"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Голубокожий пришелся твари по вкусу, она сделала еще один заход в воздух. Второй веганец забарахтался, опутанный щупальцем. Аргов паразит почему-то игнорировал, и они с тупым упорством снова ползли в сторону людей.
Платонова с Сенкевичем звук не обессиливал так, как остальных – видимо, сказывалось то, что заразились они раньше всех. Переглянувшись, они подняли оружие и открыли стрельбу. Но паразит ловко ускользнул с линии огня, не переставая хватать новых и новых солдат, отбрасывая в стороны уже зараженных.
Веганцы, поняв, что происходит неладное, направили аэроциклы выше, больше уже не рисковали пикировать на землян. Но звук, издаваемый монстром, настиг их и в воздухе – один за другим голубокожие съеживались и падали с машин.
Сенкевич и Платонов не оставляли попыток подстрелить паразита, но тот с удивительной для огромного тела скоростью перемещался между людьми.
Последний веганец, чудом державшийся в воздухе, был сбит ракетой. Из леса появился отряд стрезианцев. «Впрочем, – подумал Сенкевич, – это не отряд, а целая рота». Бегемотообразные существа, вооруженные допотопными базуками, все выходили и выходили из-за деревьев. Чудовище, восхищенное количеством пищи для потомства, тут же проскользило к ним и ухватило ближайшего бойца.
На толстокожих инопланетян звук, издаваемый тварью, действовал не столь сокрушительно. Оценив обстановку, командир стрезианцев что-то прогундосил, и отряд открыл огонь по чудовищу.
Тварь метнулась прочь, разроняв по пути еще не зараженные жертвы, от неожиданности перестала пищать. Американцы и десантники Гранта начали приходить в себя.
– F*ck you! – выкрикнул крупный широкоплечий негр, когда чудовище проносилось мимо, и ухватил его за щупальце.
Паразит хлестнул боевого раба, но тот не сдавался. Активировав лазерный шип, обрубил ударившее его щупальце. Монстр дернулся прочь, но натолкнулся на второго негра. Солдат несколько раз выстрелил в существо, но пули прошли сквозь него, словно сквозь кисель. Тогда он вспорол тело твари, рассек сверху вниз, насколько хватило замаха. Из длинного разреза потекла густая слизь, монстр заверещал от боли, только теперь его ослабевший голос уже не мог парализовать людей.
Рабы, ранившие паразита, снова взмахнули клинками, врубились в его тело, как шахтеры в скалу. Оказались внутри, принялись шинковать скользкую плоть. Тварь извивалась, беспорядочно размахивая щупальцами, верещала, истекала слизью. Со всех сторон ее поливали плазмой и лазером. Наконец тело чудовища разорвалось на части, разлетелось фонтаном брызг и скользких обрывков.
Теперь, когда с общим врагом было покончено, американцы обратили оружие против уроженцев Стрезии. Немного подумав, Сенкевич отдал приказ присоединиться к атаке. Веганцы оказались слабоваты: после того как их потрепал паразит, у изящных существ хватило сил только на то, чтобы отползти с линии огня.
Толстокожие стрезианцы организованно отступили за деревья, оттуда отстреливались от людей. Американцы прибегли к тактике выжженной земли, уничтожая плазмой лес вместе с инопланетянами.
«Потом примутся за нас», – заметил Грант.
«Может, пока не поздно, их замочим?» – спросил Сенкевич.
Адмирал не успел ответить. С неба в отряд негров ударил широкий столб белого света. Люди, которых он коснулся, роняли оружие, на мгновение замирали в неподвижности, потом медленно оседали на землю. Столб медленно двинулся дальше, к веганцам. Те тоже упали замертво.
– Отступаем! – скомандовал Сенкевич, заметив, что свет ползет в сторону его людей.
Рядом заорал Платонов:
– Назад, ребята!
Десантники организованно отступили. Столб остановился, стал вращаться, разделяясь на множество тонких лучей. Это было похоже на старомодный зеркальный шар для дискотек. Только вот действовал он убийственно. Ни ожогов, ни взрывов – мгновенная смерть от одного прикосновения.
Сенкевич отходил вместе с десантниками, видел, как рядом падали солдаты, пораженные лучом. Но его свет почему-то не касался, выбирал других.
