"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Начал дуэль я достаточно ровно, делал максимум из того, что было в распоряжении. Хотелось дать наблюдателям пищу для размышлений, показать себя, но не всесильным. По сути, я играл с сибиряком, ровно до того момента, пока он не применил ментальную технику.
Его показательная техника с медведем, кого-то она может впечатлить, но я видел центуриона вблизи, с таким трудно конкурировать. Ужас, который источало заклинание был сильным, проняло даже людей за барьером. Мне следовало тоже немного поиграть на публику, что я и сделал.
В последний момент пришла идея отколоть что-то эдакое, там появился щелчок, добавив здоровую порцию пафоса. Подобно оплеухе выписанной ребёнку, удар снёс шамана с ног, но тот смог удержаться на колене. Следовало тут же сделать выводы, что парень балуется менталом, но в тот момент я был слишком беспечен.
Преображение, непонятная форма медведя, чего-то такого я и ждал.
Метаморфизм был встречен клинками, по прежнему не хотелось показывать актуальный уровень силы. Затем разделение на несколько ипостасей, тут я без труда нашёл нужного монстра, первый раз за всю дуэль применив что-то стоящее, кинетический молот, как сам обозвал подобный удар.
Но вот потом, когда мне надоело играть, шаман что-то почуял, решив применить самое сильное в его арсенале. Готов поспорить, что он несколько раз пробовал проникнуть ко мне в сознание и раньше, быстро сориентировавшись, что с наскоку эту крепость не взять.
Судья разговаривал с старшим Ананьевым, который похоже не был доволен беседой. Полный мужчина поджал губы, отчего щёки стали казаться ещё больше.
Мысли снова свернули к выбору, убить Петра сейчас, или построить комбинацию в которой его жизнь станет для меня ценнее смерти.
Геннадий будто понял о чём я думаю, оскалившись мне в лицо. Сдаваться этот человек не собирался.
— Чего ты хочешь? — жарко спросил он, вид развязный и спокойный, но в глазах застыл страх.
О нет, это не страх передо мною, а страх за жизнь ребёнка. Не смотря на внешность полного и весёлого дядечки, старший Ананьев один из тех, кто прошёл войны за власть в своё время. И победил, что очень важно.
Нужен ли мне такой противник?
— Справедливости. — не знаю почему, но это вырвалось у меня.
— Это бред, — поднял ладони Геннадий. Судья тактично отошёл, Милослава тоже. — Мальчик, просто назови цену.
— У тебя нет столько. — голосом змея искусителя я предложил ему выход. — Ты, выйдешь на бой вместо своего сына. Как тебе предложение?
— Урод, — только и прошипел мужчина, неожиданно плюнув мне в лицо. — Тебе не жить, если что-то случится с моим сыном, я найду способ отомстить.
— Жаль, что ты не согласен. А Ольга бы согласилась. Я всем предлагаю выбор, которого вы меня раз за разом лишаете, уже это делает меня честнее любого из вашей грязной кодлы.
Краем глаза вижу, как на этих словах вздрогнула стоящая чуть поодаль Милослава.
— А сейчас она мертва. — прищурился Геннадий.
— Все делают ошибки, а местная аристократия ещё и забыла, что за них надо платить.
— Мы сможем договорится? — чуть опустил вожжи Ананьев.
— Конечно, условия ты знаешь.
— Не договоримся значит. — пробормотал он.
Я мучительно рассчитывал, как поступить. Тут вариантов немного, это дело надо закончить. Убив или помиловав Петра, я сделаю только половину. В любом из этих случаем, Ананьев постарается меня убрать. Если не он сам, то его сын точно, а значит — это не приемлемо.
Хорошим вариантом было бы согласие Геннадия, после его смерти, клан будет долго оправляться, особенно если во главе него останется Пётр. Ещё можно связать род какими-то обязательствами, но сейчас, когда легализован по сути только я, а все остальные члены семьи в тени, это не сработает. Опасно, могут попытаться меня убить, а проблем и без этого не мало.
— Не договоримся. — повторил я следом за Геннадием.
Мужчина развернулся, идя на встречу к плачущей жене. Она сверлила его спину взглядом побитой собаки, но когда увидела лицо, разрыдалась сильнее прежнего. Милослава за спиной вздохнула, как-то осуждающе.
