"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
- По-видимому, да, - ответил Макс, и сам удивленный великолепием здания.
Ни один из Носителей не был нищим во Второй грани: у Миланы, Виктории, Ани и самого Макса с мамой были очень хорошие, просторные дома. Жилище Сергея Ивановича было, пожалуй, даже получше. А самым богатым Макс считал род Гольдштейнов, которые держали здесь торговлю тканями. Но у Эдика дома ему побывать не пришлось, и теперь Макс изумлено обозревал особняк, более похожий на дворец.
- Мы туда пойдем прямо сейчас? - робко поинтересовался Ромка.
- Конечно!
Макс отпустил карету и, пройдя в незапертые ворота, взошел на высокое крыльцо и постучал висящим около двери деревянным молотком по укрепленной здесь же медной пластине. Спустя минуту дверь отворилась, и на пороге воздвиглась монументальная дама лет тридцати, укутанная в необъятный халат. В волосах дамы торчали папильотки. Она осуждающе посмотрела на поздних визитеров и басом спросила:
- Что вам угодно?
При этом в ее голосе звучало сдержанное неудовольствие, сомнение в благонадежности гостей и скрытое предупреждение о том, что в случае чего дама сумеет за себя постоять. Ромка, прятавшийся за спиной Макса, при звуках этого голоса сник, видимо, не надеясь, что их пропустят в дом. Макс же смело кинулся в атаку:
- Это родовой дом Желтых?
- Да, - настороженно протянула женщина, - Но хозяина нет, он погиб четыре года назад…
Теперь в голосе прорезалась глубокая печаль о безвременно ушедшем и, конечно же, обожаемом хозяине.
- В таком случае, позвольте представить: наследник рода Желтых - Роман Эдуардович!
Макс торжественно вытянул из-за спины смущенного мальчишку и поставил его перед очами онемевшей от неожиданности женщины. Сначала ее взгляд выразил полное недоверие, затем, спустя минуту, которую она посвятила разглядыванию паренька, выражение глаз изменилось. Макс понял, что дар начал действовать. Ромка задрал голову, заглянул в лицо великанши и робко улыбнулся.
- Господи, радость-то какая! Сынок незабвенного Эдуарда Альбертовича! Входите, входите, что ж вы на пороге-то!
Она втянула Ромку в дом и сжала его в объятиях. Макса она, видимо, пригласить забыла, поэтому он вошел сам. Женщина, опомнившись, завопила на весь дом:
- Сюда, все сюда! Хозяин пришел!
С лестниц начали скатываться заспанные, наспех одетые горничные, прибежали две поварихи, которых Макс узнал по характерной полноте. Как он и предполагал, весь штат прислуги в доме Эдика был исключительно женский. Сейчас женщины собрались вокруг Ромки и дружно кудахтали, восхищаясь его сходством с покойным хозяином. Немного подождав, Макс, которому начала надоедать эта идиллия, громко проговорил, обращаясь к встретившей их даме:
- Послушайте, может, оставим процедуру знакомства с прислугой на завтра, а сами разберемся в делах?
- Да, конечно, - очнулась та, - Вот счастье-то! Я - домоправительница Эдуарда Альбертовича, Дарья Михайловна. Всеми его делами ведаю я.
- Вот и хорошо. Максим Викторович, друг покойного. Если нужны дополнительные подтверждения прав Романа Эдуардовича, благоволите посмотреть сюда.
Макс вытащил Ромку из плотного кольца женщин и схватил за руку, демонстрируя родовое кольцо с желтым камнем, сияющее на пальце мальчика.
- Да я уж видела, видела! - сказала Дарья Михайловна, - Впрочем, батюшка мой, и то сказать: видна порода и без всякого тому подтверждения. Как увидела я улыбку Романа Эдуардовича, так и обмерла: вылитый отец!
Макс оставил Ромку на попечение восхищенных горничных и отвел домоправительницу в сторонку.
- Мальчик долгое время находился в стесненных обстоятельствах, бедствовал, голодал. Не стану рассказывать вам его жизнь, просто поверьте: она была несладкой. Нужно отмыть, одеть, причесать. В общем, сами вы, наверное, лучше знаете.
- О, господи! Да кто ж мог такого ангелочка обидеть! - прослезилась Дарья Михайловна, - Не извольте беспокоиться, батюшка мой, обласкаем в лучшем виде! Уж я его, кровиночку, как родного сыночка обихожу!
