Диплом мага

Роща была небольшой, светлой, даже праздничной – но только издали. Чем ближе Дэн подходил к ней, тем темнее становились деревья, а кустарники под ними – так вообще наливались чернотой, приобретая какую-то особую плотность. Казалось, сейчас низкие лохматые фигуры мрака оживут и шагнут навстречу дерзкому, рискнувшему зайти в чужие владения. Ужас понемногу овладевал идущим – к роще? Нет, к тёмной чаще человеку. Все страхи, скрытые в уголках души, вылезали и заполняли сознание, туманя мысли и лишая воли. Казалось еще мгновенье, и не останется ничего – только страх, заполнивший до отказа чужой этому миру разум, дерзнувший коснуться частицы старого леса.
– Это просто лес, всё остальное – фантазии ума, привыкшего к городской жизни. Там прямые углы, автобусы, метро… Что ещё? – Знакомые с детства образы наполнили разум, отгоняя туман чужой воли.
Шаг. Ещё один. Затем ещё. Вот пройден первый куст – вблизи он уже не так страшен…
Но вот сделано несколько шагов от опушки и исчез темный кустарник, который закрывал лес от постороннего взгляда, и все вокруг стало более приветливым. Лучи света пронизывали лесной полог, образуя узорчатые тени, и Дэн невольно замедлил шаги, любуясь красотой старого, как будто сказочного леса. Стройные деревья, красуясь, щеголяли листьями весенних красок, и было видно – они полны жизни и, казалось, коснись их – и почувствуешь тепло, как от прикосновения пушистого домашнего животного.
Стоп! Это уже было! Роща, с которой всё началось, роща возле дома – это тоже роща эльфов? Вот это да! Настроение Дэна заметно улучшилось и он, припевая, пошел по тропинке, возникшей между деревьями. Сейчас он увидит эльфов! Наверняка они уже заметили его и скоро встретят! Он ускорял и ускорял шаги, пока не почувствовал столь памятную "щекотку". Но если у ректора ощущения были едва заметными, то тут с ним не церемонились. Казалось, кто-то причёсывал извилины его мозга грубой щёткой, а едва заметный червячок превратился в мощный бур, взламывающий пласты его сознания.
Дэн застонал и упал на колени. Боль была почти невыносимой, но средство противостоять ей – хоть как-то – было уже известно, и Дэн лихорадочно стал вспоминать обрывки уравнений, столь удививших ректора.
– Что там у нас было? Двойной дифференциал от произвольной функции с пределами плюс минус бесконечность…
Внезапно перед ним в землю вонзилась стрела. Тонкая, длинная, она хищно взвизгнула у самой его головы, взъерошив волосы его прически и вонзилась в землю почти на треть – шутить здесь не собирались. Но с появлением стрелы ушла боль, и Дэн, вытирая выступивший пот, кое-как встал на ноги, неуверенно улыбаясь.
– Ты новый ученик? Почему-то все новички так и норовят сунуть к нам свой длинный нос. Им, наверно, кажется, что перед университетом все равны? Откуда столько самоуверенности и апломба? Но ты зашёл даже дальше других. Обычно новички не могут и к опушке подойти – но твои успехи только усугубляют твою вину. Кто ты?
Голос был высокомерным, властным, требовательным, но молодым и звонким. И ещё – в нём слышалось что-то необыкновенно притягательное…
– Таким голосом хорошо было бы петь, – подумалось Дэну, – или читать стихи, а когда я буду умирать, пусть этот кто-то закроет мне глаза…
Мысль была странной и сильной. И ещё – она шла из глубины души. Дэн не стал её скрывать. Вместо этого он подпрыгнул, ухватился за сук и, подтянувшись, уселся рядом с обладательницей этого чудесного голоса. Какие у неё были глаза! Именно они притягивали взгляд, – ни ее стройная фигура, ни длинные слегка мохнатые ушки, ни странная зелёная одежда, ни изящный клинок, в мгновение ока оказавшийся у его горла.
Пока эльфийка боролась с возмущением, человек вдоволь налюбовался этими глазами – непропорционально длинными, с огромными пушистыми ресницами, которые жили, казалось, собственной жизнью на этом странном, но прекрасном лице. И ещё – в очах незнакомки не было ни гнева, ни злобы. Только удивление и любопытство.
