"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Настя прыгнула вперед, в траву, где шуршало это холодное, упала на четвереньки, ударила ладонью, не попала. Маленькое, быстрое увернулось, поскакало прочь. Она погналась, снова и снова шлепая рукой по земле. Потом поскользнулась и упала в теплую, стоячую, с запахом тины, воду. Рот наполнился противной, вонючей жижей…
Купание привело ее в чувство. Настя оглянулась: она сидела в пруду, по пояс в воде. От нее с паническим кваканьем уносились прочь лягушки. Водомерки испуганно скользили в разные стороны, и только кувшинки невозмутимо покачивались на поверхности.
Аки, стоя над прудом, звонко хохотала.
– Ты как несмышленый лисенок, Кумико-сан! За лягушкой погналась!
– Что это было? – сплевывая тину, спросила Настя.
– Всего лишь способности кицунэ. Я ненадолго дала их тебе.
– Ты даже так можешь?
– Нет, Кумико-сан. Это ты так можешь. В тебе есть волшебная сила. Наверное, потому Юки-Онна с тобой и не справилась. Но успокаиваться нельзя: рано или поздно она найдет тебя и одолеет.
– Что же делать?
– Выход есть, – улыбнулась Аки. – Стань одной из нас.
Глава 10
Как же это, друзья?
Человек смотрит на вишни в цвету,
А на поясе длинный меч!
Сенкевич
Он с замиранием сердца наблюдал картину, которой никак не ожидал. Что там дороги, что постоялые дворы! Эдо кишел нечистью! Воздух бурлил от призрачных тел, которые занимали все пространство. Духов было столько, что они сталкивались, сцеплялись, сплетались в тугие комки, парили высоко над городом. Сенкевич ощущал безумную, бесконечную энергию, которую во время медитации видел как разноцветные облака. Здесь должно было хватить на десяток порталов. Но как ее получить и использовать?
«Это не дело первостепенной важности, – вспомнил он. – Главное сейчас выполнить миссию Тосицунэ, найти его дочь. Или хотя бы ее следы. Разобраться с исчезновением девушек. Остальное само приложится».
Он направил коня в сторону замка Эдо, по дороге разглядывая поразительное многообразие мира духов. Сенкевич уже привык к крайнему уродству сущностей.
Добравшись до замка, он спешился, отошел так, чтобы его не видно было со стен, и позвал:
– Рокурокуби!
Женщина со змеиной шеей появилась почти мгновенно:
– Что прикажешь, господин?
– Я хочу, чтобы ты проникла в замок, осмотрела все комнаты женской половины. Послушай, о чем говорят женщины, и доложи мне.
Призрак поклонился – даже в мире духов Японии царила изысканная вежливость – и просочился в стену замка.
– Охагуро-беттари! – позвал Сенкевич. И когда большеротая дама появилась, отдал приказ: – Пойдешь в подвалы замка. Ищи запертые комнаты, узников, а может быть, даже трупы.
Большеротая отправилась выполнять задание. Сенкевич призвал чернокожего Нури-ботоке, поручил ему подслушивать за слугами. Он раскрыл тетрадь Сого и называл все новые имена.
Вскоре замок наполнился шпионами Сенкевича, а он спокойно поехал в свою столичную резиденцию, дожидаться результатов разведки.
Только, увы, ждать долго не пришлось: духи явились, едва он успел переступить порог спальни.
– Прости, господин, я не сумела выполнить твое желание, – прошипела Рокурокуби, раскачиваясь перед ним, как кобра. – Прикажешь умереть?
Сенкевич не стал уточнять, каким образом призраки выполняют сэппуку. Строго спросил:
– В чем дело?
– Лучше убей меня, господин, – затряслась женщина-змея. – Я не могу сказать…
Точно так же повели себя и Охагуро-беттари, и Нури-ботоке, и все остальные. Они дрожали, стоило только упомянуть при них замок Эдо, рыдали призрачными слезами и умоляли разрешить им умереть, только не требовать, чтобы они сказали правду. Сенкевич не умел допрашивать духов с пристрастием. Устало махнув рукой, отпустил их восвояси и отправился в сад.
