"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Э—эх, дубовая башка! – От избытка чувств мастер Триммлер шарахнул друга по спине.
Йайли же перешел к Флиннелу. Здесь он действовал по—другому: долго смотрел капралу в глаза, прикладывал огромное ухо к груди здоровяка, потом размахивал вокруг него ножом. Наконец с недовольным видом отошел. Флиннел озадачено пожал плечами, показывая, что никаких изменений в его самочувствии не произошло. Гоблин же занялся Саймом: его он особенно тщательно осматривал, обмахивал кистью, что—то бормоча себе под нос. Когда он уже собирался оставить парня в покое, Флиннел вдруг радостно выкрикнул:
– Ребята, а ведь мне полегчало!
Он поприседал, помахал руками, потом даже несколько раз подпрыгнул. К нему вскоре присоединился Сайм, чьи конечности окончательно избавились от паралича. На радостях воины вдвоем исполнили зажигательную реллу. Однако гоблин остался недоволен. Хотя… возможно, мне показалось. По плаксивым физиономиям этих существ очень трудно определить их чувства и мысли.
Снова появились гоблинши и засуетились, убирая посуду. Затем под кустами уложили толстые циновки, сверху на ветви натянули такие же, но тонкие, чтобы не беспокоили солнечные лучи. Жестом Йайли предложил нам отдохнуть. От одного вида спального места в прохладе густых кустов мои челюсти свело зевотой. Все ребята, похоже, разделяли мои устремления. Усталые, невыспавшиеся, да еще и переевшие, они завалились в тенек. А я остался в карауле, решив дать воинам возможность отдохнуть. Немного посидел на краешке циновки, потом поднялся, прошелся по селению, поглазел на то, как суетятся гоблины. Осмотрел склоны холмов, ничего подозрительного не заметил. Двинулся к озеру. Удивительная в нем была вода! В ее серебристой поверхности отражалось небо. Я зачерпнул пригоршню: прозрачная, кристально чистая, неуловимо пахнущая свежестью.
– Целебная, – произнес кто—то за моей спиной.
Я обернулся и увидел Йайли, который пристально смотрел на меня.
– Она излечивает любые недуги, – продолжал он.
Губы его при этом не шевелились, и я сообразил, что слышу мыслеречь.
– Куда ты идешь, Рийк? – даже мысленно зеленый не мог правильно произнести мое имя.
Я решил говорить начистоту. В конце концов, Йайли помог нам один раз. Вдруг сумеет указать дорогу к изначальным. Медленно, подбирая слова, я попытался в доступной форме объяснить, кого ищу. Сморщенная мордочка искривилась в подобии улыбки.
– Мудрое племя… Их селение не так уж и далеко отсюда.
– Мудрое племя?
– Так мы зовем тех, кто тебе нужен, Рийк.
– Тогда, может быть, ты расскажешь мне, кто они такие?
– Это – душа джунглей, их средоточие.
– Они могут помочь моей стране?
– Они могут все. Но не знаю, захотят ли они говорить с тобой.
– А ты согласишься проводить нас к ним?
Йайли надолго задумался.
– Мудрое племя не любит пришельцев. И дорога к нему опасна. Но у тебя Камень помощи. Это старинный гоблинский талисман. И любой из малого племени должен помогать его обладателю. Да, я провожу вас, – наконец произнес он.
– А кто гнался за нами?
– Могучее племя. Это – охрана Зеленого сердца, его воины. Они уничтожают всех чужаков, оказавшихся в джунглях.
– Странные у вас тут порядки.
– Нет, Рийк. Все просто. Мы все – единое целое. Каждый выполняет свое предназначение. Лишь так можно выжить в Зеленом сердце.
– Гоблины жили здесь всегда?
– Нет. Много веков назад малое племя пришло в Зеленое сердце, спасаясь от людей, которые считали нас нечистью и безжалостно уничтожали. И Зеленое сердце приняло гоблинов. Теперь мы – часть его.
После этого рассказа мне стало понятно, почему исследователи никогда не возвращались из этих джунглей. Конечно, если у леса есть своя армия, занимающаяся отловом нежелательных пришельцев… Неожиданно Йайли сказал:
– Те двое… они скоро умрут.
– Какие двое? – подскочил я.
– Те, кого ранили дротики могучего племени. От этого яда нет спасения.
– Но ведь они почувствовали себя лучше!
– Я просто призвал благословение Зеркального озера, которое принесло им облегчение. Теперь смерть их не будет мучительной. Но она обязательно скоро придет.
