"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Скоро все было кончено, я закрылся и опустил руки. От Борила остался лишь серый пепел. Сколько их еще будет, этих погребальных костров? Рядом прерывисто вздохнул Дрианн: мальчишка, как и я, не мог привыкнуть к тому, что хорошо понимали застывшие в угрюмом молчании воины: здесь смерть обыденна и обычна. Слепая невеста может прийти к каждому. Не сказать, что прошлая моя жизнь была безопасна и безоблачна. Нет, конечно. Но вот так… четверо солдат погибли в драке с троллями, Грик стал жертвой гунгана, а теперь джунгли забрали Борила. Я мысленно вел свой собственный счет со смертью. И конечно, она его увеличивала. Бездна! Как же можно смириться с тем, что в любой момент может уйти твой товарищ, который шагал рядом, делил с тобой последний сухарь и последний глоток из фляги, подставлял плечо, выручал, спасал?
  
– Командуй, лейтенант, – голос Хамара вернул меня к действительности. – Тут уж ничего не поделаешь…
– Лейтенант, видишь тропочку? – неожиданно спросил Давин. – Она к шахте ведет, из которой мы вчера парганцев выбили.
Мне стало очень любопытно: никогда не видел, как добывается пауроний. У Дрианна заблестели глаза:
– Пойдемте посмотрим, Рик, ну пожалуйста!
– Да чего там глядеть, – сплюнул Давин. – Шахта – она и есть шахта. Там охрана была, два десятка Псов. Так парганцы их всех вырезали.
– Но их надо похоронить.
– Маг сказал, сам позаботится.
Становилось все интереснее: оказывается, там еще и волшебник имеется. Интересно, он—то как уцелел? Может быть, ему нужна помощь. Поэтому я тоном, не терпящим возражений, произнес:
– Мы с Дрианном на шахту, десяток Давина – с нами. Остальные ждут здесь.
Шахта действительно не представляла собой ничего особенного. Так, прорытый в невысоком холме лаз, укрепленный деревянными подпорками. Рядом валялись тачки, кирки и еще какой—то инструмент, названия которому я не знал. Трупов – ни охранников, ни парганцев – видно не было. Наверное, неведомый маг действительно успел их похоронить.
– Вон его дом, – кивнул Давин на стоявшее шагах в двадцати от шахты добротное каменное строение, окна которого были плотно занавешены изнутри.
Я подошел к двери и громко постучал. В ответ раздался визгливый голос:
– Не подходите, или я применю заклятие!
– Командир десятой роты Первого полка Имперских ястребов, барон Рик Сайваар! – по всей форме отрекомендовался я.
За толстой, обитой листовым железом дверью послышалась возня, затем дверь приоткрылась, образовав узенькую щель, явившую миру хитрый карий глаз, длинный нос и редкую рыжеватую бородку. Их обладатель несколько секунд рассматривал меня, потом фальцетом воскликнул:
– Ох, слава Лугу всеблагому! Я уж думал, опять парганцы! – и вышел на крыльцо.
Молодой, лет тридцати, наверное, худощавый и сутулый, в сером мундире Имперского пса, волшебник выглядел испуганным.
– Маг охранной роты Имперских псов его императорского величества, Севениус Паутрилл.
– Мы пришли предложить вам помощь, – сказал я.
– Да не нужно, – отмахнулся чародей. – Что вы можете сделать? Я уже связался с Советом, они пришлют новых солдат для охраны.
– А где погибшие? Может быть, помочь вам с похоронами?
Севениус пожал узкими плечиками.
– Я сам справился. В полумиле отсюда есть заброшенная шахта, Ульриус скинул их туда.
Если внешность чародея не располагала к проявлению симпатии, то сейчас мне попросту захотелось заехать по его физиономии. Судя по выразительному кряхтению воинов за моей спиной и передернувшемуся лицу Дрианна, остальные испытывали те же побуждения. Чтобы слегка развеять тягостное впечатление от слов Севениуса, я спросил:
– Кто такой Ульриус?
– Мой ученик, он же управляющий шахтой, – хихикнул волшебник. – Глуп как тролль, но почти так же силен.
Так, значит, помимо охраны на шахте имелся взрослый маг, да еще и его могучий помощник. Думаю, я выразил всеобщую мысль, когда спросил:
– Как же вышло, что шахту захватили наемники? Вы с учеником не сумели оказать сопротивление?