«Что же там происходит? – размышлял он. – Кого нечисть может бояться до такой степени, что предпочитает умереть?»
Вариантов было два. Первый и самый вероятный – присутствие в замке очень сильного заклинателя духов, вроде монаха Сого, дневник которого достался Сенкевичу. Вполне вероятно, что призракам приятнее умереть, чем веками сидеть запертыми в книгах, скамейках и камнях. И еще хорошо, если так. Но ведь заклинатель может оказаться человеком с извращенным чувством юмора и запечатать духа, например, в туалетной кабине… Захочешь тут помереть. Но почему твари не рассказали об этом господину? Вроде бы, наоборот, должны были пожаловаться.
Вторая версия – дух может испытывать страх перед мощной потусторонней сущностью, которая обладает гораздо большим могуществом. Например, перед сильным демоном или богом. В этом случае призраки могли и промолчать. Если, например, привыкли испытывать трепет перед неведомым существом.
Имелся только один способ проверить гипотезу. Неточный, разумеется, приблизительный. Но другого Сенкевич не знал. Он приказал принести трубку, закурил, расслабился и впал в состояние медитации.
Поднявшись над Эдо, сразу же полетел в сторону замка. Завис в воздухе прямо над пагодной крышей, стал присматриваться. Долго искать не пришлось: над резиденцией сегуна поднимались извилистые щупальца белого и серого тумана. Переплетались, принимали причудливые очертания, росли и взбухали. Вскоре серо-белая дымка стала такой густой, что заволокла весь замок, и он исчез из виду.
«Место силы, вот оно!» – понял Сенкевич. Так выглядела энергия очень мощного духа, который обитал в Эдо.
Внезапно туман, будто почувствовав присутствие чужака, потянулся к нему. Щупальца слепо хватали воздух, извивались, удлинялись, приближаясь к Сенкевичу. Пришлось ретироваться.
Он вернулся в тело, задумался. Его теория получила косвенное подтверждение. Если в замке Эдо находится какая-то сильная сущность, неудивительно, что духи отказались выполнять приказ и шпионить за нею. Сенкевич задумчиво покрутил тетрадь монаха, с которой никогда не расставался: боялся, что украдут. Полистал ветхие страницы. Прочел описания духов. Немного поразмыслил, позвал слугу, приказал принести рисовую веревку и принадлежности для письма. Получив требуемое, дождался, когда слуга скроется в доме, и строго произнес:
– Рокурокуби!
На скамье возникла длинношеяя дама.
– Ты решил, что я должна умереть, господин? – печально спросила она.
– Не совсем, – с суровостью ответил Сенкевич. – Но ты должна быть наказана. Послужишь экспериментальным кроликом.
Если Рокурокуби и удивилась, то вида не подала. Только поклонилась и застыла в ожидании.
«Как там говорил Одзе? – припомнил он. – Запечатывают духа с помощью искренних молитв и погружения в Сонтэн?»
В Сонтэн Сенкевич погружаться не умел, да и не хотел учиться. Зато мог медитировать, пусть и не с благими целями. Он сосредоточился, сконцентрировался на задаче: Рокурокуби должна быть обездвижена. Только вот ни одной буддистской молитвы Сенкевич не знал. Поискав в памяти Тосицунэ, понял: самурай тот еще безбожник.
«Ладно, заменять так заменять, – промелькнула мысль. – Какая разница, что за слова? Главное, чтобы они были искренними».
So close no matter how far.Couldn’t be much more from the heart,Forever trusting who we are,And nothing else matters, —прочувствованно произнес он слова любимой песни.
Рокурокуби закачалась на скамейке, напоминая змею под дудкой факира.
Never opened myself is way,Life is ours, we live it our way,All this words I don’t just say,And nothing else matters… [44]