"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

В разные концы города устремились стриксы: искать, выспрашивать, вынюхивать. Паоло принимал доклады от командира охраны. Но Луиджи ничем не мог порадовать своего господина.
– Никого не нашли, – докладывал он в первый день.
– Неуловимый он какой-то, охотник этот, – сетовал во второй.
– Уезжать надо из этого городишки, мой господин, – взмолился на третий.
Но Паоло не собирался бежать. Напротив, он словно забыл о том, что еще совсем недавно скучал в Амстердаме и подумывал о новых местах. Вызов убийцы пробудил в нем охотничий азарт, дух соперничества. Сдаться сейчас означало бы нанести ущерб чести делла Торре.
  
Между тем убийства продолжались. И жертвами их становились те, кто бегал по городу в поисках охотника. За три дня погибло шестеро стриксов. Всех их неизвестный умертвил самыми жестокими и болезненными способами, оставив измененные тела на всеобщее обозрение. По Амстердаму поползли смутные, пугающие слухи: о нечисти, свившей гнездо у площади Дам, о войне между семьями нежити, о войске дьявола, вышедшем из самой преисподней. Во всех церквях молились о спасении от сатанинского племени. Запуганные горожане сделались подозрительными и в каждом чужаке готовы были видеть нечистого. Улицы Амстердама опустели, по вечерам больше не видно было гуляющих.
Паоло запретил Лукреции покидать дом, усилил охрану особняка втрое и сам не выходил на улицу без сопровождения Луиджи и нескольких рыцарей. Все стриксы старались быть осторожными, но тщетно – не проходило дня, чтобы охотник не убил кого-нибудь из семьи делла Торре. Клан погрузился в уныние. Лишь Руджеро был невозмутим: казалось, колдун вообще не обратил внимания на происходящее – настолько его занимали новые увлечения.
– Такое чувство, что он знает о нашей семье все, – говорил Паоло жене. – Я приказал стриксам, чтобы они не ходили поодиночке. Но все бесполезно: охотник умудряется отлавливать их, как зайцев.
– В клане делла Торре завелся предатель… – задумчиво проговорила жена. – Твои твари не могут причинить тебе прямого вреда, а вот напакостить косвенно – вполне.
– Возможно, – мрачно произнес граф. – Но я не могу понять, какая предателю от этого выгода. Деньги? Наша семья – одна из богатейших в Европе, и у моих слуг больше денег, чем у иных особ королевской крови. Месть? Я не сделал никому из стриксов ничего плохого.
– Ты мудрый правитель, – поддержала графиня.
– Власть? – продолжил Паоло. – Но даже уничтожив меня, предатель ее не получит. Чтобы править кланом стриксов, необходимо обладать даром обращения. А он дается только самим Хозяином. Никто в клане, кроме меня, не может укусом превращать людей в стриксов. Я уже не говорю о страхе передо мной. Я перебрал всех, но не могу представить, кто способен на такое. Быть может, дело не в предательстве, а в гениальной слежке? Ведь стриксы не сумели поймать человека, следившего за нашим домом.
– Если он так хорошо знает нас, почему же не объявит всему Амстердаму: в городе нежить? – спросила Лукреция. – Он уже достаточно насладился нашим испугом, теперь мог бы расправляться со стриксами чужими руками, а сам стоял бы в стороне, наблюдая за тем, как пылают костры…
– Значит, ему важно сделать это самому, – ответил Паоло. – Я все больше убеждаюсь в том, что это месть. И он ревниво бережет свое право мести. Именно для этого снимает со стриксов одежду. Чтобы горожане не поняли, к какому дому принадлежат убитые.
– Давай уедем. – Графиня зябко повела плечами, словно могла чувствовать холод. – Ведь мы же собирались. Мне страшно, друг мой…
– Нет, – твердо ответил граф. – Это бесполезно. Если охотник мстит, он будет преследовать нашу семью и в других странах. Я должен разделаться с ним.
С тех пор на улицах Амстердама ночами стал появляться одинокий человек. Медленно, словно ничуть не боясь творящегося в городе, он прогуливался по самым темным закоулкам, подходил к каналам, долго стоял возле них, задумчиво глядя на маслено поблескивающую воду.
