Главная роль 5 (СИ)
Именно это я во время первого посещения паевого общества по производству сливочного масла Кристиану и рассказал, получив в глазах деда много очков уважения. «Король-фермер» — так бы я его назвал. Сам Кристиан от этого комплексует, и ему приятно встретить того, кто способен оценить сельскохозяйственные достижения Дании по достоинству.
Вчера мы с ним встречались с немецким послом и датскими олигархами — Вильгельм сдержал слово, и «нарезал» датчанам немного вкусных земель в своих африканских владениях. Мне за это заслуженно обломилось расположения местных богачей, и я не преминул этим воспользоваться, заключив несколько выгодных для обеих сторон договоров. Пускать иностранцев к разработке моих драгоценных недр естественно не стал — так, торгуем-инвестируем да подсчитываем совершенно нейтральные для общественного мнения прибыли.
Дамы тем временем продолжали ужасаться все новым и новым изъянам в личности Аликс (большей частью лично и выдуманным), но это даже пошло на пользу — Ксюша от такого досуга заскучала, что дало Кристиану-младшему возможность выгуливать ее по Копенгагену и окрестностям, неумолимо подтачивая девичье сердечко как личным, так и государственным очарованием.
Марго такая роскошь как гулять и веселиться временно недоступна — она только недавно, и только благодаря моему личному упорству влилась в нашу «тусовку», и теперь ей нужно в нем обжиться и выгрызть у старожилок уважение или хотя бы расположение. Так-то процесс идет, и как минимум в глаза ей улыбаются и признают «шарман», но что там у дам в головах творится никогда точно не угадаешь, поэтому я рад, что Маргарита проводит со старшими «подругами» так много времени в ругани признанного врагом объекта. Сближает, как ни крути.
На третий день, к огромной моей радости, на этом пути был сделан важный шаг. Триггером послужил прибывший в порт немецкий броненосец. Жлоб-Вилли зажилил новинку типа «Бранденбург», первый из серии которых уже почти сошел со стапелей, и выделил сестре в приданное (в числе прочих, вполне обильных ништяков) старенькую, но прошедшую капитальный ремонт и модернизацию двигательной части модель. Военная польза никчемна — калибры никакие, броня соответствующая, так что проходит по категории «прогулочная яхта, которая может пострелять по решившимся на пиратство идиотам». Ну или остров там какой важный посторожить, чисто символически — «надо вам русский корабль топить за никудышный клочок земли? Вот и я думаю, что не надо».
Подарок, однако, выглядел впечатляюще, и, походив по надраенным палубам, женская часть нашей компании прониклась и вышла на новый уровень расположения к моей невесте, плотно и с полной самоотдачей засев за второе любимое женское дело после ругани «вон той стервы» — обсуждение свадьбы, которую жизненно важно провести сразу после нынешнего Рождества. Банально потому, что после короткого интервала начнется длинный цикл религиозных праздников и постов, жениться в которые невместно. Это мне что, до весны терпеть⁈ Ну уж нет — «свадьба после светлого праздника Рождества станет прекрасным, радостным символическим событием для наших подданных, тем самым подведя важную промежуточную черту под затеянными мной переменами и упрочнив положение нашей Династии». Большего мне говорить и не пришлось — «Ах, мальчик так влюблен, что способен придумать бесконечное количество причин для скорейшей свадьбы, ну какой шарман!».
Очень удобно, когда люди вместо тебя придумывают то, что тебе на руку.
Глава 7
— Проговорим все, как говорят русские «на всякий случай» еще раз, — откинулся в кресле Кристиан-старший и затянулся трубкой.
Выдох король изволил направить на лежащую между нами, крупномасштабную карту Европы, испещренную разноцветными флажками, деревянными модельками «юнитов» и карандашными пометками, как бы символически обозначив свое отношение к плану.
Любит старик эффектные жесты.
— Итак, — начал он пересказ, указывая трубкой в нужные места карты. — Мой любимый и воинственный внук, пылая достойными великих конунгов прошлого свершениями, предлагает мне сыграть ва-банк. Сыграть последний раз в истории Дании.
