"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Разве так бывает?
— Нет. — Ушастик пожал плечами. — Магия…
— Магия, магия, вот такая магия! — фальшивя, пропел Роману и пустился в пляс.
Он скакал по поляне, словно олень в период брачных игр, высоко задирал ноги, притопывал, размахивал руками — в общем, веселился вовсю.
— Это сколько ж надо было слопать ягод? — изумилась я, наблюдая за его нелепыми прыжками.
— Не знаю, — ответил эльф. — Мне другое интересно… ты ничего не чувствуешь?
  
Я прислушалась к себе, отрицательно покачала головой. Все было как обычно. Разве что где-то в виске тонкой, едва ощутимой иголочкой засела боль.
— Хорошо, — тающим голосом протянул ушастик. — Хотя бы ты сохранишь контроль над ситуацией. Потому что я… пьян, морт возьми. — Он расхохотался, зеленые глаза хмельно заблестели, на щеках появился яркий румянец.
— Мара, я уже говорил, как люблю тебя? — Роману, отплясав полный круг по поляне, повис у меня на плече.
— Мара, ты чудесный друг… дружка… подружка! — На другом плече болтался Лэй. — Всегда знал, что здоровенная зеленая баба с фламбергом — это самый лучший товар… товарка… товар-р-рищ!
Мысленно ругая хлипкость друзей, я усадила их на край поляны, прислонив к стволу дерева. Поднесла к губам Лэя флягу с водой. Ушастик напился, и мне показалось, что взгляд его стал чуть более осознанным. Я спросила:
— Ты ел виноград?
— Н-нет, — промычал эльф.
— Тогда почему ты пьян?
— Ой, какая прелесть! Белочка! — вместо ответа умилился Лэй, указывая куда-то мне за спину.
— Белочка! — подхватил вор. — А вон еще одна! И кукушка!
Я обернулась, но ни зверьков, ни птиц не увидела. Между тем парни заходились в восторженных визгах, словно выпускницы школы благородных девиц. По всему выходило, у них начались видения, которые случаются только у самых горьких, запойных пьяниц. С Роману все было понятно. Я пыталась сообразить, что могло так повлиять на Лэя, но головная боль усиливалась, мешая думать. Да еще эльф с вором орали наперебой:
— Вон зайчик!
— А вон овечка!
— А там пекарь в фартуке, и нос в муке!
— А во-он там — моя бабушка в розовой шляпе, верхом на пони!
Фантазии парней становились все более буйными, а речь — сбивчивой. Пожалуй, впервые за всю жизнь я впала в растерянность, совершенно не понимая, что мне делать с обезумевшими друзьями и как приводить их в чувство. Головная боль сдавила виски…
— Вон фея со стр… козиными крылышками! — заверещал Роману.
— Н-нет, это Лю… ик!.. сия! — возразил ушастик.
— Фея!
— Люсия!
— Одно другому не мешает! — возразил за моей спиной мелодичный, но сильно запинающийся женский голос. — Я — ф-фея Люсия! В’лшебница тоись… В’лшебница Мелодия тоись…
Я обернулась, готовясь отразить нападение. В паре шагов от меня стояла, пошатываясь, женщина, которую мы встретили в храме Загадочного острова. Белокурые волосы растрепались, на лице играла кривоватая улыбка. С боков женщину подпирали абсолютно пьяные Най и Ал.
— А она кр-расотка! — подмигнул Роману.
— Я такая, — игриво подтвердила дама, назвавшаяся Люсией-Мелодией.
Она уселась возле моих друзей. Ал с Наем примостились неподалеку и тут же принялись клевать носами. Лис тоже захрапел.
— Вас, знач’т, в храме не пр’давило, — заключила магесса. — Ну и х’рошо. А то Ат-тиус заладил, п’нимаешь: прибить, как тараканов, да прибить… А я не х’чу прибивать.
— Люсия, ты от-к-куда взялась, белобрысая мортовка? — Лэй панибратски приобнял даму за шею. — И ва-а-ще, ты кто?
— Х’роший вопрос! — восхитилась дама. — Я — нихто! Так, поколдовать-пошпионить… И я приехала… пр’плыла… пришла на корабле.
— А зачем? — Эльф потряс головой, видно пытаясь сбить хмель.
— За арфе… арке… ар-те-фак-тами, к’нешно!
— Хм-м-м… — Ушастик надолго задумался, поскреб в затылке, потом задал новый вопрос: — А про ар-те-фак-ты откуда узнала?
— Так ольда ск’зала, — пояснила магесса. — Тир-на, да-а… Там, где его быть не должно, говорит. Да-а. Я п’слушала-п’слушала да и написала Атиусу. Он мой приятель еще с учебы.
Голова раскалывалась от боли, но сказанное волшебницей заставляло задуматься. Что же выходит — Тир-на изначально шпионила за нами и все передавала этой дамочке? Но следующие слова магессы все прояснили:
— Уж я ее п’тала, п’тала — без толку! Молчит как рыба кр’сноглазая. А тут в беспамятстве р’зговорилась. Мне уж и не надо было знать, где ты шляешься…
— А раньше надо было? — Лэй снова потряс головой, и мне показалось, что взгляд его стал не таким мутным. — Зачем?
— Так раньше я императору сл’жила, — простодушно ответила волшебница. — Он саторисов по всей стране с’бирал, хотел армию делать. Вот я и л’вила прорицательниц, заставляла их см’треть, где саторисы. А сейчас… ушла я от него.
Девушка закручинилась, подперла голову кулачком. На щеках заблестели слезы.
— Гад он, гад… как и все вы, у-у-у… Ты, сестренка, слушай и з’поминай: все они изменщики… — Она внезапно переключилась на меня. — А Тир-на… Там, где р’спускаются цветы-людоеды, говорит…
— А здесь есть цветы-людоеды? — Эльф опасливо оглянулся, и мне снова почудилось, что опьянение сходит с него.
Магесса зашлась в хохоте:
— А тебе-то чего бояться? Они ж лю-до-е-ды! Людей едят! А ты нелюдь.
— Так что там с артефактами? — вкрадчиво спросил мальчишка. Его взгляд был твердым и ясным. Он окончательно справился с хмелем.
— А чего? Будем искать. — Мелодия вдруг подозрительно покосилась на ушастика. — А ты чего это в’спрашиваешь? Э?
Она с трудом поднялась на ноги и пихнула Ная с Алом, прошипела:
— П’ш-ли! Р’сселись тут!
Тонкие пальцы волшебницы выписали в воздухе сложную фигуру, воздух над поляной задрожал, в нем образовалось окно, через которое можно было услышать плеск моря и разглядеть корабль, покачивающийся на волнах. Магесса затолкала воинов в портал, следом зашла сама, бросив нам:
— Сч’стливо оставаться!
— Пойдем и мы, Мара, — вздохнул Лэй, поднимаясь и встряхивая Роману. — Надо было их прибить на месте или хотя бы связать. Да вот не сообразил я сразу. Думаю, тут уже искать нечего…
  
