"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Ромашка? — переспросил он. — А как зовут, например, этого лакея? — И указал на скелет, стоявший за его стулом.
— Это Гиацинт, — улыбнулась леди Равинель.
— Почему вы называете зомби именами цветов? — удивился ушастик.
— Мы любим цветы, — просто ответил герцог. — Что может быть прекраснее…
На лице эльфа отразилось недоверие, и я понимала почему: мы еще не увидели на Мертвом острове ни одного яркого пятна.
— Цветы он любит! — проскрипел, входя в столовую, еще один скелет. — Да ты их видел разве, цветовод недоделанный?
В отличие от других зомби, у этого в глазницах горели алые огоньки. Скелет был наряжен в длинное бархатное платье, на костяной голове лихо топорщился большой чепец с оборочками…
— Позвольте представить вам тетушку Флориану, — кротко проговорил Фердинанд.
— Это лич! — едва слышно ахнул ушастик.
Когда-то Лэй рассказывал мне о личах. Это нежить, в которую превращаются после смерти продавшиеся. Со слов друга выходило, что личи — самые злобные существа, которые только существуют в Вирле. Так вот во что превратилась красавица, портрет которой мы только что рассматривали…
Похоже, на этом острове отменный слух был даже у скелетов. Леди Флориана услышала слова мальчишки.
— Да, лич! — фыркнула дама, усаживаясь за стол. — И что теперь, можно к обеду не звать?
— Но, тетушка, ты же не можешь есть, — напомнил герцог. — У тебя нет желудка.
— У меня и мозгов нет! — прокаркала леди. — Однако я не выжила из ума! Если за столом собирается вся семья, значит, и я должна присутствовать. Или ты думаешь, племянничек, мне не хочется пообщаться с гостями? От вас-то уже тошнило бы, будь у меня желудок…
Оставив за собой последнее слово, скелет принялся водить ножом по пустой тарелке, производя противный скрип. Похоже, кое в чем Лэй был прав: тетушка-лич действительно отличалась редкостной злобностью и вздорным характером.
— Однако, где же еще один наш гость? — спросила леди Равинель. — И почему за столом нет Михаэла?
— Эксперименты… — неопределенно протянул Фердинанд.
— Режете на кусочки очередного несчастного? — тут же вмешалась леди Флориана.
Ариэлла зашлась в хохоте, не забывая бросать игривые взгляды на Лэя.
— Слыхала? — едва слышно шепнул мне Лис. — Они тут на людях ставят опыты.
— Может, это шутка, — ответила я.
— Вот пошутят они и сделают из тебя здоровенный скелет с фламбергом. Тогда посмеемся…
Тут вмешалась вездесущая леди Флориана:
— Чего вы там шушукаетесь? Это неприлично! Лучше б рассказали что-нибудь интересное. Здесь так скучно — сердце от тоски замирает…
— У тебя нет сердца, тетушка, — напомнил Фердинанд.
— Это у тебя его нет! — рявкнул скелет. — Совсем заморил всех! Хоть бы бал устроил, что ли!
— Разумеется, — кивнул герцог. — И приглашу все селение. На днях, в честь гостей…
Лэй, сообразив, чего хотят от нас хозяева, завел длинную беседу. Рассказывал об Арвалийской империи, о Даллирии. Его со всех сторон засыпали вопросами: мужчины интересовались политикой, военными новинками, достижениями науки, женщины желали знать как можно больше о танцах и модах. Ушастик проявлял чудеса осведомленности и галантности: новости, интересные случаи, забавные и грустные истории, анекдоты и комплименты сыпались из него, как просо из дырявого мешка. Некроманты были очарованы, а я получила возможность нормально перекусить.
Обед подошел к концу. Лис, который так и не смог справиться с брезгливостью, остался голодным. Мы же отлично поели. Все блюда были очень вкусными. Лэй во время беседы еще и подкреплялся вином, которое, по его словам, было божественно. Наподкреплялся он знатно: вставая из-за стола, заметно пошатывался и сыпал похвалами красоте леди Ариэллы. Нахальная девчонка игриво встряхивала белокурыми локонами, не сводя с эльфа масленых глаз.
Мальчишка еще даже не приступал к разговору о деле, которое привело нас на Мертвый остров. Мне казалось, что пора бы уже, но я промолчала: эльфу виднее, в конце концов, орки в дипломатии не сильны.
