растерянными, но безусловно довольными: несколько месяцев пути в далекую, незнакомую и холодную климатом страну обернулись грандиозной встречей. Тысячи людей, десятки кораблей, оркестры и участие монаршей семьи во всем этом четко говорят: уважаемых дам здесь ждали и ценят. Принцесса ожидаемо оказалась формата «земля пухом младшему брату» — через три-четыре года круглолицая (как для японки, разумеется), большеокая (тоже с поправкой на происхождение), кареглазая девчушка обещает стать ультимативной красавицей — примерно оценить «финальную форму» Масако можно по ее матери, которую, пожалуй, следует держать от аристократических салонов подальше — за такой «приз» многие захотят побороться, в пути потеряв репутацию и состояния.
Покосившись на стоящего во главе местных офицеров дядю Лешу, я оценил сальную рожу и скользящие по фигуре Харуки глаза и мысленно перекрестился: убереги, Господи, рабов твоих Романовых от августейшей похоти.
Глава 20
Вселенная, в которую меня угораздило загреметь, настолько щедра на поддавки, что обижаться на тоскливое, затянутое хлипкими серенькими тучками небо не получалось. Окружающим тем более было все равно — не каждый день родного Цесаревича женишь, и радостный день двадцать седьмого декабря 1891 года (по-нашему, «старому» стилю, с переходом на западный календарь конь не валялся), как минимум столичные жители запомнят навсегда. Не в последнюю потому, что гулять придется целую неделю! Казенных угощений да подарков хватит, понятное дело, не всем, но ряд трактиров наливает за счет Короны, а для детей запасли грандиозное количество сладостей. Позаботились и о подарках для подданных, по старому принципу: дарить будем сельхозинвентарь и домашнюю утварь. Качество изделий нынче совсем не то, что в мои времена — предмет изготавливают таким, чтобы он служил много лет, иначе его никто и не купит — по госзаказу разве что, большой партией «попильного» полубрака, но у нас здесь не такой случай.
К коронациям Москва этого времени привыкла, но бракосочетания здесь обычно не проводят — для них есть Петербург. Но я-то не обычный, и понимаю, как работает доминирующее в этом времени мистическое мышление. И в моем-то времени символизму и собственно символам уделялось огромное значение, значит во времена эти сам Бог велел. Здесь, на древних московских улочках, зародилась русская государственность. Здесь, на древних московских улочках, центр ее располагаться и должен. Ну и сакральности, прости-Господи, больше — Успенский собор место намоленное, с XV века функции главного Кафедрального собора выполняет.
Без накладок не обошлось — когда мероприятие реально большое, их перенос почти неизбежен, так по комплексу причин получилось и здесь — уложиться в короткий, «не постный» промежуток до Рождества мы попросту не успели. Да, в Святки венчать не принято, но для меня, в полном соответствии с Каноном, через специальный указ правящего епископа, сделали исключение — ждать еще дольше я уже чисто физически не мог и из последних сил держался, чтобы не уволочь «в будуары» какую-нибудь горничную. Народ переносу не удивился — дело-то привычное.