Глава 4
 
  Лэй  
Поддерживая вора с двух сторон, мы выбрались на берег, послали команде сигнал, а через четверть часа были уже на борту «Хромой Мери».
Как я понял, растения на Веселом острове выделяли какой-то газ, который вызывал опьянение. То ли со временем организм привыкал к веществу, и оно переставало действовать, то ли дело было в эльфийском здоровье, но я быстро отрезвел. Хотя, съешь я виноград, как Роману, к берегу орка несла бы нас обоих. Я оправился быстрее Лиса и Мелодии (так отрекомендовалась дамочка, известная мне до сего дня как Люсия). Зеленая, как обычно, подтвердила звание непробиваемой орясины — испарения растений на нее почти не подействовали, лишь вызвали головную боль.
Окончательно придя в себя, я погрузился в размышления. Меня очень встревожил рассказ магессы. Выходило, что Атиус с отрядом воинов и сильной волшебницей, благодаря которой я когда-то попал в академию, путешествуют по островам в поисках мощных артефактов, о которых узнали от ольды. И что-то подсказывало мне: конечная цель у нас совпадает. Что может быть мощнее артефакта богов, способного изменить поток магии в мире? Я опасался, что они найдут его быстрее. Возможностей у Атиуса больше — и магических, и боевых. Следовало выработать какой-то план, чтобы не терять времени, таскаясь от острова к острову, надеясь на одну удачу. Но какой?
— Быстро вы вернулись. Где нажраться успели? — спросил Бобо.
Вместо ответа Роману, который так и не отрезвел, громко икнул и принялся извергать содержимое желудка на палубу, прямо под ноги капитану.
  
Клешня громко выругался, велел юнге убрать отвратительную жижу, а нам — отнести пьяного вора в каюту.
— Вернемся к Бобо, надо обсудить дальнейший маршрут, — сказал я, когда мы уложили вора в гамак.