"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Территориальное же устройство государства довольно простое. В центре империи находится столица Арвальгард, от нее уже во все стороны ведут дороги в другие города. Вокруг этого своеобразного ядра страны располагаются герцогства, баронства и графства. А уже на их территории ведется основная добыча полезных ископаемых и находится большая часть сельского хозяйства государства. Страна богата не только торговлей. Император понимает, что без жизненно важных ресурсов государству не процветать, в нем должно быть свое производство. Потому в добычу всяческих металлов и прочих ископаемых, которые выковыривают из земли, вкладываются очень большие деньги. Единственное, чего не хватает, так это золотых месторождений, но это проблема не одной страны. Золотоносных руд вообще по миру мало. Потому один золотой леон и оценивается аж в сто крионов – серебряных-то рудников в стране предостаточно. Добыча драгоценных камней ведется в Нордии – полудикой северной стране. Как водится, торговцы Арвалийской империи выкупают у нордийских племен землю, ставят на ней рудники, нанимают для работы местных жителей, а в свою страну вывозят алмазы.
  
Не забывает монарх и о крестьянах: часть урожая государство скупает у них по очень хорошим ценам. Если вдруг случается неурожайный год, империя щедро делится запасами. Но вот чтобы такие времена не наступали, и существуем мы – маги-аграрники. После академии мы будем чародеями, находящимися на службе государства. Наш труд неплохо оплачивается, ведь эльфийских магов в стране мало…
– Итак, господа, на этом я завершаю наше занятие, – проговорил профессор Вадий.
Лекция закончилась, и мы вышли из аудитории.
В коридоре было шумно. Студенты носились туда-сюда, болтали, кричали. Обычная картина. Вот только у стены я заметил Протерия, отчитывающего какого-то паренька. На лице провинившегося студента застыло выражение такого удивления, будто перед ним стоял не дядька, а живой дракон. Как я понимал этого парня! Иногда казалось, что мортов старик вездесущ. Он слышал и видел все и появлялся просто из воздуха, когда вы меньше всего этого ждали. Как-то мы с Вили прогуливались по одному пустынному коридору третьего этажа, и могу поклясться, что никого, кроме нас, там не было. Но когда мой друг скомкал какую-то бумажку и бросил ее на пол, за нашими спинами тут же послышался притворно мягкий голос Протерия:
– Мусорим?
В тот раз нам пришлось минут двадцать выслушивать лекцию о том, что на территории академии необходимо соблюдать чистоту и порядок.
Я двинулся к следующей аудитории. Оставалась еще пара лекций, а потом предстояло идти на дополнительное занятие к профессору Алишеру. Заставит меня, скорее всего, варить множество разных зелий. Я надеялся объяснить ему, что случай на прошлом занятии был всего лишь недоразумением. Ведь на самом деле я неплохо разбирался в алхимии.
Занятия пролетели незаметно. Сразу после лекций я поспешил на кафедру алхимии и вскоре уже стоял возле нужного мне кабинета. Только собрался постучаться и войти, как дверь передо мной резко отворилась.
– А, вот и вы, Вэй’иллоский! Ну что ж, пойдемте в свободную аудиторию, – сказал профессор Алишер и двинулся вперед по коридору, сделав мне знак следовать за ним.
Вскоре мы вошли в тот самый кабинет, где произошел злополучный взрыв, повлекший за собой дополнительные занятия. Профессор уселся за преподавательский стол, я, уставившись на него в ожидании указаний, пристроился напротив. Алишер достал лист бумаги, перо с чернилами и свечу. Я, конечно, понимал, что ему могут понадобиться письменные принадлежности, но вот зачем нужна свеча – для меня явилось загадкой. В аудитории и без того было достаточно светло.
– И с чего же нам с вами начать? – спросил профессор скорее у себя, чем у меня.
– Наверное, мне стоит приготовить зелье, в котором мной была допущена ошибка. Вот только я не вижу ингредиентов…
– Нет, меня интересует нечто другое, – задумчиво произнес профессор. – Расскажите мне, Лэйариел, что произошло в момент взрыва? Что вы чувствовали?
– Ладно… – протянул я.
