"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Задержитесь, тисс Лей’Иллиолис. – Воин, вставший со своего места, подошел и остановился перед троном.
– Я поручаю вам руководство кампанией. Через три дня доложите о готовности войска. Это все.
Лицо полководца приобрело хищное выражение.
– Слушаюсь, Светозарная, – он поклонился и вышел.
Глядя в его прямую спину, Лиа усмехнулась: вояка так обрадовался предстоящим сражениям, что переусердствовал с поклоном, который вышел неприлично низким.
  
Владычица медленно спустилась со ступеней трона. Война… пусть думают, что она настоящая. На самом же деле в этой игрушечной, заранее оговоренной стычке должно погибнуть совсем небольшое количество эльфов и людей. Цена вопроса невелика. Но не предстоящие бои сейчас занимали ее разум. Один из владык, вышедших из этого зала – предатель. Как минимум один.
У дверей малых покоев ее ожидал Тай, которому не удалось сегодня удалиться последним. Он ласково улыбнулся и заглянул ей в лицо. Почему она никогда не замечала, насколько теплый у него взгляд? Но что кроется за этими лучистыми глазами?
– Не сегодня, – произнесла Лиа.
Пока она не вправе доверять никому.
 * * * 
– Настой духогонки!
– Пожалуйста!
– А теперь вон тот горшочек с зеленым рисунком!
– Со всем нашим удовольствием!
Комната, срочно превращенная в подпольную лабораторию, наполнялась то пряным ароматом, то отталкивающим запахом, напоминающим вонь жженых перьев. Над головой висели клубы пара, с потолка капала испарина. По голой спине стекала струйка пота, виски намокли от него же. Глаза щипало от дыма, поднимавшегося над ретортой. Но я впервые за много дней был счастлив и чувствовал себя полностью в родной стихии. Я варил зелья! Занимался любимой работой! А помогал мне в этом мастер Триммлер.
Когда мы с ребятами немного успокоились после первого разговора с повстанцами, пришло время выяснять подробности. Оказалось, что сопротивление было организовано совсем недавно, и наше освобождение стало первой крупной операцией. Зато какой! Как рассказывала Оула, часто бывавшая в городе, о нашем чудесном спасении ходили легенды. Народ, ненавидевший и боявшийся храмовников, воспринял их неудачу с радостью. На базарах и площадях рассказывали, что Луг не стерпел неправедного суда и отказался принимать невинные души. Очевидцы всячески приукрашивали картину несостоявшейся казни, и вскоре в рассказах о ней уже действовала сотня людей в масках и десяток вооруженных до зубов гномов. Великие маги (то есть, мы с ребятами) метали молнии, исчезали прямо с помоста на глазах у изумленной публики, взлетали в воздух и зачаровывали всех окружающих. Поговаривали даже, что ради нашего спасения с неба спустились А’нхелли. Болтали разное, но все эти байки объединяло одно – люди надеялись, что теперь в Виндоре появилась сила, способная противостоять Падерику и его пособникам. И все ждали следующего дерзкого нападения. В трактирах делались ставки: кто станет новой мишенью? Судьи, храмовники или же сам Падерик? Великий отец усилил свою охрану и нигде не появлялся без сопровождения трех десятков стражников и пары магов. Испугался. Именно акции по устрашению храмовников и были сейчас целью повстанцев. Как выразился лорд Глейнор, нужно дать понять людям, что у них есть защитники, и одновременно внушить ужас власть имущим, выбить у них почву из—под ног.
Главой сопротивления, как я уже упоминал, был герцог Марслейн. Магическую поддержку осуществляли Дживайн и Грациус. Вадиус Копыл и Палария Готакс, которую я еще не видел, служили источниками информации о Совете магов. Остальные пятеро – Дейн, торговец и трое ремесленников, один из которых не явился на достопамятную встречу, поскольку получил легкое ранение – были исполнителями. Такая вот маленькая группка заговорщиков, к которой теперь присоединились и мы. Но лорд Глейнор был полон оптимизма. Он считал, что сумеет объединить под своим знаменем ремесленников, моряков, торговцев и магов. И даже надеялся на то, что со временем нам удастся переманить на свою сторону армию. Во всяком случае, некоторые войска. Мы долго решали, как следует проверять надежность людей, присоединяющихся к восстанию. Это был большой риск. Ведь всего один доносчик мог погубить всех. Решили сделать трехступенчатую проверку. Сначала осторожно собирать сведения о человеке, потом, угостив его зельем правды, выпытывать взгляды и намерения. Но это зелье действует только когда собеседник расслаблен и не подозревает о том, что его допрашивают. И даже в этом случае оно бесполезно при общении с магами. Поэтому прошедших проверку зельем следовало прочесть, дабы окончательно убедиться в их честности.
