"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Что это, задери меня Хайнира? – прошептал из—за моей спины Лютый.
Я обернулся.
– Ты все видел?
– Нет, только концовку, – ответил Ом. – А что, стоило посмотреть спектакль с самого начала? Ты мне скажешь, что это было?
– Это некромант, – ответил я, толкая его назад, за угол.
Почему—то мне не хотелось, чтобы Дрианн знал о нашем присутствии при его расправе над магом. Не то, чтобы я опасался его мести или чего—то в этом духе. Нет. Просто я понимал, что парень и сам страдает от свалившегося на него некромантского дара, стыдится его, как уродства. И осознание того, что друзья присутствовали при устроенной им экзекуции, могло окончательно его раздавить. Отчаявшийся человек способен на многое. Например, на самоубийство. А я не терял надежды на то, что однажды мы сумеем избавить друга от поселившейся в нем заразы.
  
Мы вернулись к крыльцу, где уже сгрудился весь отряд, нетерпеливо оглядываясь и наблюдая за действиями магов. Вскоре к нам присоединился и Дрианн.
– Вы где ходите? – недовольно осведомился Дживайн. – Все ловушки сняты, пора заняться дверью.
– Не ворчи, – пропыхтел Грациус, возившийся с замочной скважиной. – Здесь все гораздо серьезней.
Из дома доносились сдавленные вскрики и шум падающей мебели: кого—то очень донимали осы.
– Назад! – вскрикнул Грациус, отскакивая от двери.
Мы поспешно отбежали и, остановившись шагах в десяти, увидели тонкую струйку дыма, которая, извиваясь, выползла из замка и на секунду замерла, как змея, собирающаяся напасть на жертву. На всякий случай я выставил Воздушный щит.
– Не поможет, – сквозь зубы процедил Грациус. – Это какие—то ядовитые испарения.
Между тем дым медленно, но уверенно потянулся в нашу сторону.
– Как его нейтрализовать? – с видом человека, решающего интереснейшую научную проблему, протянул Дживайн.
– Не знаю, – бросил Грациус. – Отходим!
– Да чего тут чикаться? – возмутился мастер Триммлер. – Развели, понимаешь, панику!
Невзирая на протесты магов, гном легко взбежал на крыльцо и заткнул пальцем скважину. Оторванный от источника дымок тут же набросился на обидчика. Он серой лентой обвился вокруг лица мастера Триммлера, застилая нос и глаза.
– Что он творит? – простонал Дживайн.
Гном немного постоял, затем оглушительно чихнул. Ядовитые испарения испуганно взметнулись в разные стороны, серая лента разорвалась и истаяла. Остатки дыма развеялись в воздухе.
– Вот так—то лучше! – бодро резюмировал сын гор, доставая из кармана помеченный красным пузырек.
Он отошел подальше и решительно швырнул заклятие в дверь. Жалобно звякнуло, разлетаясь осколками, тонкое стекло, ему ответил громкий треск и яркий всполох огня. Когда пламя угомонилось, а облако сажи осело на крыльцо, превратив его в пепелище, оказалось, что дверь, хоть и была изрядно покорежена, устояла. Мастер Триммлер с сомнением осмотрел дело рук своих и бросил в дверь еще один флакон. Следом еще. Перекрикивая гул голодного пламени, Дживайн обратился к своему другу:
– Может, остановить его?
– А зачем? – философски отвечал Грациус. – Он все равно уже порушил и искорежил все плетения ловушек. Теперь магическая отмычка бессильна: неизвестно, как поведут себя потревоженные чары.
Сын гор продолжал швырять огненные шары. Когда у него закончились флаконы, он позаимствовал остатки у Валида и герцога. Я хотел было помочь ему, но не стал, почувствовав, что для гнома принципиально важно справиться самому. Очевидно, он таким образом спускал пар, мстя за дни вынужденного бездействия. Наконец, косяк вокруг двери, выполненный из черного дерева, выгорел дотла. Вставив в образовавшуюся щель топор, бородач приналег… злополучная дверь вылетела из петель.
– Против гнома нет приема! – довольно проговорил мастер Триммлер, и тут же мощная волна воздуха, ударив его в грудь, отшвырнула сына гор на добрый десяток шагов назад.
Я кинулся к поверженному товарищу, на ходу молясь о том, чтобы он остался жив, но мастер Триммлер уже поднимался на ноги.
