"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Осталось полмайла, – на бегу выдохнул Лютый.
Сказать, что положение было сложным, значило бы не сказать ничего. Справа – река, из которой торчат уродливые головы не очень—то приятных зверюшек. Слева – джунгли, через которые и шли могучие. И дорога лишь одна – вперед, к селению изначальных. Если не придумаю ничего, останется только принять бой. Вдевятером против большого отряда загадочных воинов, плохо поддающихся магическому воздействию – самоубийственно. Как же их сделать, проекции эти, демон их задери? Тут меня осенило: а ведь можно пойти другим путем! Согласен, это упрощенный вариант, но может сработать! Что, если создать обычный морок, придать ему некое подобие человеческих фигур и добавить к нему фрагменты наших аур? Конечно, Йайли говорил, что морок на могучих не действует. Но он выполнит главную задачу: перенесет кусочки нашей энергии поближе к ним. Возможно, дикари и не сразу распознают обман. Тогда появлялся новый вопрос: как привязать эти самые ауры к мороку? И опять нашелся неожиданный ответ: а зачем, собственно, привязывать, когда можно заключить ком энергии внутрь фантомов?
  
– Они приближаются, – бросил Ом.
Делать нечего, пришлось изображать из себя великого шамана. В принципе, и выхода уже не оставалось: не получится, так хоть отдохнем перед дракой.
– Отряд, стой! И ничему не удивляться! – предупредил я. Не было у меня времени отвечать на расспросы.
Первым был Зарайя, я выбрал бородача как самого спокойного и не склонного к задаванию лишних вопросов. Для начала вышел в астрал, присмотрелся к темно—синему сиянию, кое—где расцвеченному бордовыми капельками. Гоблин отрубал от ауры кусочки на уровне плеча, почему? Скорее всего, здесь нет опасности повредить жизненные каналы, питающие человека энергией. Хорошо, и я так сделаю. Мое астральное тело осторожно прикоснулось к синему туману, подергало его: подается. Потом я отщипнул от ауры возле правого плеча небольшой комок. Как и после гоблинского шаманства, Зарайя ответил на мои действия недовольным шипением, как человек, которому причинили резкую, неожиданную боль. А передо мной зависла в воздухе частица окружавшего его тумана. Получилось. Как же теперь сохранить этот фрагмент энергетической оболочки в целости до начала сотворения морока? Это оказалось легче, чем я думал: частица ауры парила возле моего астрального тела, то ли притянутая его энергией, то ли по каким—то другим, неизвестным мне причинам. Я перешел к Доббу и проделал то же самое. Странно, наверное, мы выглядели со стороны: кучка воинов, столпившихся вокруг неподвижно застывшего человека и издающих недовольные восклицания. Когда передо мной парило восемь разноцветных энергетических клубков, я оторвал кусочек и от своей ауры. Потом вернулся в свое тело, к великому облегчению мастера Триммлера, воскликнувшего:
– Ну, слава Лугу! А то я уж было испугался!
Капралы сообразили, что я собираюсь повторить фокус Йайли, и ничего спрашивать не стали. Я же приступил к сооружению морока. Вообще—то всегда считал, что облик человека воспроизвести почти невозможно. Ну, во всяком случае для этого нужно быть очень сильным и знающим магом. Но я и не стремился к созданию точных копий – это было не так уж и важно. Главное, чтобы астральные проекции несли в себе нашу энергию. Поэтому я озаботился лишь тем, чтобы двойники напоминали людей, неважно каких. Ну и натворил же, скажу я вам! Почему—то вылупившиеся из моих заклятий уродцы, хоть и были кривые да кособокие, странным образом напоминали нас. Карикатурное, но сходство имелось. Несмотря на серьезность ситуации и близкую смертельную опасность, воины не удержались от смеха, разглядывая горбатого мастера Триммлера с невероятно огромным носом. Добб с лежащим на груди квадратным подбородком и крохотными обезьяньими глазками тоже был хорош в своем роде. А у Йока на макушке почему—то красовались кошачьи уши, и глаза были в несколько раз больше, чем у самого капрала Мелли. Остальные копии выглядели не лучше. Почему так вышло – я не знаю, скорее всего, такую шутку вытворило мое сознание, наделяя фантомы чертами, свойственными оригиналам, только несколько преувеличивая их. Но главное, они были вместилищами нашей энергии. Кстати, возможно, сходство объяснялось именно этим. А гротескным было потому, что энергии недостаточно. Не знаю. Я снова вышел в астрал и осмотрел уродцев: безусловно, эманации присутствовали. Вернувшись, я произнес заклятие, задающее мороку направление. Страхолюдины резво поспешили в джунгли. Дрианн уважительно покосился на меня.