— Вы, наверное, устали с дороги? — осведомился Фердинанд. — Для вас уже приготовлены комнаты. Если хотите отдохнуть, я прикажу слугам проводить вас и расстелить постели.
Лиса передернуло:
— Мне будет стелить постель покойник? Ни за что!
— Наш друг немного устал, — сказал ушастик. — Пусть его проводят, но постель не стелют. Он у нас такой самостоятельный…
Поняв, что гости не собираются покидать их, продавшиеся оживились.
— Тогда, быть может, пройдем в оранжерею? — предложил герцог. — У нас растут великолепные цветы. Вам, я думаю, это будет особенно интересно, — кивнул он Лэю.
— Да, конечно! — подхватил ушастик. — Как всякий эльфийский маг, я больше всего ценю необычные растения и редкие книги…
Фердинанд пропустил этот намек мимо ушей, жестом пригласил нас к выходу. Леди Ариэлла устремилась было за нами, но герцог повелительно произнес:
— Останься, дитя.
Девица надулась, но ослушаться не осмелилась. Остальные тоже замялись. Лишь леди Флориана пошла вместе с нами.
— Я-то не дитя, Ферди! — проскрипела несносная карга в ответ на укоризненный взгляд герцога. — И ты не можешь мне приказывать. А мне будет любопытно посмотреть, как ты станешь пить кровь из этой милой зеленой девочки и отрезать уши у славного эльфенка.
Лицо герцога выразило отчаяние:
— Тетушка так шутит, не обращайте внимания…
— Конечно, — заверили мы, натянуто улыбаясь.
На самом-то деле слова лича нас очень тревожили. Но деваться было некуда. Я подхватила Пламенеющий, и мы отправились смотреть цветы.
Оранжерея располагалась в стеклянной пристройке. Стекла, разумеется, были черными, так же как и все цветы. Стебли и листья почти не отличались от лепестков, лишь слегка отливали болотной зеленью.
— Вот, — хвастался Фердинанд, водя нас из зала в зал. — Здесь у нас орхидеи, тридцать сортов. А здесь колокольчики… фиалки… нарциссы… ромашки… тюльпаны…
В залах работали полуразложившиеся покойники — поливали, ощипывали засохшие листья, рыхлили землю.
— Это мое любимое место в оранжерее, — произнес герцог, останавливаясь посреди просторного зала. — Розы, пятьдесят сортов. Я прихожу сюда, когда мне становится грустно. И чудесные ароматы цветов излечивают мою душу…
Старик уселся на скамью, установленную под розовыми кустами. Мы последовали его примеру. Леди Флориана, весело пощелкивая челюстями, рухнула рядом, извлекла из складок платья табакерку черного дерева и такую же трубку. Набив ее, сунула между зубов. Выглядела она при этом так странно, что я едва подавила смешок. Лэй сотворил крошечную искорку, с вежливой улыбкой уронил ее в трубку. Запахло дымом и благовониями. Фердинанд немедленно закашлялся:
— Тетушка, вы же знаете, я не переношу запах табака! И зачем вам трубка? У вас же нет легких!
— Зато они не заболят от курения! — парировала старуха.
Продавшийся вздохнул, ничего не ответил. Наступило молчание. Лэй заговорил первым:
— У вас дивная оранжерея, господин герцог. Но почему все цветы в ней черные?
Взгляд герцога стал озадаченным:
— Я не знаю… они всегда были такими. А разве бывают другие? И потом, черный — это ведь красиво…
— Послушай ушастого, дубина! — перебила леди Флориана. — Ты просто не помнишь! Много тысяч лет назад все вокруг было цветным. До войны… Да что ты можешь знать, тебе всего-то восемьсот. Мальчишка!
— До войны? — насторожился Лэй. — Здесь была война?
— Там! — Бабка ткнула костяным пальцем в потолок. — Война богов. Эх, хороша была заварушка! Только наш Десид не принял в ней участия. Плевать-то ему было на все распри. Да и то сказать: некроманты никогда не унижались до упреков своему Создателю…
Я внимательно слушала откровения лича, а у Лэя уши только что на макушку не поднялись.
— Вот, все ждем, может, вернется! — ораторствовала старушка. — На связи круглосуточно…
— Тетушка, — кашлянул Фердинанд, — боюсь, нашим гостям неинтересны эти мифы.