"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Сенкевич продолжал подминать под себя колдунов и ведьм Равенсбурга. Его люди шныряли по городу, собирали слухи и сплетни, разыскивали тех, кто занимается темной волшбой. Информация стекалась к Отто – пронырливому мужичку, державшему трактир в бедняцкой части города. Он тоже был одним из сектантов, покоренных явлением Фурфура. Отто уже отфильтровывал сведения и докладывал самые важные Сенкевичу.
– Что там инквизиция?
– Вервольфа ищет. Вчера еще одну девчонку загрыз зверюга.
– Аресты?
– Сегодня пойдут к Каспару Виттиху и Клаусу Себхарду. Соседи донесли, мол, волчьи шкуры у них дома.
– Предупредили?
– Да. Оба в лес ушли.
– Отлично. Потом, когда святоши о них подзабудут, перепрячем в городе.
Люди просто так не будут подчиняться, делиться сведениями и платить дань, это Сенкевич отлично понимал. Колдунам и ведьмам нужна защита – своеобразный профсоюз. В трактир Отто захаживал один из стражников инквизиторской пыточной, за хорошую мзду его завербовали в информаторы. Теперь часто удавалось спасать людей от ареста. Не всегда, правда…
– Тут такое дело… – помявшись, сообщил Отто. – Еще был донос на доктора Адама Ханна, только предупредить его не сумели. Уходил он к больному.
– Почему сразу не сказал? – Сенкевич поднялся. – Собирай людей, пойдем его выручать.
Доктор – человек полезный, наверняка некромантией балуется. К тому же пора дать отпор инквизиции, показать, что в городе есть сила, способная справиться со святыми отцами. Теперь, с деньгами фон Барнхельма, у Сенкевича хватало возможностей. Ему служил десяток наемников – из бывших солдат. Отменные подонки без чести и совести, но драться умели, а за золото готовы были на любое преступление.
Эх, плюнуть бы на все да убраться отсюда, тоскливо подумал Сенкевич, выходя из дома в морозный сумрак. Колдуны, наемники, детишки убиенные… противно и нудно. Еще и самочувствие какое-то паршивое. Он долго рылся в памяти Берга, но так и не нашел сведений о том, что объект чем-то болел. Во Флоренцию бы, в южное тепло, в уют и спокойствие богатого дома Руччелаи…
Однако расчеты из книги Брюса, которые он выучил наизусть, не срабатывали – портал не открывался, энергии не хватало. Требовалось найти или вычислить место силы Равенсбурга. Это, по Брюсу, было главным условием успешного перемещения – точка, в которой сосредоточено больше всего негативной энергии. В родном городе Сенкевич арендовал под офис многоэтажку, стоявшую на месте, где в древности было языческое капище кровожадного бога, потом – захоронение расстрелянных военнопленных. Отличное было место. Правда, работники часто болели, а охрана по ночам видела странные вещи, зато портал открылся с первой попытки. Но в подвале стояли мощнейшие генераторы, потому энергии для отворения хватало. Здесь же даже капище не годилось – надо было найти максимально сильный источник, да еще и обеспечить его подпиткой. Какой – Сенкевич пока точно не знал.
Вокруг дома доктора Ханна уже скользили неслышные тени – наемники. Темная одежда, черные плащи, лица замотаны черными тряпками до самых глаз.
– Ближние внутри, четверо, – хриплым голосом доложил старший, Дитрих. – Доктора уже скрутили, обыскивают теперь.
Сенкевич махнул рукой, давая сигнал к атаке. Не мудрствуя лукаво, Дитрих взбежал на крыльцо, ухватил дверной молоток и забарабанил в дверь. Спустя несколько секунд ему открыли. Короткий удар кастетом в лицо – человек молча рухнул на пороге, наемники ворвались внутрь. Сенкевич усмехнулся: эффект неожиданности. Никто в этом сраном городке помыслить не мог, что найдется сила, способная противостоять инквизиции. И неудивительно: ведь сопротивление ей и ее прислужникам – будь то ближний, палач или простой писарь – приравнивалось к ереси и каралось сожжением. Уличенный в недоносительстве тоже объявлялся еретиком, врагом церкви. Иной раз даже аресты проводить не требовалось, просто посыльный приносил подозреваемому бумагу, предписывающую явиться в ратушу для допроса. И люди шли, как покорные овцы на заклание, зная, что их ожидает, заранее готовые на смерть. Никому в голову не пришло не то чтобы оказать сопротивление, но хотя бы сбежать. Удивительная все же эпоха Средневековье, рабская какая-то.