— Выходим, у нас ещё одна секунда. — киваю ждущему судье, всё начинается заново.
Люди успокаиваются, садясь на свои места.
Мы с Ананьевым снова в центре, друг напротив друга. Стоит отдать должное, он хорошо скрывает страх, только лицо напряжено больше обычного. Пару раз глянул через плечо на мать и отца, какая никакая но это семья, которую мне придётся уничтожить. Ради чего? В первую очередь ради себя и своих близких.
Я даже не стал надевать шлем, держа его в руке.
— Хочешь что-то сказать? — спрашиваю Ананьева.
Парень лишь мотает головой, кидая быстрый взгляд на табло.
Судья даёт отчёт, дуэль начинается. Дуэль заканчивается.
Я сразу же разворачиваюсь и иду в противоположном направлении. Купол распадается не сразу, а через несколько секунд, после того, как позади меня падает тело Петра. Именно тело, пустая оболочка с выгоревшая изнутри. Я не стал усложнять и устраивать шоу, а просто закончил как можно быстрее.
Стараюсь найти выход подальше от горюющих родителей парня, сцены сейчас не нужны.
Только выходя с арены, подставляя лицо морозному воздуху, понимаю, что пути назад нет. Выход один, поглотить род Ананьевых.
Милослава вышла из здания вместе со мной, но потом кивнула на прощание и растворилась в вихре перехода.
Вернувшись домой зашёл в кабинет отца, устало снял доспех и вытянулся в кожаном кресле. Слуги принесли ужин, подавая пышущие жаром блюда. Я механически пережёвывал пищу когда в дверь кабинета поскребли. Открыв, обнаружил Али, смотрящего на меня с удивительно беспокойным взглядом звериных глаз.
— Что случилось малыш?
Питомец уже выше пояса, скоро в холке станет достигать груди. Сейчас зверь нервно бил хвостом и быстро просочившись в кабинет стал ходить кругами.
— Ну, ну, хватит, что случилось? Тебя сегодня не покормили?
Он лишь неразборчиво прорычал, а затем бросился на меня, мягко повалив на устланный ковром пол. Не замечал ранее такой любви к играм, да и не то настроение. Собравшись было сбросить своевольного зверя с себя, был прижат мощными лапами к полу. Али обдал меня не свежим дыханием из пасти, поймав мой взгляд и впившись глазами.
Я почувствовал, как что-то стучится мне в сознание, будто просит разрешения, как минутой ранее у двери. Ощущения новые и непонятные, однозначно требующие внимания.
— Что ж, будь по твоему. Но сначала я встану.
Али почувствовал моё желание и отпрянул, усаживаясь напротив. Сейчас можно было смело сказать, что зверь теряет таким привычные кошачьи очертания, превращаясь в того центуриона, что я видел раньше. Грудь стала массивнее, хвост толще, морда расширилась, вокруг пасти появились пластины, которые могут принять автоматную очередь, надёжно прикрывая шею.
Пришлось скрестить ноги для удобства. С некоторым сожалением посмотрев на нетронутую еду, ворчливо уставился на центуриончика.
На то, чтобы войти в транс ушло много времени. Мысли были спутаны, в душе раздрай, море эмоций всколыхнули навалившиеся события. Взяв внутреннее состояние под контроль, открыл разум.
В голову ворвались горячие фрагменты, воспоминания, глазами Али. Они ложились раскалёнными углями, причиняя небольшой но терпимый дискомфорт.
Образы форпоста, нашего боя, снова образы посёлка.
Непонимающе помотав головой проворчал.
— Что? Что ты от меня хочешь? Я это помню.
Зверь как мне показалось раздосадованно прорычал и сделал вид, что уходит из комнаты, подойдя к двери. Затем снова вернулся на место и снова отошёл. Непонимающе покачав головой, вызвал новое рычание, а затем он схватил зубами за рукав и потянул.
— Ты хочешь, чтобы я пошёл за тобой? — догадался я. — В посёлок? Но что нам там делать?
Утвердительное рычание.
Надо же, разговариваю с животным, хоть и родившимся в другом мире, но животным.
Перехватив несколько кусков мяса из тарелки под нетерпеливым взглядом друга, снова полез в доспех. Обещал же, что никуда без лат, обещание надо держать.