Я опустил голову. Сайм и Флиннел! Молодые, полные сил парни! Задери Хайнира это самое могучее племя! Лучше бы он мне этого не говорил. Знание разрывало мою душу, тяжким камнем ложилось на сердце. Как сказать об этом воинам? И нужно ли? Быть может, лучше, чтобы последние часы их жизни не омрачались ожиданием кончины? В сознание, отравленное горькими размышлениями, ворвались слова Йайли. На этот раз они ударили еще больнее:
– Один из вас несет в себе великое зло.
– Кто?
– Юноша с желтыми волосами.
– Дрианн?!
– Да, кажется так он себя назвал.
Вроде бы ничего нового я не узнал, ведь мы с лордом Феррли подозревали, что магу досталась сила побежденного некроманта. Но услышать подтверждение своим смутным догадкам было мучительно. Я осмелился спросить:
– Он опасен?
– Пока нет, – последовал уверенный ответ. – Но в будущем может причинить немало бед.
«Вот тебе и слабая магия гоблинов!» – в который раз подумал я. Мой мысленный собеседник уловил эту фразу.
– Магия гоблинов всегда была сильной, но то, чем мы пользуемся здесь, не имеет к ней никакого отношения, – и, не дожидаясь моего вопроса, продолжил: – Здесь царит магия Зеленого сердца.
– Что она такое, ты можешь мне объяснить?
– Нет. Я и сам не знаю. Думаю, если ты, Рийк, доберешься до мудрого племени, то все узнаешь сам.
– Угу, при условии, что они захотят мне рассказать.
– Не пройдя путь, не узнаешь, что скрывается в конце, – глубокомысленно заметил Йайли. – А теперь отдохни, Рийк. Тебе предстоит длинная и многотрудная дорога. Перед закатом солнца мы должны покинуть селение. Могучее племя в конце концов выйдет на ваш след. И если застанет вас здесь, жестоко покарает малых за помощь чужакам. Единственное ваше спасение в том, что могучее племя разбито на десятки мелких селений. И у каждого из них свое место охоты. Никто не может преодолеть границы дозволенного.
– Но ведь они могут, наверное, каким—то образом сообщить в соседнее селение.
– Они этого не сделают, Рийк, – как—то печально покачал головой Йайли. – Несмотря на то, что все мы – единое целое, мы разобщены. Только так сохраняется равновесие в Зеленом сердце. Здесь нет ни дружбы, ни любви.
– Но почему тогда…
– Я никогда не бывал за пределами Зеленого сердца, как и мой отец, и мой дед, и прадед, и много—много поколений гоблинов до них. Но мы сохранили традиции и легенды своего народа. Те, что сумели пронести через века. Одна из них повествует о Камне помощи. Я не могу отказать тебе, ведь талисман получен от наших далеких собратьев.
– Откуда ты знаешь? Ведь я мог украсть его или отобрать.
– Тогда с него пропали бы древние письмена. Скажи, Рийк, могу ли я узнать что—нибудь о гоблинах, давших его тебе?
Я вызвал в памяти картинку болота, на котором стояла гоблинская деревенька, образы Гир—ги и Дар—ха. Мордочка Йайли расплылась в блаженной улыбке.
– Сегодня великий день! Малое племя узнало, что где—то есть его братья и сестры. Благодарю тебя, Рийк. Ступай, поспи, перед закатом выходим.
Я растолкал Лютого и, передав ему слова гоблина, улегся на циновки. Поначалу сон не шел ко мне, печальные новости не давали покоя измученному сознанию. Сайм и Флиннел… Неужели ничего нельзя сделать? А Дрианн? Мальчишка мирно посапывал неподалеку. Я долго смотрел на его утомленное лицо. Что ж, он станет некромантом или может вообще превратится в нежить? Быть может, эти самые изначальные, если они такие мудрые, как утверждал Йайли, сумеют нам помочь? А ведь они есть… Прав был Ридриг. Моя цель близка, очень близка. Но что делать дальше? Не будучи уверенным, что дойду до сокровенных глубин Зеленого сердца, к тому же в глубине души подозревая, что никаких изначальных там нет, я не готовился к встрече с ними. Не задумывался о том, что скажу этим непонятным существам. Откладывал эти размышления на потом. И вот проблема встала передо мной во всей красе. Допустим, гоблин сумеет провести нас к обиталищу загадочного племени. Допустим даже, они согласятся меня выслушать. Предположим, что они обладают способностью к мыслеречи, даже наверняка обладают. Не стану же я объясняться с ними по—галатски. Что дальше? Где найти убедительные слова, что посулить взамен помощи? Неужели пообещать тысячу детских жизней? Отправить ребятишек в это чудовищное место, где даже магия какая—то непонятная? Луг знает! А вот я – нет. Наконец меня сморил спасительный сон, растворивший в своем тумане остатки тяжелых мыслей. Я сдался ему на милость, с облегчением подумав напоследок: чему быть, того не перебить…