Обвязав лицо полосой темной ткани, Сенкевич вошел вслед за своими ребятами. В доме уже кипела драка. Захваченные врасплох воины Христовы отбивались неплохо, но численный перевес был на стороне наемников. В тесной комнате ребята не стали обнажать мечи, орудовали одними кинжалами. Доктор Ханн – пухлый бледный человек лет сорока – прижимался к стене, зачем-то заслоняя руками живот и испуганно наблюдая за боем.
В дальнем углу комнаты раздавались короткие выкрики – Дитрих и высокий широкоплечий ближний увлеченно размахивали друг перед другом кинжалами. Наемник вился угрем, уворачиваясь от выпадов длиннорукого воина Христова, и молниеносно нанося удары. Вскоре здоровяк злобно вскрикнул – левый рукав его рубахи окрасился кровью. Сенкевич усмехнулся: все же отличных «быков» он купил, не прогадал.
Всеми забытый доктор Ханн что-то достал из кошелька на поясе, забормотал нечленораздельно, замахал руками, указывая на дюжего воина.
Наемники дрались с упоением, разрушая все на своем пути, во все стороны летели осколки посуды и обломки мебели. Похоже, этот рейд был для них отличным развлечением, Сенкевичу даже показалось, что ребята нарочно затягивают потасовку. Три бойца подхватили тяжелый дубовый стол, придавили им к стене самого молодого из ближних. Парнишка крякнул и отключился.
Здоровяк ближний, несмотря на раненую руку, продолжал драться с Дитрихом. Удачный выпад – наемник отскочил, но не рассчитал расстояния, кинжал полоснул его по щеке, рассекая ткань повязки. Из глубокого разреза хлынула кровь. Ближний взревел и кинулся в прямую атаку, уже не пытаясь уклониться от кинжала противника, но вдруг замер на полпути, схватился за живот, согнулся пополам. Раздался характерный звук, следом по комнате поползло зловоние. Старший Доктор Ханн довольно захихикал.
– Порча, – пояснил он в ответ на взгляд Сенкевича.
Тот кивнул:
– Наш человек.
Последнего из ближних свалили ударом кастета в висок.
– Я могу спрятать тебя, доктор Ханн, – сказал Сенкевич, – защитить от инквизиции. Взамен потребую подчинения и отказа от приношения в жертву женщин и детей.
– Ты Гроссмейстер? – с интересом спросил толстяк. – О тебе много говорят. Сейчас, я только быстро соберу кое-что…
– С этими что делать, хозяин? – спросил старший.
Сенкевич бросил короткий взгляд на недобитых ближних:
– Кончай.
Наемник коротким отработанным движением вогнал кинжал в сердце человека, валявшегося на пороге, двух других прикончили его товарищи.
– Мертвецов убирать?
Сенкевич задумался. Можно, конечно, устроить инквизиторам загадку с невероятным исчезновением отряда ближних и арестованного. С другой стороны, тащить по городу трупы – больше опасности нарваться на стражу. С нарядом его ребята, конечно, тоже разделаются, но зачем лишний шум?
– Оставьте.
Пусть люди видят, кто теперь хозяин в Равенсбурге.
Вскоре доктор и три наемника, нагруженные книгами, вещами, бутылями с загадочным содержимым, отправились в лес, в сопровождении Отто. Там, на дальнем склоне горы Шлосберг, по приказу Сенкевича выкопали несколько землянок – вполне приемлемое временное жилье, все лучше застенков инквизиции.
Сенкевич двинулся к своей резиденции, размышляя на ходу. Герр Ханн сразу догадался, кто перед ним. С одной стороны, это очень хорошо: «неучтенные» пока колдуны и ведьмы знают, что в Равенсбурге появился человек, способный защитить их. С другой – наушники инквизиции тоже не дремлют. Ничего, решил он, сейчас все воины Христовы заняты поисками вервольфа, и аресты колдунов связаны именно с этим.
Люди, попавшие под его покровительство, платили дань, десять процентов от заработков – кто промышлял гаданием, кто наведением порчи, продажей зелий и ядов. Сенкевич считал это справедливой ценой. Подати он на себя не тратил – складывал в «общак», из которого оплачивалось строительство землянок, содержание укрытий для спасенных от ареста, услуги информаторов в инквизиции. Пока приток средств был невелик, но Сенкевич надеялся, что вскоре это изменится: он планировал найти надежных торговцев и пустить «общак» в оборот.