"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Обессиленный Дрианн, не обращая внимания на бегущего прямо к нам карачин, уселся у моих ног.
– Рано расслабился! – проорал я.
Смуглый бородач занес саблю над моей головой. Меч как будто услышал безмолвный призыв, и я ощутил, как рука наливается силой. Клинки скрестились, издав скрежет. Навалившись, я сумел пригнуть саблю разбойника к земле. Вывернувшись, он упал и, перекатившись по песку, вскочил на ноги. Щит, брошенный мной во время плетения заклятия, валялся в нескольких шагах от меня. Не успею, придется обходиться без него. Мы закружились, как два озлобленных пса, выбирающих на шее противника слабое местечко, в которое можно вонзить зубы. Откуда—то я понял, что сейчас сделает разбойник, успел перехватить его молниеносное движение, увернуться, шагнув в сторону и атаковать. Паурониевый браслет отозвался мечу новым приливом силы. Но карачин, расхохотавшись (еще один смешливый выискался!) легко ушел от атаки, отскочил и снова заплясал вокруг меня.
– Рик, держи! – около левой руки в воздухе повис щит. Молодец Дрианн, только что ж разбойника—то не грохнул? Лучше было бы…
Однако и эта помощь не была лишней, я успел принять на щит обрушившийся мощный удар, и, моментально вспомнив уроки Добба, ударил мечом внизу вверх, целя во внутреннюю часть бедра противника. Возможно, это было работой амулета, или действием Честного, а может, мне просто повезло, но разбойник с криком боли рухнул на колени, заливая кровью раскаленный песок. Я выбил саблю из его руки и ударил сверху наискось, перерубая шею.
Между тем бой только набирал силу. Я обернулся, решая, вступить ли в новую схватку, или же мне удастся сплести заклятие. Здесь от меня было бы больше толку. Мимоходом помог Йоку, которому попался очень умелый и настойчивый противник. Я метнул в него слабое заклятие прострела, разбойник, согнувшись пополам, подставил капралу шею, после чего лишился головы. Но следовало сотворить что—то более серьезное. От Дрианна, похоже, толку не было. Ну ладно, меня толком никто не учил концентрировать энергию, но почему мальчишка этого не умеет? Так… Сосредоточиться, главное – сосредоточиться, не обращать внимания на звуки боя, разрывающий душу плач лошадей и стоны умирающих…Я ни разу не пробовал создавать такое. Ну же, ты обязан это сделать! Соберись! Руки чертили сложный рисунок заклятия, но при этом еще приходилось озираться по сторонам, дабы не пропустить неожиданную атаку. Огонь… почти готово… это не уберет всех, но выведет из строя многих… Стоп! Что это? Один из разбойников, присев под барханом, бормоча под нос, что—то рисовал на песке. Шаманство? Похоже на то, поэтому и обратная тяга еще не дала о себе знать. Над чертежом шамана заплясали крохотные огоньки, и в позвоночник впилась знакомая игла. Сейчас отпустит! Раздумывать было некогда, и я обрушил всю силу своего заклятия на колдуна. Оно сорвалось с кончиков пальцев, натянув невидимую струну, соединяющую меня с волшбой, как раз в тот момент, когда с песка поднялось нечто и устремилось ему навстречу. Клятый шаман собирался уничтожить именно меня! Луг, спаси и сохрани! Я сотворил Огненную стрелу, именно потому что это заклятие не одноразовое, его можно притягивать назад, направлять руками, поворачиваясь вокруг своей оси, и поразить несколько человек подряд. Потом оно, конечно, выдыхается, но шороху до этого момента наделать успевает. Но теперь… колдун тоже сплел нечто подобное, но только напитаны эти чары были силами Мрака. Я не успел оборвать связующую меня с заклятием нить, когда две волшбы, одинаковые по мощи, но противоположные по своей сути, столкнулись над полем боя.
Раздался грохот, и меня ослепила невыносимая белая вспышка. Последнее, что я услыхал перед этим – истеричный, тонкий выкрик Дрианна, который резко выбросил руку в моем направлении. Могучая сила подняла меня и швырнула назад…
– Того, этого, ты жив, лейтенант? – настойчивый голос Добба вгрызался в мое оглушенное сознание. С трудом облизнув пересохшие губы, я скривился: на зубах мерзко хрустнул песок. Кое—как разлепил веки и застонал, голова раскалывалась, а в глаза тут же забрались вездесущие песчинки и начали их немилосердно жалить. Я лежал в довольно глубокой, локтя в три, наверное, воронке, изрядно присыпанный песком. Сверху на меня с сомнением взирали Добб и Дрианн. Видно, прикидывали, надо ли меня доставать, или лучше будет сразу закопать.