Пираты давно уже побросали оружие и разбегались кто куда, пытаясь спрятаться от луча в развалинах домов. Но луч находил их везде. Сенкевич видел, как тонкая белая игла едва не дотронулась до Платонова, но потом замерла, словно раздумывая, и прошла мимо, убив молодого худощавого пирата.
Сенкевич не знал, сколько времени длился этот кошмар. Вдруг лучи снова собрались вместе, и световой столб втянулся в небо.
Все вокруг было завалено трупами – боевые негры, десантники, веганцы, стрезианцы, пираты и арги – смерть уравняла всех. Посреди побоища бродил потерянный капитан Платонов.
– Почему эта хрень нас не тронула? – он поднял на Сенкевича больные глаза.
– Да мне-то откуда знать? Только не надо терзаться излишними переживаниями, – быстро ответил Сенкевич. – Не до этого сейчас.
Хотел добавить что-нибудь о борьбе за выживание, да не стал. Перспектива вырисовывалась однозначная: их всего двое на враждебной планете, оба заражены паразитом, который рано или поздно их убьет. Портал не открывается, корабли уничтожены. Можно, конечно, поискать звездолеты американцев или стрезианцев. Но как? Нет ни аппаратуры, ни транспорта. Да и от паразита не убежишь. И кто знает: может, через секунду луч вернется, чтобы их добить?
– Настя… – позеленел Платонов и побежал в сторону лагеря.
Сенкевич посмотрел ему вслед. «Труп твоя Настя, – подумал он, – и мы тоже трупы».
Дан
Настя лежала неподвижно, в той позе, в которой Дан ее оставил, спрятал в склепе, когда началась новая заваруха. Он коснулся шеи, ощутил слабое, редкое биение пульса. Гораздо сильнее были удары внутри груди – паразит ворочался, собираясь пробивать путь на свободу. Увы, реальность – не фильм «Факультет», где достаточно убить матку, чтобы ее производные исчезли, растворились в воздухе. Личинки твари продолжали жить и развиваться.
Никаких шансов на спасение больше не было. Дан гладил спутанные грязные волосы подруги, собираясь с силами для единственно правильного поступка. Настя застонала.
Дан медленно вытянул бластер. Сначала ее, потом – себя…
В душе поднимался протест, ненависть к происходящему. Неужели им придется погибнуть вот так, на чужой враждебной планете? Неужели паразит или лазер – их единственный выбор? Хотелось выть, рычать, убить кого-нибудь… Только вот убить он мог лишь себя и подругу.
– Идем со мной, землянин, – раздался мягкий голос. – И она пусть идет тоже…
Дан поднял голову – у входа в пещеру парил Камал. Индус по-прежнему был в белом одеянии, с цветочным венком на груди. То ли он так исхудал, то ли от того, что Дан смотрел из сумрака, но индуса окутывал нежный свет, тело его казалось полупрозрачным.
– Идем к нам, землянин, – повторил Камал. – Я знаю путь к спасению. Информация любит тебя.
Возле пещеры, держа Камала за руку, стояла Кривая Бетси. Она тоже преобразилась – исчезли шрамы, восстановился выбитый глаз. Лицо приобрело просветленное выражение, что было само по себе удивительно, учитывая слабую мимику киборгов.
– Иди за мной, – Камал развернулся, медленно поплыл по воздуху прочь от пещеры.
Решив, что хуже все равно не будет, Дан подхватил на руки Настю и пошел вслед за летающим индусом.
Камал плавно летел через лагерь, Бетси шла рядом, не выпуская его руки, как ребенок не выпускает руку отца. Интересно, что красивое свечение вокруг индуса не было оптическим эффектом – Дан видел его до сих пор.
Сенкевич сидел за пределами лагеря, там, где Дан его оставил. При появлении Камала широко раскрыл глаза:
– Это чучело выжило? Как он у тебя летает?
Дан ничего не ответил, лишь крепче прижал к себе Настю.
– И тебя ждут, землянин, – отстраненно сообщил Камал Сенкевичу.
Тот пожал плечами и, тоже решив, что выбора все равно нет, пошел рядом с Даном. Индус пересек выжженную плазмой в джунглях черную полосу, на которой тут и там высились кучки жирной сажи – все, что осталось от стрезианцев. При каждом шаге из-под ног взвивались серые бурунчики пепла. Камал углубился в лес.