"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Хозяин постоялого двора встретил гостей уже знакомым приветствием:
– Добро пожаловать в Светлый город!
– Да пребудет с вами свет, - подумав, ответил Макс.
Засияв широкой улыбкой, хозяин пригласил гостей в трактир. Отведя лошадей на конюшню, все расселись вокруг широкого стола. Служанки в белых балахонах расставили перед гостями тарелки с чем-то зеленым, трудноопределимым. Пахла еда тоже странно - какими-то специями, или травой. На отдельном блюде подали хлебцы, щедро посыпанные чем-то вроде семечек. Употреблять все это великолепие в пищу совершенно не хотелось, и Макс спросил:
  
– А можно мяса?
– Мы не едим мяса, - улыбнулся хозяин.
– Тогда рыбы, - не сдавался Макс.
– И рыбу мы тоже не едим.
– Яйца? - предположил Макс, особо, впрочем, не надеясь.
– Нет! Мы употребляем в пищу лишь растения.
– Кто это мы? - вмешалась недовольная Виктория.
– Мы - дети великого Светлого бога.
Аня осторожно взяла с блюда хлебец и откусила кусочек, а Виктория раскрыла было рот, чтобы высказать все, что она думает о растительной диете, но граф, успокаивающим жестом дотронувшись до ее руки, скомандовал:
– Янош, доставай!
Из безразмерного мешка повара появился большой сверток, в котором оказалась аппетитная кучка жареной рыбы и большая краюха черного хлеба.
– Кондрат дал в дорогу, - пояснил Янош.
Хозяин неодобрительно покосился на запрещенное религией блюдо, затем вдруг с ужасом воскликнул:
– А это кто? - и ткнул пальцем под стол, откуда высовывался голодный Роки, требуя своей порции рыбы.
– Моя собака, разве не видно? - ответил Макс.
– Ты должен уничтожить ее, брат! Учение Светлого бога гласит, что собака - нечистое животное! Мы давно уже избавились от них, в городе нет ни одного пса.
Роки, изумленно выслушав эту тираду, спрятался обратно под стол и прислонился к ногам Макса, словно отдавая себя под его покровительство. Макс демонстративно прикоснулся к рукояти меча и вызывающе посмотрел хозяину в глаза.
– Нет-нет, я же просто так сказал, - заторопился тот, не переставая улыбаться, - Когда ты примешь учение Светлого бога, брат, тогда ты сам захочешь избавить мир от нечистого животного.
– А лошадь чистое животное? - деловито уточнил граф.
– Лошадь - тоже нечистое! К тому же, Светлый бог призывает нас ходить пешком. Лошадь совершенно бесполезна, и даже вредна!
Учение Светлого бога нравилось Максу все меньше.
– Янош, Кшиштоф! - скомандовал граф, - Сегодня ночуете на конюшне. За коней головой отвечаете. Если что, отправитесь вслед за ними, куда там, к свету, что ли?
– А каких животных ваш Светлый бог разрешает? - удивилась Милана.
– Только кошек. Учение Светлого бога провозглашает кошек священными, - все так же улыбаясь, пояснил хозяин.
Макса перестал интересовать дурацкий разговор, и теперь он с тревогой смотрел на Аню. Девушка молча сидела, не прислушиваясь к тому, что говорят окружающие, и смотрела прямо перед собой ничего не выражающими широко открытыми глазами. Ее губы были растянуты в бессмысленной улыбке. Обменявшись с Викторией обеспокоенным взглядом, Макс подхватил Аню под руку, и предложил:
– Пойдем, я провожу тебя в комнату, тебе надо отдохнуть.
– Весь город пронизан добром! Здесь нет места жестокости, зависти или мести, - медленно, как загипнотизированная, проговорила Аня.
Макс не стал возражать, хотя после беседы с хозяином уже составил о горожанах определенное мнение. Состояние девушки вызывало у него опасение.
– Не волнуйся, мы за ней присмотрим, - шепнула ему Виктория, поднимаясь по лестнице на второй этаж.
Девушки удалились в свою комнату. Макс, проследив, чтобы они заперли дверь изнутри, отправился в апартаменты, которые делил с Гольдштейном и графом. Ему очень хотелось узнать, что они думают о порядках, царящих в городе.
Удобно устроившись на мягкой постели, Макс приобнял привалившегося к его животу Роки, жестоко обиженного тем, что его объявили нечистым, и сказал:
– Не понимаю, что творится с Аней.
– Она эмпат, - отозвался с соседней кровати Гольдштейн, - Значит, ощущает чувства, владеющие горожанами.
– Но она говорит, что здесь царит добро! - возмутился Макс.
– Хотя очевидно, что религия, призывающая уничтожать домашних животных, не может быть доброй, - поддержал его граф, - Матка боска! Да лошадь и собака - самые преданные слуги человека!
– Вы не поняли, доброта царит в душах людей, они действительно не испытывают ни зависти, ни злобы. Так происходит, если человек искренне во что-то верит, - пояснил Лев Исаакович.
– То есть, вы хотите сказать, что дело здесь не в тех, кто верит, а в самом боге, - догадался Макс.
– Совершенно верно! Дело в боге, или в его учении.
Высказавшись, Гольдштейн повернулся лицом к стене, и вскоре заливисто захрапел. Ему вторили мягкое посапывание графа и хрюканье Роки. Некоторое время Макс прислушивался к этим звукам, раздумывая об Аниных словах, затем уснул.
  
