Любимая мафиози (ЛП)

Иисус, хорошо. Он собирался заставить меня кончить только своими словами. Когда Фаусто решил играть со мной, он повел игру к лучшим местам, к высотам, которые я никогда не могла себе представить.
Мое тело горело, я шагнула на одеяло и легла. Он был еще полностью одет, его сшитый на заказ черный костюм был абсолютным совершенством, и я жадно пробежалась по нему глазами. Я любовалась им всю ночь, его белой рубашкой, демонстрирующей оливковую кожу его горла, черным галстуком, свисающим вниз по его мощной груди и плоский живот. И он был моим.
Пока он смотрел на мою киску, он стянул свой костюм и расстегнул ремень. В брюках виднелись очертания его члена - доказательство того, как ему нравилось то, что мы делали. Я сжала ноги, защищаясь.
Он прорычал. — Раздвинь их. Дай мне увидеть то, что принадлежит мне. — Я неуверенно раздвинула бедра, но недостаточно, чтобы ему понравиться. – Еще. Покажи мне, где я тебе нужен.
Когда я была полностью открыта, он расстегнул брюки и опустил молнию.
После этого он залез внутрь трусов и вытащил свой член, теперь более твердый, чем я когда-либо видела. Его размер был чертовски впечатляющим, и мой вздох был на сто процентов настоящим.
– Нет, он слишком большой, — ныла я. – Ты разорвешь меня пополам.
Он грубо погладил себя. — Ты можешь взять меня. Ты возьмешь меня целиком и будешь наслаждаться каждой секундой.
Опустившись на колени, он устроился между моих бедер, раздвигая меня шире, чтобы освободить место для себя. Я держала руки по бокам, жертвуя собой ради его удовольствия. — Вот так, — похвалил он, скользя ладонями по моей коже к бедрам. – Расслабься, моя сладкая девочка, и позволь своему paparino позаботиться о тебе.
Затем он перешел на итальянский и стал говорить вещи, которые не сможет передать ни одно приложение-переводчик, одновременно проводя большим пальцем по моему клитору. Я была до неприличия мокрой, мое тело болело повсюду, а внутри меня нарастало напряжение. — Пожалуйста, — вздохнула я, забыв о том, что мы делаем.
Его лицо было напряженным и раскрасневшимся, глаза дикими, когда он потянулся, чтобы выровнять себя у моего входа. Его брюки и трусы облегали бедра, рубашка и галстук были по-прежнему на нем, и я никогда еще не хотела его так сильно. Я напряглась, сжимая свою киску, чтобы оказать сопротивление, пока он вводил головку внутрь. — Расслабься, — пропел он. – Позволь мне войти. Это будет так приятно.
– Хорошо, синьор. Я постараюсь. — Я слегка вдохнула воздух и зажмурилась, когда он скользнул еще немного. – Он уже вошел?
– Нет, малыш. Еще немного. Но скоро мне понадобится толчок. Ты такая тугая.
– Я действительно буду твоей после того, как все закончится?
Его бедра дернулись, посылая его глубже, и мы оба задохнулись. — Sì (перев. с итал. да), ты будешь моей. Sempre (перев. с итал. навсегда).
Навсегда.
– Ощущения странные, — сказала я, добавив в свой голос изрядную долю удивления.
– Очень глубоко внутри меня.
– Это мой член, здоровающийся с твоей киской. Сейчас мы сделаем друг друга очень счастливыми.
Дюйм за дюймом он растягивал меня, вторжение происходило так медленно, как будто я все еще была невинна. Он был осторожен со мной, и это играло на моей фантазии, возбуждая меня. Я была обнажена на земле, и все вокруг нас - включая меня - принадлежало ему, и я не могла придумать лучшего места, чтобы провести нашу брачную ночь, чем в грязи его предков.
– Да, — сказал он, — это приятно, когда ты так крепко сжимаешь меня. Тебе нравится, как я чувствую себя внутри тебя?
– Я еще не знаю. Я чувствую себя такой полной.
Он наблюдал за тем, как соединяются наши тела. — Посмотри на свою прекрасную киску, такую мокрую и готовую, всасывающую меня. Прими меня всего, как хорошая девочка. Я сделаю это так идеально для тебя, dolcezza (перев. с итал. малыш).
Он продолжал двигаться, и я не понарошку почувствовала толчок, когда он опустился до конца. Фаусто был очень тяжелым. Но мне это нравилось. Мой мужчина был непрост, но для меня все было бы иначе.