Таким образом Паоло играл роль приманки для убийцы. Он ничуть не боялся, потому что не сомневался в исходе драки. Но охотник не проявлял к графу никакого интереса. Тем не менее почти каждый день семья делла Торре несла потери.
Паоло продолжал упорно охотиться на охотника. Обойдя весь Амстердам, он направлялся в пригород и бродил там до самого рассвета.
В эти дни город облетело известие: в Голландию с «великим посольством» приехал русский царь Петр. Больше всего жителей Амстердама поразило поведение именитого гостя: вместо того чтобы встречаться с важными персонами, делать политику, развлекаться на балах или хотя бы вести торговые переговоры, Петр со всей свитой отправился в городок Заандам. Там он работал плотником на кораблестроительной верфи, повергая окружающих в изумление своим гигантским ростом, диким взглядом, странными манерами и удивительной простотой общения.
– Вот это дело, – говорили на верфях плотники. – Вот это царь! Такой, пожалуй, добьется успеха.
Паоло так был увлечен охотой, что не успел даже посмотреть на русское чудо. Негоцианты семьи делла Торре бывали в России по торговым делам. Возвратившись, рассказывали о том, как сказочно богата эта страна и как загадочны, отличны от других народов ее жители.
И все же граф решил, что глупо не завести важное знакомство, тем более что это могло быть полезно для торговли. Петр жил в Заандаме под именем Петра Михайлова – таков был каприз его величества. Конечно, ему недолго удалось сохранять инкогнито, но его свита усиленно поддерживала видимость того, что истинного имени плотника никто не знает. Открывался Петр только избранным.
Возможно, Паоло было бы трудно подобраться к русскому монарху, если бы не сопровождавшие царя люди. Для того чтобы встретиться с Петром, нужно было хорошо заплатить.
Однажды вечером, надев один из самых скромных своих костюмов, граф делла Торре пешком отправился в Заандам. В городке он отыскал дешевую портовую харчевню, возле которой уже ждал его приближенный Петра – высокий, статный парень с красивым лицом и прозрачным, как родниковая вода, нахальным взглядом.
– Герр Александр, – поклонился граф.
– А, это насчет тебя договаривались. – Парень смерил Паоло проницательным взглядом, ухмыльнулся недоверчиво. – А чтой-то ты черняв. Не похож на голландца-то.
– Моя родина – Флоренция.
Паоло снова поклонился и ненавязчивым жестом вложил в широкую ладонь русского тяжелый кожаный кошель. Тот небрежно убрал подношение.
– Флорентинец, значит. Хорошо… Питер любит рассказы про дальние страны. Пошли.
В небольшом чадном зальце было людно и шумно. Паоло сразу узнал царя среди рабочих и моряков. Одежда мастерового не могла скрыть ни военной выправки, ни гордого поворота головы, ни взгляда круглых глаз – властного, тяжелого, с сумасшедшинкой. Петр был очень высок даже на фоне дюжих голландцев, худощав и ловок. Круглолицый, кучерявый, черноволосый, с воинственно топорщащимися над маленьким ртом усами, он походил на кота. Только вот это сходство почему-то не казалось забавным. Скорее, наоборот – оно было пугающим.
Разумеется, Паоло не ощутил никакого страха. Напротив, он вдруг почувствовал себя в родной стихии – сила, исходящая от Петра, была того же происхождения, что и дар делла Торре. Монарха окутывало темное, почти черное с вкраплениями болотной зелени и багреца облако – цвета гневливости, невоздержанности во всем, похоти и готовности убивать. Вместе с тем Паоло готов был поклясться, что Петр – человек недюжинного ума и великих способностей.
  
Царь покуривал трубку и неторопливо отхлебывал пиво из глиняной щербатой кружки.
– Алексашка! – крикнул он по-русски. – Где тебя, сукин сын, носит?
– Мин херц, – хитро прищурившись, отозвался тот тоже по-русски, – дозволь тебе представить негоцианта голландского да флорентийского. Зело домогался тебя увидать.
– Садись, раз пришел, – сказал гостю уже по-голландски Петр и кивком указал на лавку. – Как звать?