Дейн, ремесленники и торговец занялись предварительным отбором каждый в своем квартале. В первую очередь, конечно, были составлены списки друзей и знакомых. Валид, например, уверял, что знает около сотни моряков, на которых можно положиться. Считыванием сущности должны были заняться Грациус и Дживайн. Они же собирались побеседовать с другими адептами мрака и привлечь их на нашу сторону. А мне поручили варить зелье. Конечно, с этим могли справиться и темные маги, но зелье правды относилось к незаконным, его приготовление, да еще и в больших количествах, могло вызвать ненужное внимание. Поэтому одну из комнат нашего убежища оборудовали под лабораторию, и я взялся за дело. Бурлили реторты, на печи вызревала очередная порция зелья, а я хотя бы на время работы успокаивался и забывал о грызших меня и не дававших спать мыслях. Помимо основной своей деятельности, я под руководством Артфаала осваивал искусство закупоривания во флаконы готовых заклятий. Такие заготовки могли очень помочь тем из повстанцев, которые не владели магией. Получалось не всегда, капризная волшба не желала лезть в приготовленную посуду, но я старался. Накрыв пару раз мастера Триммлера Большим отталкивающим щитом, из—за чего несчастный был вынужден по два часа торчать в лаборатории, пока чары не развеивались, и разок чуть не испепелив все наше убежище, я добился кое—каких результатов. А именно: научился закупоривать огненные шары и защитные чары. Теперь на отдельном столе теснились стройные ряды флаконов, помеченных красными и зелеными полосками. Там же стояли бутылочки побольше, в которых содержалось зелье правды. Я был доволен, но стоило мне чуть отвлечься от работы, как начинал одолевать главный вопрос. Как получилось, что дядю Ге арестовали? Нет, понятно, что моего опекуна и учителя должны были взять в первую очередь. Я не понимал другое: почему дядюшка позволил себя схватить? Ведь зная его, можно было ожидать, что он дорого продаст свою свободу. Во всяком случае, он был в состоянии уничтожить добрую половину пришедшего за ним отряда. А то и всех. Допустим, арестовывать его явились сильные маги, хотя я не знаю волшебника сильнее его. За исключением Вериллия. Предположим даже, что эти чародеи отлично подготовились. Но уж устроить погром дядя был обязан! Да там должны были сверкать молнии, трястись земля и порхать полчища демонов! А на месте нашего дома сейчас должна зиять воронка или простираться выгоревшая пустошь. Если я хоть сколько—нибудь знаю старика. Почему его арест прошел тихо—мирно? Может, он был болен? Возраст все—таки… Это единственное объяснение, которое я мог придумать. И оно повергало меня в еще большую тревогу. Как выдержит больной пожилой человек условия Счастливого местечка, все издевательства и пытки, которым его подвергнут? Немного утешило меня известие, принесенное Вадиусом. Копыл сообщил, что все пленники живы и относительно здоровы. «Не будьте наивными, молодые люди, – скрипел он. – Вериллий ждет, что вы сломя голову броситесь выручать своих близких. Это ловушка. Потому их будут беречь. Пока, разумеется. А дядюшка ваш, Рик, передавал большой привет. И просил быть осторожным». Оказалось, Вадиусу, оклемавшемуся после отката от лопнувшего заклятия, было поручено провести допрос моего опекуна. Читать волшебника такого уровня не смог бы никто, даже Верховный – старик очень ловко блокировал свой разум от внешнего вторжения. Двое пожилых мастеров очень скоро нашли общий язык и мило пообщались при помощи мыслеречи. Но объяснить мне, за каким демоном дядюшка позволил себя арестовать и даже не сопротивлялся при этом, Копыл не смог. Так, проверещал что—то невразумительное, вроде бы застали врасплох. В это я поверить не мог и заподозрил старого пройдоху в какой—то интриге.