Диплом мага

Едва он сделал несколько шагов от опушки, успокаивая себя мирным и даже приветливым видом леса, как наткнулся на тропинку. " – Конечно, ничего странного нет в том, что в лесу протоптаны тропы – грибниками или даже дикими зверьми", – уверил себя Дэн, но, присмотревшись, покачал головой. Тропинка была очень чистой, ровной, выложенной по краям небольшими белыми камушками. Она совсем не походила на дорожку, протоптанную ногами людей – или животных. Постояв немного, он решительно сошел с нее и зашагал вдоль опушки, выискивая грибы и успокаивая свое расшалившееся воображение. Но буквально через несколько минут наткнулся снова… на ту же тропинку. Дэн готов был в этом поклясться. На ней были те же белые камушки по краям, тот же ровный песок, аккуратно посыпанный кем-то на тропинку, она красиво вилась между деревьями, обходя заросли кустарников. Дэн постоял минутку, глядя на диковинную дорожку, и тут все его сомнения пропали. Прав был тот доктор, мы просто боимся всего необычного, предпочитая объяснять это шутками сознания, гипнозом и прочими, далекими от реальности вещами.
Постояв еще немного, молча глядя на эту загадочную тропинку, он улыбнулся и поспешил навстречу своим новым знакомым. Минут через пять тропинка вывела его на небольшую полянку, где, беззаботно катая (как показалось удивленному Дэну) ягоды земляники, сидел гном. Один к одному. Небольшой – максимум по грудь среднему человеку, но восполняющий недостаток роста шириной плеч и крепостью рук, с окладистой бородой и умным взглядом пытливых глаз. Самый обыкновенный или вернее самый необыкновенный, но совершенно уместный в этом лесу и на этой поляне, гном. Увидев человека, но величественно выпрямился и произнёс:
– Приветствую тебя, путник, под сенью Жилища Гномов и да будет дорога твоя длинной и ровной.
Дэн изумленно разглядывал его, не зная, что сказать и, видя его растерянность, тот подсказал:
– Приветствую вас, гномы, позвольте мне продолжать мой путь, он не принесет вам вреда.
Когда Дэн послушно повторил вслед за собеседником предложенные слова, тот вздохнул с видимым облегчением и ворчливо спросил:
– Ну и кто или что ты, человек, не знающий положенных фраз? И откуда ты свалился на нашу голову?
– Извините, я не знал, что это ваш лес… Я просто проходил мимо… А вообще-то я Дэн. Я живу тут неподалеку…
– Просто проходил мимо?! Просто проходил мимо…, – гном был явно возмущен этими словами. – В наш лес нельзя войти, просто проходя мимо, мой мальчик.
– Но он вошел, и значит, ты должен говорить с ним более учтиво – человек, который может просто так зайти в зачарованный лес, достоин уважения, Бент.
На поляне возник еще один гном, с длинной седой бородой и с широким, расшитым непонятными узорами поясом. В руке он держал покрытую резьбой палку.
– Этого юнца, Дэн, зовут Бентамин, или Бент, меня называй Сигмон или Сим. И прости этого невежду. Не так часто к нам заходят люди – последний раз к нам зашел какой-то пастух лет триста назад и страшно испугался, нам так и не удалось поговорить с ним. А теперь ты, Бент. Выполнил ли Дэн обряд приветствия, как положено каждому, кто вступает в лес гномов?
– Да, он произнес приветствие гномов, старейший.
– Да будет он гостем гномов, когда пожелает. – Сигмон повернулся к Дэну и приветственно улыбнулся. – Древние обряды выполнены. Бент познакомит тебя с нашей жизнью. – Он повернулся и растворился в листве. Оставшись один на один с человеком, Бентамин внимательно осмотрел оторопевшего гостя, заставил показать ладони, проверил мышцы, страдальчески вздохнул.
– Знай я, что ты такой слабак, не усердствовал бы так при нашей первой встрече.
– Так это был ты. А кто был тот…
– Стоп. – Бент поднял руку. – Не было никого больше. Запомнил? И так тебе круто повезло. Мы бы и разбираться не стали. Стёрли бы память – и всего дел. Так что – забыли. А вообще я рад, что ты не побежал в психушку, там бы они тебя так залечили, всю оставшуюся жизнь наш лес стороной обходил бы.
– А откуда вы знаете о том, что я ходил к врачу?
