"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Пусть решает стая, – вздохнул старик.
Один за другим вороны опускались на землю и превращались в демонов. Вскоре вся поляна заполнилась краснолицыми здоровяками в ярких одеяниях. Они яростно спорили, брызжа слюной и хватая друг друга за грудки. По всей видимости, сдержанность не была главной добродетелью тэнгу. Через некоторое время из толпы демонов выступил один, такой же длинноносый, как вожак, и заявил:
– Ямабуси-сэнсэй, мы просим тебя не принимать смерть. Останься нашим наставником.
– Хорошо, Коноха. Я подчиняюсь решению стаи, – поклонился старик. – Но вожаком больше быть не могу. Выбирайте другого.
Снова образовалась свара, демоны ругались, толкались и обменивались тумаками. В итоге они все же выбрали вожаком Коноха.
– Теперь выполни свое обещание, Ямабуси-сэнсэй, – сказал Карасу.
– Стая выслушает тебя, – вмешался новоиспеченный вожак.
Утихомирившиеся демоны снова обратились в воронов, расселись по веткам и замолкли, напоминая зрителей на концерте. Демоническое обличье сохранили только Карасу и старик. Они остановились в центре поляны, будто собираясь солировать.
– Этому человеку нужна помощь, – заявил Карасу, указывая на Дана.
– Мы не помогаем людям, – ответил Ямабуси, и стая поддержала его громким карканьем.
– Разве четыре века назад тэнгу не обучили Минамото-но Есицунэ [43] военной стратегии и тактике? Разве не стал он великим мечником благодаря искусству тэнгу?
– Да, – неохотно согласился Ямабуси. – Но он и был великим воином.
– Акира тоже великий воин!
– Допустим. Но ты знаешь закон: тэнгу берут людей на обучение, только если за них поручится стая.
Карасу обвел взглядом деревья, которые были черны от вороньих тел, твердо пообещал:
– Стая поручится.
– С чего ты взял? – каркнул сверху Коноха.
– Враг вашего врага – ваш друг. Акира хочет убить Токугава.
Над поляной поднялся галдеж: вороны обсуждали слова Карасу. Видно, сегуна здесь не любили. Наконец шум слегка поутих, и Коноха спросил:
– Как может один человек справиться с могуществом клана Токугава и целой армии?
– Он не будет один. Он поведет за собой других. Только дайте ему оружие.
От вороньих воплей у Дана заложило уши.
– Ты хочешь, чтобы мы сковали ему меч из звездной пыли?! – воскликнул вожак. – Понимаешь ли ты, о чем просишь?
– Единственным, кто удостоился такой чести, был Минамото-но Есицунэ, – вмешался Ямабуси.
– И он стал победителем, – кивнул Карасу. – Клан тэнгу недоволен правлением Токугава. Я привел человека, который способен его уничтожить. Так помогите ему.
– Нам нужно посовещаться, – сказал Коноха. – Пусть твой человек уйдет вместе с тобой. Мы примем решение и позовем вас.
Дан с Карасу покинули поляну и углубились в чащу. Нашли удобное место, уселись под дубом.
– Можешь поспать, Акира, – предложил тэнгу.
Дану было не до сна. Он понимал: что бы ни решили лесные демоны, просто так его не отпустят. Либо оставят и возьмутся обучать, либо уничтожат вместе с Карасу.
Наставник сохранял невозмутимость.
– Мой народ не так уж плох, – заметил он. – Просто не любит людей. Но Токугава тэнгу ненавидят больше. Они примут правильное решение, вот увидишь, Акира.
С поляны до самого утра доносилась воронья разноголосица. Похоже, спорили там жестоко. Дану надоело переживать, и он задремал. Рядом прикорнул Карасу.
Лишь на рассвете за ними прилетел молодой ворон и сообщил, что совет ждет. Посреди поляны стояли Ямабуси и Коноха в демоническом обличье. Вид у обоих был суровый.
– Мы согласны дать твоему человеку меч из звездной пыли, – сообщил старик. – Но твой человек знает, чем будет платить?
– Душой, – кивнул Карасу.
