"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Я похож на психа? – нахмурился Сергей.
– Похож! – взорвался друг. – Совсем себя не контролируешь! – Он сорвался с места, пробежался, пнул попавшуюся под ноги деревяшку, яростно растоптал очередной окурок. – Я мент, Серега! Может, не такой хороший и честный, как в кино показывают, но мент, а не экстрасенс из шоу! А ты мне предлагаешь поверить в страшную сказочку про организацию оборотней, да еще и к Свириденко с нею тащишься.
  
– Я все это своими глазами видел, – упрямо ответил Сергей.
Вовка неожиданно быстро утихомирился, хмыкнул, присел на корточки, отчего сразу стал похож на задумчивую обезьяну, и, глядя на друга снизу вверх, успокаивающе проговорил:
– В это я верю. Ты что-то видел, на тебя кто-то напал, и на Дашку тоже. Да, странностей в деле много, но сам знаешь, все дела маньяков странные. На то они и маньяки.
– А бомж?
– Бомж был в белой горячке, ты сам видел.
– Убита Дашина одногруппница, ранен одногруппник. А Даша, скорее всего, важный свидетель.
– Серега, не пыли. У нас есть еще одна свидетельница. Вчера маньяк, факофф, снова напал на девчонку. Но той удалось убежать. Сейчас наши ребята с нею работают, составляют фоторобот.
– И что, она запомнила нападавшего? – недоверчиво спросил Сергей.
– Да, представь себе, на этот раз без амнезии… – Вовка почесал в затылке и добавил: – Так что никакой это не оборотень, обычный человеческий ублюдок… Но кое в чем ты прав, Серега. Видать, ты по-серьезному вляпался, раз тебе угрожали, а на Дашку вообще покушались. Может, эта мразь – какая-нибудь местная шишка или сыночек этой самой шишки. Так что за Дашкой надо присматривать. Сейчас отведем ее к Свириденко, даст показания. Но только, умоляю, пусть обойдется без вампиров и прочей нечисти! Ну бред же! А ты со своей историей вообще у Свириденко не появляйся.
– Но перестрелка была, – упорно возразил Сергей.
Вовка вынул из кармана мобильник, ткнул кнопку:
– Капитан Пермяков. Привет. Дай сводочку происшествий за ночь. Первомайка меня интересует… Так… так… ага. И что там? Понятно… Спасибо! – Он нажал на отбой и сказал, обращаясь к Сергею: – И впрямь, вечером был вызов на Морских Героев. Перестрелка. Но ни разбитых машин, ни тем более трупов там не обнаружили. Так, несколько гильз, факофф, осколки стекла – и все. Обычное дело. Сам понимаешь, вы никак не сможете доказать свой рассказ. Так что, если Даша не сумеет достоверно описать, что видела, пусть лучше о перестрелке промолчит.
В глазах друга Сергей видел искреннее сочувствие, к которому примешивалось… непонимание? Жалость? Опасение? Вовка как будто хотел сказать: «Эк вас угораздило-то с ума спрыгнуть!» Да, пожалуй, с таким выражением смотрят на чудаков, людей со странностями или на тех, с кем случился нервный срыв. Смотрят и разговаривают, изо всех сил стараясь делать вид, что ничего не произошло, что собеседник вполне нормален, но на деле не верят ни одному его слову. Или верят, но далеко не всему.
В душе вспыхнула злость. Первым побуждением Сергея было схватить Вовку за шиворот, встряхнуть как следует и прокричать в лицо: «Очнись, это я, твой друг! И я не сошел с ума, я говорю правду!» Но он тут же подавил этот порыв, четко осознавая: не поможет. Вовка не поверит и будет прав. В такое невозможно поверить, пока не увидишь собственными глазами. А любой необдуманной выходкой Сергей только подтвердит свою неадекватность. Нельзя рисковать. Он должен думать о Даше. Для того чтобы защитить ее, нужна помощь Вовки.
А ведь он сам недавно удивлялся, что вокруг этого дела слишком много сумасшедших! И только теперь понял: бомж, Силантьев и бабка Глаша – не безумны. Возможно, вполне нормален и бывший следователь Николай Григорьевич, утверждавший, что во всем виноваты вампиры. Это просто эффект от столкновения с чем-то необычным, не поддающимся рациональному объяснению. Человек, который пытается доказать существование сверхъестественного, выглядит в глазах окружающих сумасшедшим. И слава богу, что Вовка верит хотя бы в половину его рассказа, списывая вторую половину на нервное потрясение. Пусть так и остается.
– Сейчас портрет получим, покажем Дашке, – говорил между тем Вовка, пряча трубку в карман. – Потом отработаем с остальными студентами. Так что не волнуйся, Серега: если все подтвердится, поймаем мы этого урода. Никуда не денется.