 
– Не будь смешным, Дэн. Это просто нормальная человеческая реакция – психологический шок при встрече с неизвестным или непознанным неизбежен… Но сейчас ты уже в полном порядке. Позвольте пригласить вас, о Гость Гномов, на наше торжество в Вашу честь у Древнего древа в час утренней росы… А говоря проще, Дэн, пошли скорей, мы опаздываем.
И Бентамин Созвездие ягод (ибо, как узнал позже Дэн, его полное имя было именно таково) развернулся и проворно заспешил по тропинке.
Церемония приветствия была пышной. На большой поляне, возвышаясь над остальными деревьями, стоял огромный узловатый дуб. Это был, как пишут в романах, "патриарх старого леса". Определение удивительно подходило к величественному, полному достоинства дереву и совершенно не подходило к лесу: чистый, умытый вчерашним недолгим дождем, он никак не был старым – скорее наоборот, больше походил на молодых внучат, теснившихся вокруг пожилого дедушки. Но старый дуб очень сильно поражал своей необычностью.
– Ему по меньшей мере двести лет, – сказал Дэн на ухо своему провожатому.
– Обижаешь, старик, он тут стоял еще до моего рождения, а мне через год триста исполнится, – шепотом ответил тот.
Вокруг дуба стояли столы, охватывая поляну полукругом, небольшие по мерке Дэна, но огромные существ, не дотягивающихся человеку и до плеча. Уставленные всевозможными блюдами, они выглядели очень внушительно. За ними сидели, стояли, галдели, шумели и что-то выкрикивали десятка два гномов, одетых ужасно ярко и не замечающих Дэна и его спутника. Но вот из-за небольшого стола, стоящего прямо перед дубом, поднялся пожилой, величественно одетый гленд – и сразу на поляне наступила тишина.
– Мы рады тебе, Дэн, и надеемся, что ты будешь Другом гномов и не причинишь вреда Лесному народу. Проходи и садись за стол, среди нас нет твоих врагов.
Раздались приветственные крики, его потащили к столу, и не успел он опомнится, как уже сидел на небольшом пеньке, заменявшем ему стул, пожимал крепкие руки, слушал веселые тосты, ел странную, но очень вкусную пищу и пил какое-то очень нежное, но хмельное вино. Праздник, начавшийся с утра, продолжался весь день, пока на закате гномы не проводили Дэна до опушки, сунув на прощанье в руки корзину, полную грибов и засыпанную ягодами земляники.
Весь этот непонятный, но удивительно интересный и немного смешной праздник слился для Дэна в сплошное мельканье лиц, цветов, ярких одежд гномов и пения птиц. Он смутно помнил, что какой-то гленд произнес в честь праздника балладу, что гномы пели хором и он им подтягивал. Весь день слился в одно пестрое, непрекращающееся веселье. Единственное, что он помнил абсолютно точно – так это странный разговор, состоявшийся у него с Бентом и Сигмом, когда они улучили минутку и оттащили его в заросли ежевики, чтобы он хоть немного пришел в себя, как выразился Бент.
Разговор, состоявшийся вслед за тем, оставил у Дэна какое-то смутное впечатление чего-то сложного… и очень серьезного. Бент и Сигм засыпали его вопросами, их интересовало все: как живут люди, чем обычно занимаются, что могут сделать… Добрых полчаса Дэн лихорадочно пытался рассказать гномам, что же произошло на Земле за последние триста лет, перескакивая с одного на другое, говоря о политике, экономике, технике… О последней Дэн мог говорить часами, но гномы техникой, похоже, не очень увлекались – гидростанции, дающие дешевую энергию, их не заинтересовали, атомные только насторожили, Сигм буркнул себе под нос:
– Ну, теперь понятно… Но продолжать отказался, и стал выспрашивать с новой силой. Космические полеты вызвали у гномов лишь снисходительную улыбку, а создание телевидения – ворчание о почесывании правой рукой левого уха. Когда Дэн выдохся, Бент недовольно поморщился и сказал:
– Положительно, после изобретения тележки и мотыги люди недалеко ушли. – А встретив неодобрительный взгляд человека, улыбнулся и произнес:
– Люди слишком увлеклись созданием тележек – это их погубило. Когда много лет назад было изобретено колесо, гномы встретили его с радостью… но потом эта радость померкла. Люди избрали свой путь и, кажется, это не лучшая из возможный дорог для человечества.