"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Окончательно включился от холода и голодного урчания желудка.
Открыв глаза, понял, что мы находимся на холме, одном из многочисленных в этой области.
Поднявшись, посмотрел на свои руки. Кажется, это сон. Снилось будто я постарел и лишился дара. Во сне годы настигли тело и я быстро старел. На попытку достучаться до источника ничего во мне не отреагировало.
Тревога кольнула сознание, огляделся по сторонам и облегчённо увидел громадину центуриона в десятке шагов от меня.
– Мы выбрались дружок, мы справились…
Сил мало, пошатываясь подхожу к питомцу и кладу руку на мягкую шею.
Холод, тело Али непривычно холодное.
– Эй, приятель… Ты чего, устал?
Никто не ответил.
Обхожу центуриона по кругу и натыкаюсь на безжизненный взгляд.
Только сейчас замечаю, что тело Али больше не тёмное, а обычного песочного окраса. Морда на порядок старше, взгляд замер, в глазах отражается пламя рассвета. Встающее солнце пыталось согреть его.
– Нет, нет, нет… Вставай я тебе говорю! Поднимайся!
Но сколько бы я не просил, он не реагировал.
Безумие волной накатывало на пирс разума, раскачивая сознание, будто лодку, которая потеряла якорь.
Не помню, как бил по плечу, как разодрал в кровь кулак.
Не помню, как плакал, как сжался в камок.
Очнулся от того, что кто-то пнул меня.
– Поднимайся мясо! – Прорычал голос.
Повернул голову, солнце бьёт прямо в глаза, взгляд не сразу фокусируется на стоящем рядом Суори.
«И как придурок тут выжил? Старый центурион, старый… Саргон обязательно узнает, надо рассказать первым.»
– Что ты сказал? – Пробормотал я.
– Ты больной, я ничего не говорил, вставай мясо! Откуда ты сбежал? – Снова прорычал он.
«Какой странный низший! Хотя, какая разница, плюс одно туловище в загоне…».
– Сам ты туловище! – Отмахиваюсь. – Вали отсюда…
Удар по лицу освежает и заставляет прийти в себя.
– Ты что, мысли мои читаешь, уродец, а?! – Удивлённо крутит рогатой башкой Суори.
Форт Подкова
Несколько человек в хламидах взявшись за руки стояли вокруг небольшого обелиска, на котором красовалась загадочная руна. Они что-то шептали, снова и снова окуривая её травами.
Высокий старик с лентой на лбу неустанно читал молитву, не сводя взгляда с руны.
– Кончайте маяться дурью! Лерой! – Крикнул Марк. – Зачем вам это надгробие…
– Ты не поймёшь, – Смерил бывшего матроса взглядом седовласый. – Это нечто большее.
– Конечно… – Пробурчал Марк и пошагал дальше, озадачивая всех встречных работой.
– Лерой! – Воскликнула одна из женщин в связке. – Смотри!
Старик быстро повернулся и впился взглядом в алтарь.
Руна светилась мягким голубым светом.
– Получилось… – Прошептал старик.
Глава 2. Капля в море
Высоченный, как большинство представителей расы Суори, синекожий одним движением схватил меня за шкирку, будто нашкодившего котёнка, поднял с земли и тряхнул в воздухе.
Я равнодушно проводил тело Али взглядом и стал переставлять ноги.
По местному Суори, что нашёл меня был работорговцем. Его караван проходил между холмами, где он издалека заметил гороподобную тушу центуриона. Лично подобрался поближе, чтобы посмотреть, что тут происходит и нашёл меня.
День вступил в свои права, жарко припекая летним солнцем. Хотелось пить, но внутренняя пустота и прострация были сильнее. Я облизал пересохшие губы, прищуривая глаза, чтобы посмотреть, куда мы идём.
Довольно скоро Суори надоело тащить меня на буксире. Он пошёл сзади, подгоняя плетущегося человека тычками в спину.
Мы шли к веренице повозок, запряжённых небольшими заморенными легионерами. Первый раз вижу свирепых тварей в роли тягловых животных.
Три повозки перетянутые тентом, крепко сваренная рама на автомобильных колёсах, что-то вроде оглобли по центру справа и слева к которой пристроены два монстра.
Возглавлял колонну автомобиль.
