"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Дан задумался. Если есть коллективный разум, значит, должен быть тот, кто им руководит. Вожак. Матка. Кто-то, кому подчиняются остальные особи. Может быть, это существо находится на расстоянии от… «улья»? «роя»? Или как это назвать? Либо оно было среди тех, кого Дан сегодня уничтожил. Возможно, паразит, который вылез из Родригеса – он был самый крупный. В любом случае, если матка жила в одном из членов экипажа, он должен был заразиться первым. От него уже пошли все остальные. Слава богу, это не могла быть Настя.
  
«Откуда такая уверенность? – тут же возразил Блад. – Ты же ничего об этих тварях не знаешь».
«Простая логика и начальные знания биологии».
«Биология… еще историю с географией вспомни. Что ты вообще можешь понимать со своим темным двадцать первым веком?»
«Законы биологии не меняются. И вообще, сам заткнись, раз ничего умного придумать не можешь».
«Почему не могу? Очень даже могу. Пристрелить девчонку, и команда в безопасности».
«Это не обсуждается», – отрезал Дан.
«А ты уверен, что Дуриан вынюхал матку? Вдруг она лучше маскируется? И вообще, откуда ты знаешь, что зверь определил всех зараженных?»
Дан не ответил. Конечно, он не знал. Вполне возможно, Дуриан способен унюхать только взрослого паразита. Скорее всего так и есть. Ведь у всех, кого сегодня пристрелили, из груди вылезли уже крупные, развившиеся особи. Что, среди команды нет тех, кто недавно заразился? Не может такого быть. Значит, надо ждать появления новых тварей. Они подрастут, и все начнется сначала. Он ощутил безысходность.
Наконец Дан уснул. Пришел в себя от резкого удара. Подскочил.
Настя сидела в кровати, разминая запястья. Обломки наручников валялись по обе стороны от нее.
«Это же какая силища должна быть, чтобы разломать металлопластик», – растерянно подумал Дан.
«Грохни ее, пока не поздно, – посоветовал Акула. – Пристрели, и все дела».
«Да пошел ты», – огрызнулся Дан.
– Удержать меня хотел? – прошептала Настя. – Не удержишь, Данилка.
В глазах подруги тлело безумие, рот кривила печальная улыбка. Она потянулась к Дану, приоткрыла спекшийся рот:
– Хочу тебя поцеловать…
Дан отодвинулся, подскочил.
– Настя, борись!
Между растрескавшимися губами появился кончик синего щупальца.
– Позволь мне, и мы всегда будем вместе.
– Мы без того всегда вместе, помнишь?
– Не так! – взвизгнула Настя и бросилась на Дана. Она была очень сильной, схватила за руки, заломила назад. Дан старательно вырывался.
«Говорил же, пристрели!» – взвыл Акула.
– Не сопротивляйся, родной, и тебе не будет больно, – щупальце высунулось сильнее, металось по щекам, тянулось ко рту Дана. – Я постараюсь сделать все быстро. Тебе будет хорошо, вот увидишь…
«Врежь хотя бы, – возмутился Акула. – Выруби малахольную!»
Дан мысленно согласился, вырвал руку и ударил справа в челюсть. Хук выкинул Настю из кровати, но не отключил. Она подскочила, потрясла головой, как заправский боксер.
– Данилка, умоляю, не сопротивляйся. Я не хочу причинять тебе боль…
«Стреляй, козел, – возмущался Акула. – Все равно она уже не жилица. Что, может, действительно с ней собрался?»
«Заткнись», – посоветовал Дан, поднимаясь.
В этот раз Настя попыталась пнуть его в живот. Дан перехватил ее руку, вывернул запястье, но удержать не сумел. Девушка вырвалась, сделала шаг назад.
– Я начинаю сердиться, – детским голоском проговорила она. – Ты плохой мальчик. Очень плохой. Тебя надо наказать…
В ней ничего уже не было ни от Насти, ни даже от Жасмин. Лицо исказилось, покраснело, кожа на губах полопалась, из-под нее сочилась кровь, блуждающий взгляд был мутным. Дану вспомнились хорошенькие горожанки Равенсбурга, которые на глазах превращались в дьявольские отродья. Он предпринял еще одну попытку увещевания:
– Настя. Пожалуйста. Приди в себя, ты сможешь…
«Берегись!» – проорал Акула.
Девушка взвизгнула, с места крутанула сальто, приземлившись за спиной Дана. Схватила за волосы, оттянула голову назад, стала пригибать к полу. Стоя почти на мостике, Дан увидел над собой страшное лицо подруги и тянущуюся от ее рта личинку. Твари не хватило какой-то секунды. Дан саданул Насте кулаком в солнечное сплетение, изо всей силы дернулся, оставив в пальцах подруги хороший клок черных волос, упал на спину. Личинка вывалилась изо рта, шмякнулась совсем рядом. Дан откатился, выстрелил несколько раз, разбив червя на ошметки.
– Ты меня очень обидел, – сообщила Настя, отшвыривая волосы.
«Тварь! Можно я ее обижу? – взмолился Блад. – Лазером или плазмой? Она еще хуже Жасмин. Да она хуже арга паршивого, скажу я тебе!»
Паразит, не сумевший реализовать инстинкт размножения, стал утихать. Настя немного успокоилась, перестала бросаться на друга.
«Действуй, пока не поздно», – посоветовал Блад.
Дан подошел к подруге и снова врезал в челюсть. На этот раз сработало: Настя немного постояла, шатаясь, закатила глаза и рухнула на подставленные руки. Дан бережно уложил ее в кровать.
«И что дальше? – осведомился Акула. – Сколько еще ты продержишься?»
Дан промолчал. Для того, чтобы паразит отрастил новую личинку, потребуется некоторое время. Как будет потом – он не знал.
  