 
Дэн откинулся назад и, ухватившись за сук, позволил телу соскользнуть вниз. До земли было недалеко, но рисковать не хотелось, а уж оставаться в такой близости от обнажённого клинка – тем более. Всё это – прыжок наверх и вниз, заняло меньше минуты, а парень уже, развернувшись, уходил по тропинке в сторону опушки. Эмоции бурлили в теле, заставляя желать одновременно противоположных вещей. Больше всего ему хотелось остаться и познакомиться с обладательницей прекрасных глаз, но мысли о высокомерии звонкого голоса, а главное – о выворачивающей наизнанку боли заставляли бежать, а краска стыда заливала щёки. В этом мире он был никем, слабаком, и простая девушка – пусть даже эльфийка, справилась с ним легко, шутя, причём особо не стараясь. Сознательно отгоняя от себя воспоминания о чудных глазах и прекрасном голосе, Дэн сосредоточился на обиде, и злость, переполнявшая его, позволила легко дойти до опушки. Он даже не остановился, увидев три фигуры, одетые в зелёное, которые преградили человеку дорогу.
Трое эльфов стояли у кустарника. С луками в руках и небольшими клинками за поясами, они смотрелись достаточно грозно – в их понимании. Но Дэн в армии однажды, по недосмотру командира, попал под артобстрел и с тех пор требовалось что-то большее, чем грозный вид недовольных вояк, чтобы напугать его.
Он просто подошёл к эльфам, плечом раздвинул их строй и спокойно зашагал прочь из столь «прекрасной» ранее рощи.
– Постой! – Всё-таки они были ещё учениками. Команды на задержание нужно было кричать, едва они его увидели. Но столь гордым созданиям и в голову не могло прийти, что кто-то мог не остановится при виде них. И в их голосах, нежно-певучих и звонких одновременно, трещиной проскальзывало недоумение и растерянность. Услышав это, Дэн окончательно успокоился и понял, что надо делать. Он равнодушно застыл, стоя спиной к эльфам; спокойно и расслабленно – смотря вдаль, на здание университета и думая о том, что уже полдень, а он ещё не определился с общагой и ему следует поторопиться.
– Повернись и скажи, кто ты, вторгшийся в рощу эльфов! – услышал он за спиной.
Нет, всё-таки они ещё совсем мальчишки, где уж им вести допросы – спрашивает вроде строго, а у самого в голосе недоумение. Неужели все перед ними склоняются? Хотя бы – все новички?
– Я не общаюсь с теми, кто не хочет меня видеть. В следующий раз я войду в эту рощу, только если меня об этом попросят сами эльфы. С тем уважением и почтением, с которым нужно относится к гостям и товарищам – как минимум по учёбе. – Дэн сказал это спокойно и даже с ленцой, намеренно подавив в себе всякую злобу.
– А теперь стреляйте, если хотите! – и не спеша зашагал в сторону университета.
Сзади послышался какой-то шорох, рядом с ним просвистела стрела. Дэн проигнорировал её, продолжая так же неспешно идти по траве – а затем всё стихло. Он прошёл ещё с десяток шагов – для верности, а затем опустился на траву и посмотрел в сторону опушки – никого и ничего, лишь свет проникает сквозь нежно-зелёную листву, а вокруг мир и покой. Наконец-то можно расслабиться и вытереть пот – не так-то легко идти с нацеленной тебе в спину стрелой и победно усмехнуться.
– Чёртовы мальчишки! Никогда не видели людей? Ничего, ещё познакомимся – когда будем на равных! Но эта девушка – как она прекрасна! Ладно, хватит, ещё влюбиться не хватало; у меня и так проблем куча. Сейчас к гномам, там всё должно пройти гладко. И Бент, и Граф обещали, но теперь понятно, почему Граф был растерян! Ай да ректор – молодец, право слово! Супер тест – знать бы ещё, сдал я его или нет и будет ли продолжение. Ну что ж, увидим…
Холм гномов был ровный, словно очерченный циркулем, чистый – мягкая, коротко остриженная газонная травка одной длинны покрывала его ровным слоем, в ней не было ни сучков, ни веток, ни пыли – просто ровная махровая травка. В общем, холм был замечательный. К тому же обжитой и уютный. Вот только гномов на нём не было. Дэн обошел его несколько раз, внимательно оглядывая склоны, затем поднялся на вершину – никаких следов входа: ни ворот, ни калитки, ни просто лаза какого-нибудь, вообще никаких признаков жизни. Дан начал восстанавливать недавние прошедшие события в памяти: