"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Слушаю, господин.
Демон вновь опустил голову и застыл в неподвижности, напоминая каменного истукана. Он был доволен: теперь ему не грозит смерть от руки колдуна. И хотя экскипула не позволит ему сделать что-нибудь, напрямую угрожающее жизни Рамира, Карр'ахх найдет способ отомстить, а там и избавиться от власти ничтожного уродца.
Следующие несколько дней Рамир посвятил приготовлениям к выплавке золота из свинца. Он рассчитал лунный цикл, чтобы выбрать наиболее благополучный день, заставил Шраххана укрепить стенки печи, чтобы она выдержала долгий жар, необходимый для получения золота, и несколько раз внимательно перечитал все книги, в которых описывался этот процесс. Во всех книгах давались расплывчатые и противоречивые советы, и Рамир понял, что никто из магов и алхимиков не сумел достичь желаемого результата. Все авторы сходились лишь в одном: необходимо вызвать Саламандру. Но как заставить ее обратить свинец в золото, не написал никто. Рамир решил действовать так, как подсказывала ему интуиция.
Из слюды, золотого песка и костей черной курицы приготовил основу зелья для вызова Саламандры и настаивал ее на медленном огне три дня. Затем, когда зелье было готово, в день, вычисленный им заранее, он уложил в прочный тигель кусочки олова и, жарко растопив печь, поставил его прямо в огонь. Предстояло ждать семь дней, поддерживая постоянную температуру в печи, чтобы свинец кипел. Через семь дней Рамир приступил к следующему этапу: он опустил в тигель философский камень и, произнеся заклинание для вызова Саламандры, плеснул в огонь зелье. Языки пламени взметнулись и сделались нестерпимо яркими, в печи что-то затрещало, и потрясенный Рамир увидел, как из огня родилось прекрасное существо. Раньше он представлял себе Саламандру чем-то вроде красной ящерицы, но сейчас перед ним возникла полуженщина-полузмея величиной с небольшую кошку. Ее обнаженное тело, от пояса переходящее в змеиный хвост, было красновато-коричневого цвета, а вместо волос вокруг красивого лица колыхалось пламя. Саламандра плавно покачивалась на огне, насмешливо глядя на колдуна блестящими черными глазами. Придя в себя, Рамир произнес ритуальную фразу:
– Атус нем тентум аурум, Саламандра!
Ничего не произошло, Саламандра продолжала парить в печи, а в тигле по-прежнему пыхтела серая масса, ничем не напоминающая золото. Рамир в отчаянии прикрыл глаза, остро переживая свою неудачу. В чем дело? У него есть все для успеха: философский камень, Саламандра. Что нужно еще? Вдруг в его памяти всплыла фраза, давным-давно сказанная Зуливаном: "Все алхимики заблуждаются, полагая, что здесь достаточно союза с Саламандрой. Это лишь первый этап. Второй - вызов могущественного демона. Лишь вступив с ним в союз, можно получить золото из обычного свинца".
– Зверь, иди сюда! - крикнул он, обернувшись к демону.
Тот, тяжело ступая, приблизился.
– Помоги мне превратить свинец в золото!
Зверь протянул лапу и сунул ее прямо в огонь, затем, глядя на Саламандру, что-то тихо проговорил ей на странном языке. Саламандра подплыла к лапе демона и взобралась на его ладонь, затем, оттолкнувшись от нее хвостом, грациозно взмыла вверх и нырнула в тигель. Через мгновение она вылетела оттуда, окруженная золотым сиянием, и растворилась в огне.
– На каком языке ты с ней говорил? - заинтересованно спросил Рамир.
– На языке демонов, господин.
– Я хочу изучить его!
– Не получится, господин. Гортань человека не способна воспроизвести такие звуки.
Зверь снова сунул лапу в огонь и достал раскаленный тигель. Он поставил его на деревянный пол, отчего вокруг взметнулись искры, и мрачно произнес:
– Все готово, господин.
Тигель был полон расплавленного золота, над которым в воздухе парил, переливаясь, философский камень.
Глава 66.
Близился полдень, когда Велемир, ехавший впереди отряда, остановился, протянул руку, указывая куда-то вперед, и сказал:
– Там заканчивается Дикая пустошь.
– Ура! - завопила Милана и пустила своего коня вскачь.
Максу даже не пришлось торопить Малыша: конь, обрадованный близостью живой земли, сам полетел галопом. Остальные тоже не отставали. Примерно через полчаса Макс увидел, что земля впереди покрыта травой. Он влетел на эту благословенную землю и соскочил с коня, готовый от радости целовать ее. Трава уже по-осеннему пожухла, и кое-где была желтого цвета, но путники были рады и этому. Впереди виднелся жидкий облетевший лесок, а откуда-то издали доносилось веселое журчание ручейка.