И, видимо, признав за Максом право представлять интересы мальчика, продолжила:
- А завтра я вам, Максим Викторович, бумаги покойного покажу. Эдуард Альбертович был богатым человеком. Стало быть, все это теперь Роману Эдуардовичу перейдет.
- Хорошо, - согласился Макс, - А теперь можно нам комнаты? Очень спать хочется. Долго путешествовали, и все такое.
- Конечно, конечно! Сию минуту!
Дарья Михайловна принялась отдавать распоряжения горничным. Спустя десять минут ее стараниями Макс был устроен со всеми удобствами в гостевой комнате, а Ромку чуть ли не под руки препроводили в покои его отца.
Длинный день подходил к концу, оставалось всего одно дело. Макс постарался сосредоточиться и отправил мысленный посыл Михалычу: "Нужна помощь!" Через пару минут тяжелая штора на окне зашевелилась, и из-за нее выглянула жирная крыса, маленькие глазки которой пронзительно впились в Макса. Уже не тратя времени на длительные переговоры, он дал крысе инструкции, согласно которым следовало разыскать Викторию с Гартом, Аню, а также Илью Гольдштейна, если они прибыли в столицу, и сообщить им, что их ждут в этом доме. Крыса потребовала, чтобы Макс представил себе их портреты, а затем, согласно пискнув, ловко вскарабкалась по шторе и исчезла в приоткрытом окне.
Все, теперь можно было отдохнуть. Макс улегся в мягкую постель и моментально уснул.
Глава 6
Макса разбудила пожилая горничная, постучавшаяся в дверь и пригласившая его к завтраку. Он не спеша оделся, принял душ в роскошной ванной комнате и спустился вниз, на первый этаж. В богато обставленной столовой он обнаружил сидящего за столом Ромку, около которого стояла счастливая и помолодевшая Дарья Михайловна. Перед мальчишкой стояло около десятка блюд, и домоправительница с заботливостью наседки провожала взглядом каждый кусок, исчезавший в его рту. Она подливала чай в тонкостенную невесомую чашку из голубоватого фарфора и приговаривала:
- Кушайте, Роман Эдуардович, кушайте! Вот, извольте еще пирожка попробовать.
Роман Эдуардович, на взгляд Макса, в упрашиваниях не нуждался. Он уписывал предлагаемые ему кушанья за обе щеки, при перемене блюд отправляя в рот еще и сладости, которые имелись на столе в огромном количестве. Одежда парня претерпела кардинальные изменения: на нем красовался костюм малинового бархата, щедро украшенный золотым шитьем, из-под стола выглядывали ноги в сафьяновых сапожках. Длинные, до плеч, волосы, были тщательно вымыты и причесаны, и здоровым блеском сияли под врывавшимися в окно солнечными лучами. Увидев Макса, Ромка восторженно воскликнул:
- У меня есть своя комната! Представляешь, огромная, а кровать - как футбольное поле!
- Здесь все комнаты ваши, Роман Эдуардович, - мягко поправила его домоправительница, затем, уже обращаясь к Максу, озабоченно добавила, - вы, батюшка мой, как рассудите: нужно ли учителей приглашать?
- Каких учителей? - рассеянно спросил Макс, усаживаясь за стол и придвигая к себе блюдо с ватрушками.
- Да как же! - всполошилась Дарья Михайловна. - Ромочку… то есть, простите великодушно, Романа Эдуардовича ведь в ученье нужно отдать! Манеры благородные, фехтование, языки разные, чтение - мало ли что богатому да родовитому господину знать надо!
- Да, наверное, учителя нужны, - задумчиво проговорил Макс, поглощая тающие во рту ватрушки, - только образование придется отложить на потом. Роман Эдуардович должен будет уехать на некоторое время.
Затем ему пришла в голову мысль, что мальчишка, впервые за много лет почувствовавший заботу и любовь, да что там, может быть, просто впервые наевшийся досыта, может и не захотеть никуда уходить. Честно говоря, Максу было даже жалко тащить ребенка неизвестно куда, рисковать его жизнью, подвергать неведомым опасностям. Поэтому он спросил:
- Ты как, Ром? Может, останешься?
- Да ты что?! - возмущено воскликнул тот, - Я с вами. Как отец…