– Это – уровень магистра, ты об этом знал? Мало кто так виртуозно работает с астралом. Знатоков тонкой магии во всем Галатоне от силы человек десять, – мысленно сказал он.
Остальные воины, далекие от чародейства, не поняли, каких усилий мне стоило создать морок. Просто посмеялись над забавными фантомами, но особого впечатления двойники не произвели. Кроме Лютого, который, очевидно, чувствовал магию интуитивно. Он радостно улыбнулся и показал мне большой палец. Отряд двинулся дальше, я молил Луга, чтобы моя задумка сработала, и вскоре Ом, прислушавшись, сказал:
– Кажется, они удаляются.
Мы двинулись дальше, воины заметно повеселели, даже начали перебрасываться шуточками. Я не разделял их оптимизма, понимая, что созданием фантомов лишь отсрочил появление преследователей. Все же, хоть Дрианн и утверждал, что я проявил удивительное мастерство, надолго морока не хватит – растает через полчаса. За это время он сумеет задать могучим ложное направление, но те ведь ориентируются на энергетические импульсы. Так что вскоре после гибели двойников обман раскроется.
– Вперед, ребята.
– А может передохнем, лейтенант? – спросил Флиннел.
– Нельзя сейчас, надо уходить как можно дальше.
Капрал вздохнул, но продолжал шагать, держась рядом со мной. Он как—то неловко молчал, покашливая и будто не решаясь задать мучивший его вопрос. Все же, собравшись с силами, произнес:
– Лейтенант, скажи, ведь гоблин нас тогда не сумел вылечить?
Эти слова застали меня врасплох. Я не передал ребятам слова Йайли, надеясь, что изначальные не откажут нам в помощи. Ну, а если нет, если суждено парням обвенчаться со Слепой невестой – пусть хоть последние дни их не будут омрачены стылой тенью предсмертия. Поэтому я немного замялся, что не укрылось от Флиннела.
– Значит, это правда, – тихо сказал он.
– Послушай, ничего еще не известно. Йайли сказал, что у вас есть несколько дней. К утру, Луг даст, доберемся до изначальных. Может, они сумеют помочь.
– Не доживем мы до утра, – спокойно проговорил Флиннел. – Сон мне снился вещий. Будто стою я на краю черной ямы, а меня оттуда зовет кто—то.
– Ну, сон, в конце концов, не обязательно должен сбыться.
– Да нет, лейтенант, не надо меня утешать. Я – солдат, и смерти не боюсь.
Я промолчал. А что тут скажешь? Из тех десяти, которые вызвались со мной, двое уже погибли и еще двое – на очереди. И все из—за клятой миссии. Флиннел улыбнулся и хлопнул меня по плечу.
– Не вини себя, лейтенант! Слишком ты у нас трепетный! Будь тверже. Смерть для воина – обычное дело. Раньше помрем – раньше возродимся в счастливое время!
– Ты Сайму скажешь? – спросил я.
– Скажу. Нечестно будет утаить.
Луг милосердный, дай мне силы!
До самого вечера мы шли без отдыха вдоль Шарда. Под вечер, услышав от Лютого, что погони пока нет, я решил остановиться на привал. Все уже валились с ног, даже выносливый и жизнерадостный мастер Триммлер, и тот покряхтывал понемногу, удрученно поглядывая на темнеющее небо. Передышке обрадовались все. Чтобы дать воинам отдохнуть, я остался дежурить. Долго сомневался, разводить ли костер. Опасался, что пламя, вернее, его энергия привлечет к себе наших преследователей. Но Лютый меня уговорил, сказав, что огонь отпугнет тварей из реки. К тому же ночами возле воды кружились целые тучи крупных насекомых, напоминающих комаров. Только их укусы были не в пример болезненнее и вдобавок оставляли на коже воспаленные красные пятна, которые долго чесались и не заживали.