Севениус приосанился:
– Молодой человек, я – магистр ордена Созидателей, маг шестой степени, действительный член Галатонского научного общества, младший секретарь Совета! Неужели вы думаете, что я, подобно какому—нибудь несчастному неудачнику из боевых, начну кидаться заклятиями? Разумеется, нет. Я закрылся в доме и активировал защитные чары.
Дрианн заскрипел зубами. На меня все регалии и звания волшебника не произвели никакого впечатления.
– Но ведь окажи вы магическую поддержку охране, возможно, они сумели бы справиться с захватчиками.
– А возможно, я бы погиб! – взвизгнул Севениус. – Моя жизнь, знаете ли, гораздо ценнее для империи, чем пара десятков солдафонов! Скоро сюда пришлют новую охрану, я наберу работников из дикарей, взамен перебитых. И шахта опять будет давать империи пауроний. Вот это важно, дорогой господин барон, а не ваше неуместное морализаторство!
Оно понятно, Галатону нужен волшебный металл, именно его добычей и отправкой занимается маг. А еще обеспечивает, как бы это странно не звучало, защиту для охраны и работников шахты. Пауроний обладает слишком мощным воздействием на человека, и долгий контакт с ним может привести к любым последствиям – от медленного угасания до видоизменения тела. Поэтому маги и оружейники, прежде чем приступить к манипуляциям с этим веществом, накладывают на себя защитные чары, а еще пользуются различными охранными амулетами. Впрочем, не думаю, что Севениуса заботило здоровье туземцев. Скорее всего, он просто периодически нанимал новых работников взамен погибших, обросших лишними ногами или превратившихся в бесформенных чудовищ. Почему работников, а не рабов? Ну, это вызвало бы возмущение у местных жителей. Могли и взбунтоваться. Рабский труд дикарей удобно использовать в Галатоне, а здесь – чревато.
– Так что убирайтесь отсюда, пока я не доложил о ваших высказываниях Совету! – отрезал чародей и громко хлопнул дверью.
Я медленно развернулся, стараясь не смотреть на разозлившихся солдат. Дрианн, отойдя от двери на пару шагов, что—то нашептывал, вертя перед собой пальцами.
– Только не в дом, – предупредил его я. – Слышал? На нем охранные чары, любое заклятие отскочит тебе же в голову.
– Нет—нет, – заверил мальчишка. – Я тут, аккуратненько…
Странноватая фигура, которую он сплел, показалась мне незнакомой, и на обратном пути я спросил:
– Что это было—то?
Дрианн скромно потупился:
– «Тенета Неи»…
Я от души расхохотался: как же, сам не видел, но слыхал. Действие этого заклятия сродни эффекту от приворотного зелья: вызывает в крови сильнейшее любовное томление. С той только разницей, что зелье работает денек—другой, а «Тенета» развеиваются минут через десять. О чем я и сказал мальчишке.
– Нет, – торжествующе провозгласил мелкий пакостник. – Я их укрепил кое—какими созидающими чарами. – Сутки продержатся.
Всю обратную дорогу мы веселились, представляя в лицах, как плененный любовным приворотом Севениус начнет домогаться своего помощника. А впрочем, может быть, тот первым попадется в «Тенета», и тогда его наставнику не поздоровится.
– Стой! – вскрикнул Давин, подняв арбалет и прицелившись куда—то в сторону пышных кустов. – Нет, почудилось. Зверь, наверное.
Но мне тоже на мгновение показалось, что между ветвей блеснули чьи—то глаза. Потом кусты еле заметно заволновались, и наблюдавшее за нами существо, кем бы оно ни было, исчезло. После этого я уже не смеялся, и не потому что меня напугало появление неведомого соглядатая. Просто вспомнился маг с его редкой бородкой и визгливым голосом. Ой, сдается мне, наши великие непозволительно расслабились! Если пауроний так важен для империи, что несколько человеческих жизней в обмен на него – не в счет, то почему же шахта так плохо охранялась? Что такое два десятка Псов? Ищейки хороши внутри страны, там они на своем месте: вынюхивают, выслушивают, арестовывают и пытают. Но вот в драке – гент им цена.