Глава 46.
 
– Вставай, вставай! Аня исчезла! - пронзительный крик Миланы заставил Макса подскочить на кровати.
Заплаканная девушка вцепилась в его плечо:
– Мы проснулись, а ее нигде нет!
Макс похолодел:
– Как же вы за ней не уследили?
– Виктория закрыла дверь изнутри, а ключ забрала себе. Ключ на месте, дверь закрыта, а Ани нет!
– Что за морока путешествовать с девицами, - невозмутимо прокомментировал Гольдштейн, - Теперь эту похитили!
– Где Виктория? - Макс встал и торопливо, не стесняясь Миланы, принялся натягивать одежду.
– Обыскивает дом, потом собирается поговорить с хозяином.
Внизу Макс застал Викторию, которая пыталась допросить мило улыбающегося хозяина.
– С вашей подругой ничего не случится, - жизнерадостно уверял тот, - Наверняка она присоединилась к адептам Светлого бога, и теперь познает его учение.
По лицу Виктории было видно, что приветливость и улыбчивость хозяина начинают ей надоедать.
– Ну, а где можно познать это ваше учение? - спросил Макс.
– Не мое, а Светлого бога. Он каждый день в храме читает проповеди.
– Кто читает проповеди? - растерялся Макс.
– Светлый бог, - расплылся в улыбке хозяин.
– Что ж он у вас, человек, что ли? - спросил граф, который уже некоторое время стоял позади Виктории и прислушивался к беседе.
– Он - бог, воплотившийся в человеке.
– Ладно, пошли в храм, от этого толку не добьешься, - проворчала Виктория.
Милану с Гольдштейном решено было оставить на постоялом дворе.
– Запритесь в одной комнате, и никому не открывайте, - напутствовала Виктория.
Роки, очевидно, до глубины души пораженный вчерашними высказываниями хозяина, выразил желание составить компанию затворникам. Макс не возражал, опасаясь, что кто-нибудь попытается убить пса. Дабы не раздражать жителей видом нечистых животных, решено было идти пешком, а Яноша с Кшиштофом оставить при лошадях.
Покинув постоялый двор, Макс, Виктория и граф зашагали по чистеньким деревянным тротуарам в сторону центральной площади, где, по словам хозяина, находился храм, в котором Светлый бог жил и принимал раз в день желающих послушать его проповеди. С первых же шагов по городу стало ясно, что приезжие являются объектом пристального наблюдения окружающих. Все горожане радостно здоровались, приглашали к себе в гости и предлагали присоединиться к ним, чтобы вместе познавать учение.
– Слишком выделяемся! - сквозь зубы процедила Виктория.
Среди белых одежд, висящих на горожанах, дорожные костюмы выглядели неорганично.
– Вот он, храм! - указал граф на высокое величественное здание, увенчанное тремя золотыми куполами.
  
Макс поразился:
– Погодите, но ведь…
– Да, это бывшая православная церковь. Только кресты с нее сняли. Холера ясна! Кто посмел? - граф бурно выразил свое негодование, - Если бы кто-нибудь попробовал у нас в Лонии осквернить костел, о! Что бы с ним сделали прихожане! А эти ходят и слушают его проповеди!