"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Так какого хрена мы сидим? — возмутилась орка, вскакивая. — Надо как-то им помешать!
Она подскочила, но снова ударилась о невидимую стену. Выкрикнув орочье ругательство, изо всех сил шарахнула по щиту фламбергом. Меч отскочил, едва не вывихнув зеленой руку. Мара немного постояла, примерилась, снова замахнулась. К ней подбежал Ал, воины на мгновение замерли, входя в раш-и, потом принялись вдвоем лупить по энергетической защите.
  
Я молча смотрел на друзей, понимая всю бесполезность их попыток. Упорные. Не сдаются. Неужели так вот все и закончится? Так бездарно, в этой пещере? А ведь это будет моя вина. Я давно уже догадывался, что Лак’ха и Белион врали нам, но, вместо того чтобы бросить затею с поисками, продолжал идти вперед. Как многих ученых, меня подвела жажда знаний. Было интересно докопаться до истины, даже на сокровища уже стало наплевать.
Вот, пожалуйста, докопался. Теперь и вправду мир в опасности. Только мы не в силах его спасти.
В душе зрело чувство протеста. Обидно было отдавать Вирл двум чокнутым недобожкам. Я лихорадочно размышлял, что могу им противопоставить. Магию? Они гораздо сильнее — вспомнить только, какую мощь продемонстрировала мне сущность, считавшая себя Лак’хой. Оружие? Смешно. Даже пробейся мы сквозь энергетический барьер, нас раздавят, как щенков.
Я в рассеянности хлопал себя по карманам, словно собирался обнаружить в них средство против лжебогов. Кисет с сушеными травами — конечно, кину им в лица — пусть чихают, пока не лопнут. Я горько рассмеялся. Видно, придется нам погибнуть здесь. Конечно, боги не выпустят нас живыми. Если только Роману сумеет уйти — он так и не появился, сбежал, наверное. Я от души пожелал Лису удачи.
Между тем с Лак’хой и Белионом что-то происходило. Из зеркала вылетали нестерпимо яркие белые лучи, ударяли в грудь сущностей. Те вздрагивали и вскрикивали, как от боли, но стоически терпели. Зато каждый теперь был окружен ослепительно-белой аурой — божественной силой.
Эта картина меня разозлила. Мысли понеслись с лихорадочной скоростью. И тут я вспомнил: амулет Атиуса! Некроманты сказали, что он очень сильный! Других вариантов все равно не было, и я полез за пазуху, чтобы достать медальон. Рука ощутила тепло и легкое пульсирование. Я посмотрел на артефакт. Он слегка бился в моей ладони, словно живое сердце. Камешек, который всегда был алым, потемнел и мерцал, словно в нем горела черная искорка.
Рядом раздался тихий стон. Я обернулся, с изумлением увидел, что Атиус еще жив. Артефакт пульсировал в такт поднимающейся грудной клетки человека. Стон перешел в хрип: подступала агония. Медальон реагировал на скорую смерть хозяина.
Артефакт вызова, сказала леди Флориана. Мара рассказывала, что, погрузившись в раш-и, видела в медальоне черный огонь и свое прошлое. Черный огонь был и в городе Лак’хи: когда время возобновило ход, он пожирал пространство. И за окнами домов тоже был он — ничто, бушующее в безвременье… Черное пламя — пожиратель прошлого! Может быть, с помощью артефакта можно вызывать духов из былых времен?
Что еще говорила лич? Для вызова требуется кровавая жертва. Я с сомнением покосился на собственную руку. Не полоснуть ли по ней? Нет, этого недостаточно. И потом, артефакт фамильный, значит…
Не знаю, что заставило меня сделать это. Может, какой-то инстинкт, подсознательная догадка, или сам артефакт подсказал. Но я подскочил к чародею и бросил медальон в развороченное осколком горло.
Артефакт погрузился в разверстую рану — вокруг Атиуса засиял нимб черного огня. Волшебник в последний раз содрогнулся и затих. Откуда-то я знал, что медальон принял кровавую жертву, поглотил душу мага и, наполнившись его силой, готов к вызову.
— Лак’ха! Приди! — выкрикнул я первое, что пришло в голову.
Кто, кроме истинной богини, способен справиться с самозванцами? Пусть сейчас она мертва, но, быть может, откликнется из прошлого, придет на помощь?