– Ух, я сейчас тому, кто это сделал! – зарычал он, поудобнее перехватывая топор. – Того, этого!!!
– Маги идут первыми! – предупредил Грациус, поспешно сплетая защитные чары.
В просторном холле первого этажа мы застали удручающую картину: на полу лежали распухшие, бесформенные тела шестерых охранников. Вокруг них маленькими безобидными угольками чернели трупики ос. Мягкие кресла, обтянутые роскошным золотистым бархатом, и стулья с тонкими ножками были перевернуты, с окон сорваны плотные портьеры – стражники пытались в них завернуться, спасаясь от смертельных укусов. Но безуспешно, осы достали всех. На лестнице, ведущей на второй этаж, стоял молодой маг в фиолетовой мантии. Увидев нас, он выбросил руки вперед. Прикинув траекторию полета заклятия, я набросил на Грациуса и лорда Глейнора Черный кокон, который впитал волшбу без остатка. Пальцы волшебника опять заплясали, а Дживайн, поигрывая чем—то темным и блестящим, парящим над ладонью, лениво поинтересовался:
– Может быть, сдадитесь без боя, молодой человек? Обещаю сохранить вам жизнь.
– Светлые не сдаются! – истерично взвизгнул юноша. – Будьте прокляты, исчадья мрака! – с этими словами он отправил новое заклятие.
Я снова сотворил Черный кокон, но Дживайн меня опередил: он подтолкнул вперед блестящий сгусток, и переливчатая черная субстанция, расползшаяся в воздухе, словно клякса, с влажным звуком поглотила волшбу храмового мага. Потом эта штука, растянувшись в тончайшую пленку, плотно облепила парнишку, не давая ему пошевелиться. Маг попытался было раскрыть рот, то ли для произнесения заклятия, то ли просто чтобы нас обругать, но поспешно захлопнул его. Темная пелена обтянула нижнюю часть лица, и парень только потрясенно моргал.
– Что с ним делать? – заботливо осведомился Дживайн.
– Убить, – коротко ответил Дейн. – Больше ничего не остается.
Все промолчали, понимая, что Валид прав: юношу нельзя было оставлять в живых хотя бы из соображений собственной безопасности. Он непременно описал бы нас. Хотя… все равно ведь все поймут. Теперь наверняка все преступления, совершенные в городе, списываются на Рика—бастарда с компанией. Мы молча переглядывались: убивать беззащитного и не очень умелого волшебника никому не хотелось. С другой стороны, оставлять за спиной врага, к тому же фанатика…
– Свяжите его и суньте в какой—нибудь чулан, – решил герцог. – На обратном пути решим, как поступить.
Грациус наложил на мага еще несколько заклятий и, заверив нашего предводителя, что страдальчески закативший глаза паренек никуда не денется, обыскал его, конфисковав все амулеты, талисманы. Затем отправил пленника в гардеробную, которую для надежности еще и запечатал склеивающими чарами.
Мы начали опасный подъем по такой обычной и симпатичной казалось бы лестнице. Все как положено: мраморные ступени, ковровая дорожка, придавленная медными прутьями, резные перила. Только вот при каждом шаге что—нибудь происходило: то из стен с бешеной скоростью выезжали острые пики, норовившие проткнуть непрошеного гостя. То вдруг ступенька исчезала, открывая темную дыру, из которой валил ледяной дым. И не хотелось проверять, что там, в этой жуткой черноте. То обрушивалась на голову какая—то жидкость, судя по всему, не самая безобидная. Сначала впереди шел Грациус, через десять ступеней его сменил Дживайн, затем настала моя очередь. Мы с блеском справились с препятствиями и оказались в широком, ярко освещенном коридоре, из которого выходило несколько дверей.
– Где спальня Ермии? – почесал затылок Дживайн.
– Да вон там, – мастер Триммлер пожал плечами. – Где торчат двое амбалов.
  
И точно: в конце коридора возвышалась арка, перед которой стояли два здоровых мужика с обнаженными мечами в руках. За их спинами в глубине арки виднелась неприметная дверь.
Лютый вскинул арбалет, и спустя мгновение путь был свободен.
– А почему они не попытались спрятаться и напасть на нас неожиданно? – изумился я. – Ведь слышали же шум снизу.