Настя
 
Настя плохо помнила, что с ней происходило сегодня. Было такое чувство, что она очнулась после тяжелого кошмара, разбитая и больная. Ей очень хотелось бы верить, что это именно так.
«Нет, подруга, – тихо возразила Жасмин. – Это был первый приступ. Мы отключились и напали на Акулу. Но вот чем дело кончилось, уже не помню».
Значит, паразиту все же удалось подчинить ее разум. Настя подскочила, затрясла спавшего рядом Дана:
– Данилка, Данилка, с тобой все в порядке? Что я сделала?
– Все норм, Насть, – сонно ответил друг. – Отдыхай.
Она облегченно выдохнула: кажется, Данилке удалось не заразиться. Ну конечно, он справился. Только вот надолго ли?..
Нельзя заразить Данилку. И жить ей нельзя. Она только обуза для друга. Но как причинить ему такое горе? И она ведь обещала…
Паразит словно подслушал ее мысли. А может, действительно подслушал. Зашевелился в груди. Позвоночник пронзило острой болью. Настя замерла, представляя уродливую тварь, запустившую щупальца между ее позвонков, присосавшуюся к плоти и тянущую, тянущую соки…
«Тьфу, подруга, прекрати, – взмолилась Жасмин. – И так тошно».
Существо, росшее внутри, пыталось убить ее разум. Выбрасывало что-то в кровь, от чего немели руки, мысли текли вяло, путались, разбегались. «Эрготамин, – подумала Настя. – Паразит опьяняет мозг алкалоидом».
Она старалась держаться. Изо всех сил цеплялась за сознание. Боролась с паразитом, сопротивлялась его воздействию. Но, видимо, тварь стала слишком сильна.
Паразит не отключал разум, он видоизменял его, подстраивал под свои цели. Настя ловила себя на том, что иногда думает не как человек и даже не как животное – как совершенно другое, чуждое ее природе, существо. Это было даже не мышление, образы, картинки, идущие откуда-то посылы, короткие, резкие, как приказы. Тогда в ней исчезали чувства, эмоции, оставался лишь холодный чужой разум.
Что, если сознание отключится? Если она уснет? Паразит не сумеет ею управлять. Тогда она, по крайней мере, умрет тихо и спокойно, не нанесет Данилке вреда.
«И как ты собираешься это осуществить?» – поинтересовалась Жасмин.
Настя не знала. Она улеглась на спину, закрыла глаза, полностью расслабилась, постаралась ни о чем не думать. Только тогда ощутила, насколько устала. Забытье волнами накатывало на измученный разум. Сигналы усилились, но девушка уже не обращала на них внимания. Становилось все легче, свободнее… Ее уносило куда-то, растворяло в сладкой дреме. Посылы стали еще резче, требовательнее. Кто-то словно бы впадал в панику, не ощущая Настиного сознания.
  
Она вздохнула и полностью погрузилась в сладкий сон. Дыхание делалось все тише, слабее, пульс едва бился.