Мощный выброс энергии из артефакта отшвырнул меня в сторону, приложил спиной к большому, в два человеческих роста, кристаллу. Когда перед глазами рассеялась пелена, я взглянул на тело Атиуса. Трупа больше не было, на его месте бушевало черное пламя. Над огнем, словно пузырь на болоте, надувался темный шар. Постепенно он разросся и лопнул, из него появилась полупрозрачная фигура высотой не меньше трех ярдов. На духе был длинный плащ с капюшоном, какие носят отшельники, жрецы и ольды.
Самозваные боги наконец оторвались от зеркала и удивленно уставились на новую участницу спектакля.
  Мара  
Даже сквозь раш-и я чувствовала усталость. Да и сколько у нас оставалось тех сил после схватки с двумя могущественными магами…
— Не могу больше. — Ал сдался первым, опустил меч, оперся о невидимую преграду, как о стену. — Бесполезно это.
Я ничего не ответила, лишь крепче сжала фламберг, собираясь нанести еще один удар. Сзади вдруг раздался голос Лэя, выкрикнувший короткую фразу, потом треск, звук удара. Резко обернувшись, я увидела, что на меня надвигается призрак.
Он был полупрозрачным, словно сотканным из туманного воздуха, как полагается призракам. Широкое одеяние с капюшоном развевалось вокруг него, будто привидение нес порыв ветра. За спиной его полыхал шар черного пламени, возле которого стоял Лэй. Вид у эльфа был слегка озадаченный, но не испуганный.
— Спасите нас, боги, — шепнул Ал, — или кто там вместо них… Оно же огромное!
И правда, призрак был ярда три в высоту. По мере приближения его силуэт вытягивался, а когда поравнялся с нами, стал вдвое выше меня. Я подняла меч, показывая, что готова сражаться, друг сделал то же самое.
Призрак на мгновение завис рядом с нами, из-под капюшона блеснуло алым. Я вглядывалась в изменчивые, но все равно знакомые черты: крючковатый нос, высокие скулы, красные глаза без радужки и белка — живые на призрачном лице. Это была ольда.
Тонкие губы растянулись в подобии улыбки, и дух проплыл мимо, к Лак’хе с Тиром, которые с изумлением глазели на гостя, забыв даже о зеркале. Призрак скользнул к ним с такой легкостью, словно никакой защиты не существовало. Я даже проверила, шарахнула по невидимой стене кулаком: вдруг исчезла? Боль в руке доказала, что я ошиблась.
— Ты кто, уродина? — В голосе Лак’хи не было страха, лишь удивление и ленивый интерес.
— Ответь сама, ведь ты богиня судьбы, — насмешливо проговорил дух.
— Некогда нам тут загадки разгадывать. — Тир вытянул руку, с его ладони хлынул поток белого света.
Повеяло огромной мощью. Казалось, бестелесную сущность сейчас развеет в клочки тумана. Но высокая фигура будто поглощала магический поток, питалась им, уплотняясь и теряя прозрачность.
В конце концов божок понял, что его атака не причиняет призраку вреда, и отступил. Огромная ольда, теперь уже вполне телесная, двинулась к зеркалу.
— Не подходи! — Лак’ха загородила ей дорогу.
Привидение легонько толкнуло самозванку, и она отлетела на добрый десяток ярдов. Тир закружился вокруг ольды, та отмахнулась, как от назойливой мухи, — старик отправился в полет вслед за подружкой. Дух ненадолго остановился перед зеркалом, ласково погладил сверкающую белизной поверхность. От прикосновения ольды амальгама потускнела, наполнилась мглой, в ее загадочных глубинах поя вилась черная искорка, стала увеличиваться, приближаться, разгораться в пламя.
— Все хорошо, — ласково сказал призрак. — Все закончилось. Теперь ты отдохнешь…
Привидение взялось за края рамы, легко выдернуло из земли артефакт, который я даже пошевелить не могла.
  
— Не отдам! — заблажила Лак’ха.
Она бросилась на духа, выставив перед собой руки со скрюченными пальцами.
Но теперь невидимый защитный барьер покрывал привидение, которое без труда несло зеркало. Самозванцы бились о щит, как огромные безумные мотыльки о стекло лампы. Мы с Алом подняли мечи, готовясь сразиться с божками.
— Не надо тратить силы, — нараспев проговорила ольда. — Все решится само собой…