Потёртый кузов, пыльный и латаный металлическими листами в некоторых особо проблемных местах. Седан, старый седан с чуть приподнятым кузовом, явно имеющий не родные пружины амортизаторов.
На козлах каждой повозки по человеку, именно человеку, а не синекожему громиле.
Подойдя ближе, понял почему легионеры такие безвольные и заморенные.
Звери покрыты полосами от кнутов, которые свёрнуты и приторочены к поясу каждого человека. Глаза выколоты, вместо них зияют старые заросшие впадины.
Два мужчины и одна женщины являлись погонщиками.
Когда мы приблизились они опустили головы. Я чувствовал волны любопытства и… сочувствия, но своего интереса они не показывали. Виною этому была опаска, она выбивалась из потока эмоций. Хозяин держит своих подчинённых в ежовых руковицах.
Мне всё равно. Я еле переставлял ноги и когда мы подошли к повозкам, просто распластался на земле.
Впервые за долгое время чувствую усталость. В слабом человеческом теле больше нет инородной первостихии, оно просто сосуд из плоти и крови.
– Поднимите это дерьмо и суньте в повозку. До Развала ещё два дня пути, не хочу терять деньги из-за задержки!
Здоровяк сплюнул на землю, скользнул по мне диким взглядом и поджав губы пошёл к машине.
Сидящая за третьей повозкой женщина спрыгнула и отправилась ко мне, как и один из мужчин.
Они подошли и споро подняли безвольное тело за руки. Я снова начал переставлять ноги. Третий кучер смотрел вдаль и никак не отреагировал, даже не повернулся, пока меня заталкивали в повозку.
– Ц… ц…. ц… ещё ребёнок… – Прошептала женщина, ни к кому не обращаясь.
Она была интересной. Я отметил достаточно крепкую для её лет фигуру, ей никак не дашь пятидесяти, но лицо выдавало. Морщины уже тронули кожу, вокруг глаз их было особо много, кожа загорелая, глаза чёрные, будто два уголька.
Половина волос седая как снег, остальные русые, что не слишком выбивалось из картины. Длинный до середины спины хвост спутанных волос.
На поясе кнут сплетённый из бичёвки, кроме этого в него вплетены нити отливающие металлом, скорее всего волокна распущенного тросса. Одета по простому в кожаные ботинки и джинсу, на шее засаленный платок, под джинсовкой без рукавов белая рубаха.
– Я возьму его к себе, старик умер, есть лишняя вода и еда. – Обратилась женщина к спутнику.
– Не проблема, могу ещё своих парочку подкинуть! – Хмыкнул мужчина.
Второй кучер тоже затянут в джинсу, брюнет, волосы сальные и длинные, до плеч, но редкие будто весенняя поросль, в отличии от напарницы ещё не тронуты сединой. Щетина на лице клочковатая и неравномерная, видно, что пытался бриться кустарными методами.
Меня подвели к задней части повозки, откинули тент. Резко запахло потом, кровью и человеческими экскрементами, а ещё немытым телом.
Под тентом оказалась металлическая решётка с дверцей. Вообще вся повозка была клеткой, которую покрывал брезент.
Из-за прутьев на нас глянули с десяток имождённых лиц. Женщины, мужчины, старые и молодые, сразу не пересчитать.
– Назад! – Прикрикнул мой конвоир.
Люди заторможенно отодвинулись, уходя вглубь повозки, будто лизнувшая берег волна, которую море затягивает назад.
Зазвенели ключи, погонщик открыл дверку запертую на здоровенный навесной замок с дужкой в мой палец толщиной. Мне помогли забраться, высота небольшая, всего по пояс, но как же мало в теле сил, а главное желания упростить работу моим пленителям.
Снова скрип и дверь закрыта, полог упал вниз, погружая внутренности повозки во тьму, разрезаемую пробивающимися сквозь зазоры и редкие дыры солнечными лучами.
Рабы обступили меня со всех сторон, некоторые протянули руки и ощупывали, кто-то рылся в карманах, кто-то пытался стянуть обувь, но после ленивого удара ногой заскулил и бросил попытки.
Отползаю к борту повозки, упираясь спиной. Никто не преследует. Чувствую как в воздухе разливается отчаяние. Я снова чувствую эмоции, но даже этот факт не может пробиться через стену безразличия.