– Как хорошо, наконец-то мы выбрались! - Аня соскочила со своего коня и закружилась на траве, раскинув руки и подняв лицо к небу.
У Макса кольнуло сердце, ее танец напомнил ему грациозные движения Лесной девы.
– Давайте отойдем подальше от пустоши, - озабоченно проговорила Виктория.
– Это не обязательно, - ответил Велемир, - На живую землю хищники ступить не могут.
Тем не менее, всем хотелось оказаться от пустоши как можно дальше, поэтому путники, ведя коней под уздцы, медленно двинулись в сторону деревьев. Подойдя к леску, расседлали коней, которые тут же принялись выискивать еще не пожухшую траву.
– Привал! - объявила Виктория, - Надо хотя бы напоить коней и самим поесть.
Она решительно отправилась в сторону леса в поисках дичи. Милана обессиленно рухнула на траву и заявила:
– С места не сдвинусь! Устала!
Эдик поддержал ее, свалившись рядом, Гольдштейн тоже не изъявил желания отправляться на прогулку, а Велемир сказал:
– Вы уж тут сами, а мне нужно отдохнуть.
Он завернулся в плащ, улегся на траву и моментально заснул.
Максу отдыхать не хотелось, наоборот, тело требовало движения. Он переглянулся с Аней, и они, взявшись за руки, медленно двинулись к лесу. Не прошли они и двух шагов, как из-за спины раздалось возмущенное:
– А я? Может, выпустишь меня, наконец?
Макс рассмеялся, он совсем забыл, что у него за плечами в мешке до сих пор болтается Роки. Он снял мешок и вытряхнул из него обиженного пса, который потребовал:
– И комбинезон с меня сними, устал я от него.
Макс с Аней совместными усилиями освободили пса от зеленой одежки, и тот радостно побежал впереди, обнюхивая каждый кустик и то и дело задирая заднюю лапу. Он прыгал и резвился, как щенок, звонко облаивая птиц на деревьях и полевых мышей, которые выбегали у него из-под лап.
Аня и Макс вошли в лес, в котором деревья стояли так редко, что между ними могли разминуться два всадника. Деревья стояли голые, а под ногами шуршали сухие рыжие листья, в которые Роки тут же принялся зарываться носом в поисках мышей. Максу было очень хорошо и спокойно в этом осеннем лесу рядом с Аней. Он вспомнил, что хотел побольше узнать о ней, и спросил:
– А ты кем хочешь быть?
– Психологом, - улыбнулась девушка.
Макс подумал, что эта профессия очень подходит ей, умеющей тонко чувствовать и искренне сострадать людям. Он одобрительно кивнул головой и задал следующий вопрос:
– Кем работают твои родители?
– Папа инженер, мама учитель. А почему ты спрашиваешь?
– Хочу познакомиться с тобой поближе. А то уже столько времени рядом, а ничего друг о друге не знаем, - слегка смутился Макс.
Аня рассмеялась:
– Тогда давай просто поговорим, а то твои вопросы похожи на анкету.
Они шли и разговаривали, просто болтали, как старые друзья, ни о чем и обо всем сразу. Макс с удовольствием узнал, что любимая Анина книга "Граф Монте-Кристо", как и у него, а Аня восхитилась, когда он сказал, что играет в КВН. Они рассказывали друг другу о своих семьях, вспоминали учебу в школе, обсуждали виденные ими фильмы, даже поговорили о моде. Аня в одежде предпочитала классику, а Макс - свободный городской стиль. Вскоре Макс понял, что ни с одной девушкой ему еще не было так интересно и легко разговаривать. Она много знала, читала, и он мог беседовать с ней на равных, чего еще с ним не случалось. Макс окончил математическую школу для одаренных детей, и все его одноклассники были очень умными и эрудированными. Но администрация школы почему-то полагала, что у девочек математических способностей быть не может, поэтому школа была исключительно мужская и называлась лицеем. Как у Пушкина. На недостаток девичьего внимания Макс никогда не жаловался, у КВНщика с этим проблем не было, но вот только количество никак не желало переходить в качество: умные девушки ему не попадались. К тому же с ними со всеми надо было играть в какие-то очень странные игры: например, на каждом шагу говорить комплименты, пусть даже и не хотелось, без конца выяснять отношения, а также уверять, что они ничуть не толстые. Аня же была совершенно другая, в ней не чувствовалось ничего наносного, неискреннего, она не ломалась и не пыталась казаться лучше, чем есть на самом деле. Она была умна, но не бравировала этим, красива, но скромна и воспитанна, к тому же обладала хорошим чувством юмора.