Комплименты в мой адрес не издевка — дедушка меня очень любит и уважает, что, конечно, никак не отражается на государственных делах. Второе нужно парировать:
— Игра не без риска, но и на «ва-банк» не тянет из-за символической величины контингентов, которые пропустит к границе с австрияками наш не менее воинственный родственник.
— Сто тысяч штыков при артиллерии! — обвиняюще ткнул в меня трубкой Кристиан.
Родному дедушке можно так делать без урона моей чести.
— И еще столько же особо остро чувствующих союзный долг немецких добровольцев, которых Вильгельм сдерживает от вступления в войну из последних сил, — дополнил я. — Разумеется, это если он не сочтет нашу Австрийскую кампанию удачным моментом для решения своих проблем с Францией.
— Тогда всё пушечное мясо нужно будет ему самому, — поддакнул Кристиан и взял минутную паузу на задумчивое попыхивание трубкой.
Я молчал — а чего мне? Все сказано и многократно повторено, а завтра вообще домой поплыву, без Маргариты, что вызывает у меня неожиданное для самого себя волнение и даже пустоту в душе — привязался, привык, и без невесты рядом мне теперь будет плохо.
— Далее, по твоему плану, австрияки станут держать на границах с Германией контингенты, тем самым облегчая твою часть кампании, — продолжил король. — А вот эти, — он потыкал трубкой в Швецию и Норвегию. — Просто смотрят на то, как Дания выбивает себе кусок будущего пирога и не вынашивают планов ударить по нам с Севера. Замечу, что запрошенный тобой контингент в сто тысяч обойдется мне гораздо дороже, чем твой миллионный — России.
Где-то в глубине меня опасно всхрапнул и зашевелился загнанный мной туда и от собственной бесполезности уснувший гнев. Что значит «дороже»? Это датчанин дороже русского? Вот она, сука-Европа! Сидит лидер просравшей всё, что только можно карликовой страны-фермера и рассказывает мне о ценности датчан в сравнении с нами. Викинг хренов! Да древние конунги в Валгалле от стыда за тебя краснеют! Спокойствие — «архиценные» датчане одним своим присутствием снизят потери на недосчитавшихся солдат «горячих» направлениях, а значит любые отвлеченные мысли стоит загнать на место — в глубины глубин.
— У китайцев есть поговорка, — позволил я себе легкую ответную оплеуху. — Когда кто-то показывает пальцем на луну, дурак смотрит на палец.
Кристиан игранул желваками, а я сгладил удар:
— Однако на луну смотреть тоже бесполезно. Нужно смотреть на того, кто указывает, и только потом решать — стоит ли указанный им объект внимания. Швеция и Нидерланды вступят в войну только в случае угрозы самим себе или под принуждением Англии. Эта акватория, — я обвел пальцем омывающие Данию Северное и Балтийское море. — Не столь уж и велика, и в нее имеем доступ я и Вилли. В случае попыток навредить Дании, я охотно объявлю войну твоим северным соседям — у нас, Романовых, со времен Петра сохранилось желание отпилить чего-нибудь от Швеции. Флот Вильгельм построит отменный, и в договоре прописана возможность — для меня и для него — одалживать непотребные в данный момент суда для операций под чужим флагом. Англичане собственный флот берегут, поэтому в такую маленькую лужу его загонять не станут — слишком велика цена ошибки.
— Я уважаю тебя, Георгий. И люблю как внука, — сманеврировал король. — Признаю — твой план хорош, и, будь в моем распоряжении хотя бы два миллиона подданных, я бы поддержал его в числе первых. Ты совершенно прав — Европа стоит на перепутье, и предложенная тобой комбинация в случае успеха способна сделать Данию доминирующей державой Севера. Но риск… — он с удивившим меня смущением на лице отвел глаза и нервно затянулся трубкой. — Даже в случае успеха проклятые горлопаны из Парламента будут тыкать пальцем в потери, и дураки станут на эти потери смотреть. А если потери приведут лишь к горю подданных, без реальных территориальных и дипломатических успехов, на династии можно будет ставить крест.