Странный тип этот Алишер, но болтать гораздо легче, чем варить зелья. И я начал рассказ. Оттягивая момент, когда меня все же заставят трудиться, постарался сделать повествование красочным и увлекательным. Описывал малейшие оттенки ощущений, мыслей и чувств. Даже руками размахивал для убедительности. Правда, свое замешательство перед взрывом объяснил тем, что просто задумался. Как-то не хотелось упоминать имя Мариэль. Профессор оказался хорошим слушателем: не перебивал, ничего не переспрашивал, только делал какие-то записи на своем листочке.
– Значит, инстинкт самосохранения… – тихо пробормотал себе под нос Алишер, когда я выдохся и замолчал.
– Что вы имеете в виду, профессор?
– Ничего, ничего, – торопливо ответил он. – Вы уверены, что не использовали никакой магической защиты?
– Да, уверен. Я просто не успел бы ее сотворить! Даже мой сосед по парте не смог ничего предпринять, ему хватило времени накрыть щитом только себя.
– Так, с этим случаем разобрались. А теперь, Вэй’иллоский, расскажите мне, что произошло сегодня в коридоре? – сказав это, профессор снова взял в руку перо и в ожидании уставился на меня.
– Но я понятия не имею. Кто бы мне самому это объяснил!
– Извините, неправильно сформулировал вопрос. С чего все началось, и что вы ощущали, когда отшвырнули того студента?
– Ладно, попробую объяснить, хотя и не уверен, что это вообще моих рук дело.
Пришлось рассказать Алишеру, что я вступился за Мариэль. Еще поведал ему о том, как почувствовал нестерпимую вспышку боли, как во мне будто разрушились какие-то внутренние барьеры. Во время рассказа Алишер продолжал что-то записывать.
– Значит, инстинкты, эмоции… – тихо произнес он. – Удивительно, если это так, но я могу ошибаться… – Профессор продолжал спорить сам с собой. – Надо проверить, вдруг получится… – Он схватил свечу и поставил ее между нами. Зажег щелчком пальцев и обратился ко мне: – Слушайте внимательно, Вэй’иллоский. Сейчас вы попробуете взглядом затушить свечу. Просто смотрите на пламя, сосредоточьтесь, представьте, что огонь должен вас слушаться беспрекословно. Прикажите ему потухнуть!
– Вы шутите, профессор Алишер? – удивленно спросил я.
Он что, совсем ополоумел?! Это невозможно, мне не дано вытворять такое. Уж стихийный чародей должен это понимать. Любой ребенок знает: как человеку недоступна магия Листвы, так эльф не в состоянии повелевать источниками стихий!
– Просто попробуйте, Лэйариел! Не думайте ни о чем, просто сделайте, как я прошу.
– Ладно, ладно, – примирительно пробормотал я.
Лучше выполнить его сумасшедшую просьбу и быстренько убраться отсюда. Что-то не так сегодня с профессором. Я даже начал его побаиваться.
Уставившись на свечу, я сконцентрировался. Попытался, как предлагал Алишер, представить, что огонь должен слушаться меня. «Погасни!» – приказал я пламени и… Ничего не произошло, кроме того, что я почувствовал себя дураком.
– Вот видите, профессор, я сделал все, как вы хотели. Могу я теперь идти? – Мне уже хотелось, чтобы это безумное дополнительное занятие поскорее закончилось.
– Нет, подождите еще немного. Попробуйте теперь проделать то же самое, только с закрытыми глазами.
Я молча смежил веки, сосредоточился и… Голова моя мотнулась в сторону от сильной пощечины.
– Что вы… – потрясенно пролепетал я, открывая глаза, но не успел закончить фразу, как на меня обрушилась вторая оплеуха.
Да как он смеет! Выживший из ума человечишка! Откуда-то из глубины души поднялся тяжелый гнев. Рука профессора взметнулась для третьей оплеухи. На долю секунды в голове помутилось, и опять я почувствовал в себе чужеродную, но одновременно такую близкую силу. Это ощущение сразу прошло, и тут пламя свечи вдруг взметнулось к потолку, превратившись в столб огня и поглотив руку профессора. Взлетев, огонь моментально опал, вместе с ним улетучилось и мое бешенство. Несколько секунд мы с Алишером молча наблюдали, как горит рукав его мантии. Профессор провел над ней ладонью – и огонь погас. Алхимик первым нарушил тишину: