"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Сделала пару шагов назад, потащила за собой плохо соображавшего Лиса.
Над головой раздался оглушительный треск. Взглянув вверх, я увидела, что над нами накренилась большая каменная плита. Она съезжала вниз, грозя через пару мгновений превратить нас в лепешки.
Лэй что-то бормотал себе под нос, сплетая сложное заклинание. Роману переводил туманный взгляд с ушастика на плиту и обратно, с интересом наблюдая за тем, кто успеет первым.
  
Наконец эльф крикнул:
— Осторожно! — и отпустил волшбу на волю.
С пальцев мальчишки сорвалось что-то черное, визжащее, невероятно мощное. Заклятие ударило в глыбу, которая перегородила нам путь, превратило ее в вихрь каменного крошева. Я как могла закрыла щитом себя и Лиса. Но Лэй успел отразить осколки защитными чарами, крикнул:
— За мной! — и ринулся вперед, в облако пыли.
Я подхватила вора, побежала за Лэем. За спиной раздался грохот: плита обрушилась туда, где мы стояли всего мгновение назад.
Вскоре громом полнился весь храм. Ревели сметавшие все на своем пути заклятия эльфа, трещали своды пирамиды, грохотали камни, катившиеся отовсюду. Только раш-и помогало мне выжить в этом безумии и сохранить жизнь Роману. Я совершала невероятные прыжки, отступала, летела вперед, плясала в волоске от смерти. Лэй шел перед нами, разнося вдребезги все преграды, проделывая в стенах новые ходы, при этом умудрялся еще и отшвыривать некоторые из падавших на нас глыб.
Последняя стена разлетелась, открывая нам путь к свободе. Мы выскочили под ослепительный свет Атика и, не снижая темпа, побежали дальше, увязая в песке, стремясь оказаться как можно дальше от храма. Под ногами тряслась земля, дрожал весь остров, казалось, сейчас он уйдет под воду.
Мы успели пробежать не больше сотни ярдов, когда грохот сделался оглушительным. Обернувшись, я увидела, что пирамида сложилась, словно карточный домик. От величественного храма осталась только большая воронка, в которую медленно, лениво пополз песок. Со временем он должен был похоронить под собой все сокровища древнего народа. Остров перестал дрожать.
— Вот и все, землетрясение кончилось, — выдохнул Лэй, рухнул прямо на песок и раскинул руки в стороны. — Ох, как же я устал…
Я отшвырнула щит, превратившийся в месиво из полос металла и щепы, опустилась рядом. Прямо скажем, прогулка по храму вышла та еще.
— Золото, — горестно простонал Роману, опускаясь на четвереньки. — Бриллианты, рубины, сапфиры. Изумруды!!
Лис пополз к воронке, причитая по дороге, словно молитву:
— Лазуриты, бериллы, топазы, опалы, жемчуга…
Я лениво протянула руку, ухватила вора за штанину, подтащила обратно:
— Куда собрался?
Несчастный забился в попытке освободиться:
— Пусти, нелюдь поганая!
— Твоя наглость переходит все границы! — возмутился Лэй. — Эта нелюдь тебя на собственном горбу из землетрясения вытащила!
Я прикрыла ладонью усмешку: друг, как всегда, полагал, что только он имеет право говорить мне колкости. Лис не успокаивался. Тогда ушастик взмахнул рукой, и вор замер, опутанный невидимыми чарами.
— Так-то лучше, — назидательно произнес эльф. — Успокаивайся.
— Вы не понимаете, — со слезами в голосе вздохнул Роману. — В ваших тупых нелюдских головах неспособно уместиться понимание того, какое богатство мы проворонили… Эх…
Он откинулся на спину, тоскливо глядя в небо.
— Хм, — озадачился Лэй. — Вообще, ты кое-что перепутал. Бессребреница у нас только Мара. Это орки не понимают ценности золота и камней. А эльфы очень даже неплохо разбираются. На меня золотые деревья с изумрудными листьями тоже произвели впечатление.
Лис упрямо молчал. Эльф повысил голос:
— Рассказывай давай, что ты там еще увидал! И уж будь так любезен, поведай нам, куда тебя морт занес…
— И зачем ты пытался отковырять рубин! — подхватила я. — Знал же, что везде ловушки!..
— И самое главное, как ты умудрился в одиночку разгромить храм, который до тебя, может, много тысяч лет спокойно простоял! — гневно закончил ушастик.