– Он очнулся! – радостно взвизгнул мальчишка.
– Того, этого, руками пошевели, – попросил капрал. – И ногами тоже.
Я покорно выполнил просьбу, с изумлением поняв, что тело не так уж и пострадало, как можно было ожидать.
– Я в последний момент Воздушный щит сотворил! – восторженно поделился со мной маг. – Наверное, это он предохранил вас от основной силы удара!
Я осторожно сел и принялся отряхиваться. Возможно, щит помог. Если все именно так, как преподносит Дрианн. Я—то не мог видеть, что он там наворотил. Вдруг наоборот хотел усилить чары шамана, чтобы разделаться со мной наверняка? Потом и виноватых не найдут, в такой суматохе разве разберешь, кто что делал? Ох, голова моя, голова! Что ж ты так трещишь—то? На краю воронки появились Йок с Саймом.
– Живой? Так чего расселся? Вылезай давай!
Сайм улегся на живот и скинул мне конец своего шаджаба. Я вцепился в ткань, и в шесть рук меня мигом вытянули из ямы.
– Что с шаманом? – спросил я, ощупывая меч. Честный был на месте.
– В клочья разорвало, – ответил Сайм. – Ты улетел, нам с ребятами самим пришлось разбойников добивать. Ничего, управились.
– А остальных заклятья не задели?
– Нет, – сказал Дрианн. – Они столкнулись и полетели строго по двум направляющим. Шаман сразу в кашу превратился, а вы… если бы не щит…
Или просто магия шамана сильнее оказалась и, отлетев обратно, убила своего творца. А моя была настолько бездарно исполнена, что даже со мной одним не справилась. Теперь уже не выяснить.
– Да сам смотри! – кивнул Йок.
Место драки было густо залито кровью, которая, впрочем, имела уже не столь ужасающий вид. Частично впиталась в песок, частично засохла на солнце. Так, просто бурые пятна. Повсюду валялись трупы карачин. Кони тоже все мертвы. Кроме одного, который, нервно прядая ушами, косил бархатным карим глазом в сторону места побоища.
Чуть поодаль лежали тела наших парней. Я вздохнул: семеро…
– Похороним – и в путь, – тихо произнес подошедший ко мне Зарайя. – Ты как, лейтенант, идти—то сможешь?
Ответить я затруднялся. Несмотря на отсутствие явных повреждений тряхнуло меня все же здорово: поясница просто разваливалась на части, а голова была тяжелой, как дядюшкин чугунный котел для зелий. Перед глазами плясали черные мошки, и мир периодически скрывался из виду, подергиваясь рябой пеленой.
– Ну, значит, поедешь, – подытожил капрал. – Конь—то один цел остался, остальных добить пришлось.
– Но почему? – растеряно спросил я.
– Ноги переломали, – мрачно пояснил Давин, который, как всякий деревенский житель, терпеть не мог издевательства над скотиной.
А, Мрак! Разбойников не жалко, туда им и дорога! А вот ни в чем не повинные твари… Опять я не рассчитал силу заклятия, да, видимо, и рисунок был не совсем точным. Хотел ведь просто погрузить животных в песок, а вышло, что волшба, продолжая действовать, еще и уплотнила внутренние слои. То ли песок в камень превратился, то ли просто сдавил так, что кости лошадиные треснули… Мне стало совсем тошно. Не меня ли учил дядя Ге: «Прежде всего – внимание, точность и предельная концентрация! Вокруг может кипеть бой, пылать огонь, гибнуть люди. Небеса могут обрушиться на землю, и воды выйти из берегов. Но маг должен быть спокоен, хладнокровен и сосредоточен…» А я что же? Какое там великое будущее, придумали! В подмастерья к сельской бабке—ведунье!
– Капралы все целы?
– Все! Только Хамар куда—то пропал. Среди убитых нет, среди живых – тоже, – прихрамывая, ко мне подошел Бил.
– Что с тобой?
– Ерунда, ногу слегка подвернул…
Так, Сайма, Добба, Йока, Давина и Зарайю я уже видел. Охромевший Бил здесь. Вон Эцони, чуть поодаль Флиннел О’Халлигат вытирает клинок о край рубахи мертвого разбойника… Лютый, как всегда, поблескивая белозубостью мерзкой ухмылки, стоит в картинной позе, крутя в пальцах стилет… Мастер Триммлер сидит прямо на песке, до блеска начищая лезвие топора… Точно, нет Хамара. Что ж, подождем. Все равно надо похоронить мертвых…