"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Удар огня и камней, – довольно пояснил Миямото.
– За это надо выпить! – резюмировал его приятель, оба вернулись на веранду и продолжили возлияния.
– Могу ли я просить тебя о великом одолжении, Мусаси-сэнсэй? – сказал хозяин, когда ужин подходил к концу. – Хотел бы пригласить тебя погостить в моем доме и преподать мне несколько уроков.
– Благодарю за любезность, – мечник почесал в затылке. – Но у меня уже есть ученик.
Он кивнул на Дана.
– Так пусть их теперь будет двое! – воскликнул Мицудайра. – Твоего великого искусства хватит на целую школу. Акира-сан, разумеется, тоже может быть моим гостем.
– Даже не знаю, – продолжал кокетничать Мусаси.
Дан извлек из памяти нужные сведения: в средневековой Японии принято было приглашать сильных мечников в учителя фехтования при богатых домах. Платить за это не полагалось, ронин жил в семье на правах гостя или даже родственника. Так сказать, работал за харчи и крышу над головой. Разумеется, он не был связан никаким контрактом и уходил, когда хотел. Но похоже, Миямото такое положение дел не устраивало.
– У меня большие расходы, – заявил он, не вдаваясь в подробности. – Мне нужно зарабатывать мечом.
– Это не беда, Мусаси-сэнсэй. Я буду счастлив заплатить тебе за уроки, – улыбнулся хозяин. Похоже, он был настоящим фанатом Миямото. – По одному ре в день достаточно, чтобы перекрыть твои расходы?
Это было царское предложение. Золотая монета в день.
– Я принимаю твое приглашение, Сато-сан, – величественно кивнул Миямото. – Разумеется, не из-за денег, а ради старой дружбы.
Однако старая дружба не помешала мечнику потребовать оплаты за неделю вперед.
– За верных друзей! – торжественно провозгласил хозяин, передав мечнику деньги.
До поздней ночи Сато и Мусаси пили сакэ. Дану пришлось сидеть с ними, правила приличия не позволяли уйти из-за стола, пока не встали старшие. А те, казалось, позабыли про ронина. Вспоминали смешные истории из прошлого, рассказывали скабрезные анекдоты, которых, оказывается, японцы знали предостаточно, даже спели несколько песен.
Наконец Миямото зевнул и сообщил, что отправляется спать.
– На вот, возьми, – сказал он в комнате. Вынул из кошелька золотой ре и протянул Дану.
– Благодарю… – начал было тот.
Но мечник перебил:
– Знаю, что тебе нужно. Не знаю, зачем, но вижу: нуждаешься в деньгах на важное дело. Бери, говорю!
Миямото чуть ли не силой всунул монету в руку Дана и завалился на кровать.
– Можешь оставаться здесь, пока не разберешься с делами, – сонно проговорил он. – Лучшего пристанища тебе не найти…
Спустя мгновение великий мастер меча уже богатырски храпел. Дану не спалось, на душе было тяжело, и он не мог понять, чего в этом больше: волнения за Настю или тревоги Акира за Кумико. Казалось, сознания ронина и его сливаются воедино. Решив воспользоваться этим, поскольку сон не шел, Дан включил память Акира.
…В замке Осака царило ликование: мирный договор подписан, конец войне, сражение обошлось малыми потерями! Токугава, подписав документы, с триумфом вернулся в Киото – формально он считался победителем, ведь Хидэери пошел на его условия. Сегуна сопровождала половина войска, вторая продолжала стоять лагерем возле Осака. Самураи Иэясу должны были оставаться в замке и подле него, пока не будут выполнены все требования договора. На них же возлагалась обязанность разрушить барбакан и еще несколько внешних укреплений.
Ранним утром, до рассвета, замок был разбужен грохотом: это воины Токугава молотами крушили строения за наружным рвом. Акира с другими самураями стоял в охране на стене, с тайной печалью смотрел на гибель барбакана. Было в этом что-то тревожное, неправильное…
Вскоре строение рухнуло, люди Токугава разразились веселыми криками. Самураи Тоетоми хмуро наблюдали за происходящим. Раздался отрывистый крик – Маэда Тосицунэ, командовавший разрушителями, приказал строиться. Один за другим отряды, вооруженные молотами, потекли по мосту в ворота. Стражникам Осака было приказано не препятствовать передвижению «гостей», но такое вторжение настораживало.