— Вы это… полегче, — насупился вор. — Если бы не я, вас бы те воины в порошок стерли! Сдается мне, они тоже в храм пришли не помолиться пузатому уроду! А дамочка с ними как пить дать была сильная магесса. У эльфа против нее кишка тонка!
Тут уже разъярилась я:
— Его тонкая кишка тебя из храма вывела! Говори, а то в следующий раз никто тебя спасать не станет!
Учитывая способности Лиса влипать в неприятности, угроза была серьезной. Роману это и сам понял. Вздохнул и заговорил:
— Как я провалился под пол, вы видели. Упал в подземную реку. Меня долго тащило куда-то в темноте. Было страшно… Я, между прочим, уже с жизнью распрощался! — обиженно добавил вор, увидев ухмылку Лэя. — Но сумел подплыть к каменистому берегу и выбраться. Оказался в длинном тоннеле. Хорошо, что в нем зажглись факелы. Я пошел наугад. Шел долго и наконец оказался в большом зале. Посредине стояла золотая статуя. Такого урода вы никогда в жизни не видели…
— Ну почему же… — пробормотал Лэй.
Лицо ушастика сделалось задумчивым, казалось, он даже не слушал Роману, который живописал, как отвратителен был божок и роскошно убранство зала. Когда же вор стал рассказывать, как осматривал постамент идола, мальчишка вдруг спросил:
— За каким мортом ты у статуи в брюхе стал ножом ковыряться?
— А ты откуда знаешь? — изумился Лис.
— Да так… — неопределенно ответил ушастик. — Догадался.
— Просто, когда я коснулся постамента…
— Погоди. А зачем ты его осматривал?
— Искал, куда сбрасывали золото и драгоценные камни, которые гоблины жертвовали своему богу.
— С чего ты взял, что там были гоблины и сокровища? — насторожился эльф.
— Во сне увидел! — задиристо ответил Роману. — Ты тоже?..
Лэй кивнул, и они вдвоем уставились на меня.
— Нет, — твердо ответила я. — Никаких вещих снов, никаких видений. Я пока еще не обезумела.
Но память упорно подбросила картину, виденную в раш-и: маленькие фигурки в желтых просторных одеяниях кружатся в магическом танце, творя древние заклинания…
— Ясно, — подытожил ушастик. — Значит, все видели. Дальше?
— Дальше вокруг начала твориться какая-то нехорошая волшба, — вздохнул вор. — И наверное, мне пришлось бы тяжко. Но тут я догадался, куда же сбрасывались пожертвования.
— В брюхо?
— Точно. Я нашел в пупке крохотный рычажок, нажал на него, и пузо отъехало. Тут искры сплелись в паутину и полетели ко мне. Пришлось прыгнуть идолу в чрево… Сними уже с меня заклятие, никуда не побегу.
Эльф прищелкнул пальцами, Роману пошевелился, выдохнул с облегчением и продолжил:
— От идола в сокровищницу вела золотая труба. Хорошо, что достаточно широкая.
— Да уж, застрянь ты там — мы не сумели бы тебя отыскать, — заметила я.
— Зато какая своеобразная смерть и дивная гробница! — восхитился ушастик. — Упокоиться в золотой прямой кишке древнего идола — это даже почетно!
— Потом труба оборвалась, я упал, — произнес вор, бросив на Лэя злобный взгляд. — Пролетел, наверное, ярдов десять, не меньше…
— И нырнул в груду золота? — предположил ушастик.
— Груда! — презрительно фыркнул Роману. — Это не груда! Это громада, гора, бесконечность! Таких сокровищ нет ни у одного властителя в мире! Эх… Да что вы понимаете! — Черные глаза вора налились слезами разочарования. — Я пытался разрыть залежи сокровищ, чтобы добраться до пола, — бесполезно! А зал величиной… думаю, ярдов пятьдесят на пятьдесят! Там спрятано невероятное богатство…
— И это богатство сейчас погребено под песком, — прохладно напомнил эльф. — Что было дальше?
— А ты сам как думаешь? — рыкнул Лис. — Ты-то что сделал бы на моем месте? Конечно, я стал набивать карманы драгоценностями. Брал только самые крупные камни. Там были рубины, алмазы, изумруды. И некоторые даже больше Степного. Правда, не такие красивые…
  
— Короче, — потребовал ушастик.
— Короче, набил я карманы. Куртку снял, связал рукава, сделал мешок и его тоже полный набрал. И пошел искать выход наружу.