  
– Ой. — Я попыталась отпихнуть его от себя. – Больно.
– Нет, просто расслабься. — Он наклонился и поцеловал меня, хотя я пыталась сопротивляться.
Не останавливаясь, он держал мою челюсть и продолжал это делать, пока я не начала целовать его в ответ, мое тело обмякло под ним. – О, моя сладкая девочка, — пробормотал он. – Va bene, no (перев. с итал. хорошо, да)?
Я кивнула и положила руки ему на плечи. — Немного лучше.
– Я собираюсь двигаться сейчас. Позволь мне трахнуть тебя и показать, как тебе будет хорошо. — Он изогнул бедра, слегка отстраняясь, а затем возвращаясь, толстая длина прошла по моим чувствительным стенкам.
– О, — сказала я, сделав круглые глаза. – Мне это понравилось. Ты сделаешь это снова?
– Madre di Dio (перев. с итал. Матерь божья)! — шипел он, его веки закрывались, как будто ему было больно. – Черт, Франческа.
Мне нравилось доводить его до исступления таким образом. Могла ли я заставить его потерять самоконтроль и скакать на мне, как животное в грязи? — Пожалуйста, синьор Раваццани. Не останавливайтесь. Я буду хорошей. Позволь мне почувствовать это еще хотя бы раз.
Так и случилось.
С рыком он начал толкаться в меня, насаживаясь своим мощным телом, проникая внутрь меня, словно пытаясь запечатлеться в моей душе.
Его одежда была шершавой на моей коже, и я прижалась к нему, обхватив ногами его бедра. Игра потерялась в безумии, и мы стали работать вдвоем, напрягаясь в темноте, с ворчанием и вздохами, уносимыми соленым бризом. Я ощущала вкус его кожи, его губ, извивалась под ним, когда он прижимал меня к себе и называл грязной и пошлой, своей маленькой шлюшкой - всеми теми именами, которые не хотела слышать, но втайне обожала.
 А когда он прошептал, что собирается наполнить меня своим семенем и сделать меня беременной его ребенком, я кончила так сильно, что чуть не потеряла сознание. Моя спина выгнулась дугой, я задрожала, мои стенки конвульсивно сжались вокруг его члена, а затем он тоже кончил, толстыми струями, посылая теплые потоки в мое тело. Он откинул голову назад и издал возглас, его тело плотно прижалось к моему, словно он никогда не хотел уходить. Словно он не хотел тратить ни капли, будто вся его сперма должна была остаться в моей киске.
Наконец, он выдохнул и опустился на колени. Грудь вздымалась, он зажал переносицу между большим и указательным пальцами. — Я слишком, блядь, стар для этого. Ты меня убьешь.
Я засмеялась и провела голой ногой по его бедру. — Ты любишь меня.
Его выражение лица смягчилось, когда он схватил мою ногу и прижал меня к себе. — Люблю. Ti amo, mia bella moglie (перев. с итал. я люблю тебя, моя прекрасная жена).
– То же самое, paparino. Тебе понравилась твоя брачная ночь?
Он стянул свои трусы и брюки и растянулся рядом со мной. Его рука легла на мой живот. — Да, очень. Думаю, с тобой, по крайней мере, никогда не будет скучно.
Я наклонилась и быстро поцеловала его в губы. — Я всегда буду твоей грязной mantenuta (перев. с итал. любовница).
– Тебе понравилось, когда я сказал, что собираюсь наполнить тебя и сделать тебе ребенка.
Да, блядь, понравилось. — Тебе нравилось, когда я вела себя как твоя маленькая жена-девственница, впервые увидевшая член.
Он обхватил мою грудь и нежно сжал. — Я никогда не верил, что это так сильно меня возбудит, тем более что я уже трахал девственную жену, и это было совсем не похоже на это.
– А как это было в тот первый раз с Люсией?
Он нахмурился. — Мне не нравится обсуждать ее. Это кажется неуважительным.
– Почему? Ты же не собираешься ее опорочить?
Он сделал лицо, которое точно показывало, что он думает о моем юношеском сленге. — Я не люблю говорить плохо о мертвых.
– Боишься, что попадешь в ад, il Diavolo? — За это я получила резкий щипок за сосок. – Черт, Фаусто!
– Это тебе за твой умный рот, monella (перев. с итал. шалунья).