Дан мысленно сплюнул. Так он и думал, что где-то окажется подвох. У него сразу возникло множество вопросов. Интересно, каким образом тэнгу будут изымать душу? Сразу или посмертно? И главное, чью: его или Акира? Или обе вместе? А если все же им нужна душа Акира, имеет ли право он, Дан, распоряжаться чужим имуществом? И что вообще значит – заплатить душой за меч? Для каких целей демонам человеческая душа?
Но времени, чтобы разобраться, ему не дали.
– Ты согласен, Акира? – спросил Карасу. И шепнул одними губами: – Ничего не бойся. Доверься мне.
Дан поклонился в знак согласия.
– Тогда следующей ночью разожжем огонь в кузнице! – усмехнулся Коноха. – А пока будьте нашими гостями.
Настя
– Сегодня великий сегун намерен посетить твой дом, Кумико-сан, – объявил важный самурай. – Нам нужно осмотреть комнаты.
«Ну прямо служба безопасности президента», – сердито подумала Настя, а вслух произнесла:
– Мы счастливы, что сегун почтит нас своим присутствием.
Самураи рассыпались по комнатам. Поднимали постели, ворошили шкафы с одеждой. Настя подумала, что непременно обыщут и девушек, но гейш не тронули. То ли сочли безопасными, то ли собирались обшарить непосредственно перед посещением Токугава.
– Постарайся достойно встретить гостя, Кумико-сан. И помни: никто не должен поднимать глаз на сегуна. В его присутствии все стоят на коленях, – напутствовал напоследок гонец, и отряд отбыл.
Весь день шли приготовления: сновали туда-сюда разносчики товаров, в кухне стояла суета, служанки вычищали весь дом, а девицы тщательно намывались, укладывали волосы и наносили «боевую раскраску».
«Вот интересно, – с раздражением думала Настя, инспектируя работу служанок, – как можно обеспечить приличный прием сегуну, если все будут стоять на коленях, да еще и смотреть в пол? На сямисэне не сыграть, танец не исполнить, беседу не поддержать. Нет, можно, конечно, бубнить что-то, пялясь на свой подол. Но как же само искусство гейши: милые улыбки, лукавые взгляды?»
Наконец важный гость прибыл. Охранники еще раз осмотрели дом, лишь потом под руки ввели сегуна. Настя и ее девушки опустились на колени. Иэясу молча уселся за стол.
– Сакэ для сегуна! – потребовал один из самураев.
Служанки рванулись было выполнять приказ, Настя остановила:
– Я сама буду прислуживать сегуну.
Она на коленях подползла к столику, налила сакэ в чашку. Искоса бросила короткий взгляд на всемогущего человека. Он был толстым и малорослым даже для японца. На круглой, как блин, физиономии застыло отстраненно-величественное выражение. Настя даже мысленно посочувствовала Токугава: это ж как сложно, должно быть, все время помнить о собственной божественности. Вдруг почувствовала, что сердце на мгновение остановилось, словно его сжала невидимая рука, потом заколотилось учащенно. Душу скручивала невыносимая боль, и Насте стоило немалых усилий сохранить внешнее самообладание. К горю и ужасу примешивалась дикая злоба.
Тем временем сегун тоже рассматривал девушку. Выражение его лица не изменилось, но маленькие глазки маслено заблестели.
– Я помню тебя, – мягко проговорил он. – Ты Кумико, дочь Тоетоми Хидэери.
– Да, господин, – тихо ответила Настя.
Теперь до нее дошло: при виде Иэясу проснулось сознание Кумико, ее память – отсюда и боль, и ненависть. Еще бы: ведь именно Токугава предал ее отца, лишил Кумико семьи, отправил в публичный дом.
– Мои люди продали тебя сюда, – припоминал сегун. – Не так ли?
Настя молча поклонилась, внутренне негодуя: можно подумать, забыл! Сам ведь отдал такой приказ! Круглая рожа Иэясу выразила удовольствие.
– Это было наказанием твоему отцу за непокорность, – пояснил он.
«Да уж, конечно, – бесилась Настя. – Наказал, потом еще раз наказал и снова наказал. Посмертно…»
…Пахло дымом. Ночь за окнами была оранжевой, вся в отблесках пламени. Замок Осака пылал, подожженный с трех сторон. В больших покоях становилось все жарче. Пот выступил на висках, шелк кимоно прилипал к влажному телу.
– Почему мы не уходим? – заплакал пятилетний Кэтсуо. – Отец, почему мы не уходим? Мне страшно…