– Что делать здесь людям Токугава, когда их лагерь за стенами? – процедил Тайра Масакадо.
– Не знаю, – тихо ответил Акира.
Ответ пришел быстро: самураи забрались на внешнюю стену, принялись крушить ее со старанием, достойным лучшего применения. По рядам воинов Тоетоми пробежал изумленный ропот.
– Разве ее тоже должны сломать? – нахмурился Масакадо.
– Не знаю, – повторил Акира.
На душе было неуютно: без внешней стены замок становился совершенно бесполезен и беззащитен, открыт любой атаке. В главное здание побежал самурай, посланный командиром охраны. Вскоре вышел сам Тоетоми Хидэери в сопровождении своих военачальников, поспешил на внешнюю стену. Но в ответ на требования прекратить разрушение Маэда Тосицунэ отвечал только:
– Приказ сегуна.
В тот же день вдогонку Токугава был отправлен гонец с письмом. Однако ответа не последовало, и посланный не вернулся. Тоетоми отправил новый протест и еще один. К тому времени, как Токугава соизволил ответить, внешняя стена Осака была развалена и рухнула в наружный ров, засыпав его. Внутренний ров солдаты сегуна тоже засыпали, дерзко нарушив все соглашения мирного договора.
После чего отряды под командованием Маэда Тосицунэ покинули разрушенный, беззащитный замок.
Настя
– Кумико, господин Сакамото пришел, – недовольно возвестила сводня, заходя в комнату. – Выйди к нему.
Настя, у которой в разгаре был урок по искусству беседы, возликовала в душе: чудо, на которое она и надеяться не смела, все же свершилось. Ее покровитель сегодня не должен был появиться, а уж посещение в середине дня и вообще было не в его правилах. И кстати, не в правилах заведения. Конечно, Тоши не могла отказать богатому клиенту и сейчас переживала – чувствовала за собой вину, что продала Кумико другому.
– Что же делать? – сводня металась по комнате. – Ты не накрашена и даже без прически! Как можно появиться в таком виде? А вы чего уши насторожили? – накинулась она на проституток. – Ну-ка, пошли вон!
Девушки засеменили прочь, а Тоши кликнула служанок. Те наскоро обрядили Настю в одно из парадных кимоно, замотали поясом.
– Красьте быстрее, – шипела сводня, – да прическу делайте!
Настя решительно отстранила цепкие руки служанок.
– Вы заставляете господина Сакамото ждать слишком долго. Я выйду к нему сейчас.
– Да как ты смеешь, дрянь?! – возмутилась Тоши. – Да я тебя кнутом…
Настя перехватила занесенную ладонь, оттолкнула. Служанки ахнули от такой дерзости.
– Так остановите меня, Тоши-сан, – сладко пропела девушка, глядя старухе прямо в глаза. – Что скажет господин Сакамото, если меня не выпустят к нему? Да и господин Гэндзи не обрадуется, если испортите товар следами кнута.
Она отпихнула сводню и вышла из комнаты, простоволосая, без всякой «боевой раскраски». Настя была уверена: это придаст больше драматизма сцене, которую она собиралась разыграть.
Сработало. Господину Сакамото изменила его постоянная невозмутимость. По лицу японца ничего нельзя было определить, но вот взгляд сделался тревожным. «Да он и впрямь влюблен», – поразилась Настя.
– Ты здорова, Кумико-сан? – ровно спросил самурай.
Взгляд его скользил по нежному девичьему личику, распущенным блестящим волосам, губы плотно сжались в ожидании ответа.
Тоши подошла, встала рядом, но Сакамото, не глядя, взмахнул рукой, прогоняя ее. Нечего делать, сводня вышла. Настя знала, что она приникла ухом к двери и пытается услышать разговор. Облегчать старухе задачу она не собиралась. Опустилась рядом с Сакамото, едва слышно шепнула:
– Благодарю за заботу, Митсуо-сан. Я здорова, но очень огорчена.
– Что же омрачило твое настроение, мой хрупкий цветок? – ласково спросил самурай.
– Скорая разлука с господином, – одними губами проговорила девушка.