– Володь, – перебил Сергей. – Дашу надо спрятать. Есть варианты?
Друг осекся на полуслове, осторожно переспросил:
– Думаешь? – И тут же сам себе ответил: – Пожалуй, лучше перестраховаться… Есть у меня один человечек. У него дом в такой глухой деревне, что ни одна падла не найдет. И сам он нелюдимый, ни с кем не общается. Так что Дашку там не вычислят. Сейчас я с ним созвонюсь…
– Ты сможешь прямо сейчас?
– Без заезда домой? – Вовка поймал мысль на лету. – Может, оно и лучше. Сейчас позвоню…
Пока друг договаривался со своим знакомым, Сергей поднялся к кабинету Свириденко и поговорил с Дашей.
– Про Ивана рассказывать, про вампиров не рассказывать, – вяло согласилась сестра.
Похоже, Даше было решительно все равно, что происходит вокруг. Она пребывала в каком-то ступоре.
– Все в порядке. – К ним подошел Вовка, подмигнул Сергею. – Дашутка, пойдем, я тебя отведу…
Вернувшись из кабинета, друг сообщил:
– Все, Дашка дает показания. Сразу после этого можем ехать. Я договорился, нас ждут.
– Спасибо, – искренне поблагодарил Сергей. – Только вот мне машину сменить надо.
Вовка пару секунд задумчиво смотрел на него, потом рассмеялся:
– Параноик ты старый!
В этих словах не было ни осуждения, ни издевки. Скорее, наоборот, друг произнес это с долей восхищения. В их кругу паранойя не считалась чем-то предосудительным или глупым. Слишком часто она помогала выжить.
– Может, ты и прав, – протянул Вовка. – Ладно, гони бабки и паспорт. Через пару часов сделаем. Трубку тоже?
Сергей кивнул, доставая бумажник.
– И Дашке?
– Нет, одну.
Вовка хлопнул его по плечу:
– Перестраховщик, факофф! – и убежал.
Сергей остался ждать в коридоре, без особого интереса изучая подпирающих стенки людей. Может, он и перестраховщик, но первой связной мыслью после нападения непонятных тварей была: «Откуда они узнали, что я веду собственное расследование?» Догадаться об этом можно было, только отслеживая его передвижения и контакты. Выходило, за ним велось наблюдение.
Сергей вышел из коридора на лестницу, спустился на площадку, взглянул в окно: «паджеро» стоял у соседнего дома, приткнувшись к обочине.
Только вот серьезная преступная организация вряд ли могла ограничиться одним лишь «хвостом». Вполне могли прослушивать телефонные разговоры, установить в машине подслушивающие устройства. В конце концов, для тех, у кого есть нужное оборудование и программы, и обычный сотовый, даже отключенный, служит «маячком». Поэтому он и решил поменять мобильник и взять машину напрокат.
Спустя час из кабинета вышла Даша – бледненькая, уставшая, молча встала рядом. Еще через полчаса вернулся Вовка, с большим пакетом в руках, торжественно протянул ключи и документы:
– «Камри» девяносто третьего, скромненько и со вкусом. Поставил возле запасного выхода. И вот еще. – Он достал из кармана недорогой «ноккиа».
Сергей вынул свой мобильник, передал другу:
– Пристрой куда-нибудь. И присмотри за Дашкой, ладно? Мне еще в одно место надо сгонять.
Вовка понятливо кивнул:
– Пойдем, Дашутка, чайку врежем.
Сергей выбрался через черный ход, уселся в старенькую незаметную «камри» серого цвета и отправился на встречу с Силантьевым.
Поднимающиеся над городом клубы жирного черного дыма он заметил еще издали. В душе поселилось тревожное предчувствие, и, подъезжая к «Центру здоровья и красоты», Сергей уже знал, что увидит. Особнячок пылал. С треском лопались стекла, из окон вырывались рыжие языки, а внутри гудела сплошная огненная стена. Вокруг дома стояли пожарные машины и одна «скорая». Люди в зеленых комбинезонах заливали огонь с трех сторон, но пламя не сдавалось, шипело, отплевываясь едким дымом, и продолжало выжирать особняк изнутри. Поодаль, на безопасном расстоянии, собрались группки людей. Охали и обменивались впечатлениями любопытные бабушки, возбужденно переговаривались дети, решившие, что смотреть на пожар гораздо интереснее, чем сидеть на занятиях в школе, между ними сновала парочка корреспондентов с камерами. Те, кто пришел в этот дом на работу, держались в стороне. Их сразу можно было отличить от досужих зевак по испуганным или расстроенным лицам, тихим голосам и растерянным взглядам.