Древний ужас. Сборник

— Беги к стене, с которой мы спрыгнули, Том — нам нужно как-то выбираться из этой адской дыры, и я думаю, что эта чертова тварь не альпинист, — крикнул Элкинс, когда они вбежали в высокий лес. — Твою…! Она взобралась на берег и преследует нас! — воскликнул он, услышав треск в зарослях позади. — Беги изо всех сил! не рискуй прятаться! — быстро предостерег он.
Возможно, они и опередили своего преследователя на несколько сотен ярдов; но какое это могло иметь значение, когда существо могло преодолеть сотню футов одним прыжком и заросли мешали ему не больше, чем пучки сухой травы? К счастью, это была всего лишь просека в джунглях, где растения наслаждались более ярким светом, просачивающимся сквозь скудную листву над ручьем; дальше тянулся высокий лес, почти лишенный подлеска, поскольку гористое местоположение плато препятствовало безумному буйству растительности, зародившейся на горячих равнинах в тысяче миль к востоку. Конечно, ориентироваться здесь было нелегко, и человек, непривычный к таким мрачным глубинам, безнадежно заблудился бы через пять минут, но спутники чувствовали направление мгновенно и безошибочно, как дикие звери; и хотя они часто бежали зигзагами, избегая зарослей, они все же не упускали из виду свою цель и, нагруженные рюкзаками и винтовками, рвались вперед в бешеном темпе.
Ноги существа с грохотом опускались на землю позади них и порой грохотали так близко, что они боялись вот-вот оказаться в его ужасающей пасти. Но, по-видимому, удивительный способ передвижения стал для него здесь помехой: молодые побеги нередко оказывались слишком толстыми, отказывались рваться даже под напором его огромной массы и сплетались так густо, что тварь не могла проскочить сквозь них. Очень скоро до убегающих людей дошло, что, несмотря на гигантские прыжки и огромные челюсти зверя, они все еще оставались живы и могли бежать до тех пор, пока силы не покинут их.
Было не совсем понятно, руководствовалось ли существо слухом или обонянием; однако оно не сбивалось со следа, и даже после нескольких резких поворотов бегущие продолжали слышать за спиной глухие удары и треск. Вскоре они инстинктивно ощутили, что приближаются к тому месту, где спрыгнули с высоты; и еще они понимали, что придется замедлить темп — вздымающиеся груди и колотящиеся сердца, казалось, были скованы раскаленными железными обручами, которые с каждым мгновением затягивались все туже и мучительнее.
Не будь тяжелых рюкзаков, они бы, вероятно, быстро оставили тварь далеко позади; но отсутствие рюкзаков означало бы конец их поисков и повлекло бы за собой неимоверные трудности; что касается винтовок, то потеря их в таком отдаленном месте почти наверняка стала бы смертным приговором; для таких людей, как они, подобные вещи священны, и лишиться их можно только вместе с жизнью.
— Скоро нам придется остановиться, Джо! — пропыхтел более грузный Хейнс; бежать ему было труднее, чем худощавому спутнику.
— Держись, Том! — с тревогой подбодрил его напарник. — Осталось добежать до тех зарослей впереди — мы остановимся и накормим проклятую скотину парой таблеток — твари придется притормозить, чтобы обойти заросли, и это даст нам шанс прочистить ей мозги! — яростно закричал он.
Бумм! снова раздался треск молодой древесины, и зверь приземлился на расстоянии нескольких сотен футов от них; правда, за исключением редких открытых пространств, гигантские заросли были настолько густыми, что у существа было мало возможностей продемонстрировать свою поразительную прыгучесть, а из-за огромного веса двигалось оно не быстрее, чем убегающие спутники.
До предела напрягая слабеющие мышцы, они бросились к зарослям, прорвались сквозь плотный барьер и помчались к его ближайшему краю. Здесь они разделились, спрятались за массивными стволами и стали ждать появления существа. Оба знали, что неудача означала гибель по крайней мере для одного из них, но теперь их нервы были спокойны и руки тверды, как исполинские стволы, к которым они крепко прижимались; и раньше их жизнь не раз зависела от своевременного нажатия на спусковой крючок, и пока что у них не было причин сомневаться в эффективности подобных доводов.
 
Бух! существо метнулось к барьеру, и по резкому треску и натужным звукам люди поняли, что оно тщетно пытается пробиться сквозь сплетение толстых стеблей. В тупости этого действия было что-то странно птичье, как если бы в зарослях возилось гигантское и глупое крылатое создание, бросающееся на проволочную сетку. Но мгновение спустя звериная составляющая существа взяла верх; оно прекратило атаковать барьер и прыжком достигло дальнего конца, где путь был открыт; и теперь в извивающемся шарканье его движений и покачивании ужасающей головы чувствовался более чем намек на рептилию. Тварь сделала несколько шагов вперед и оказалась между сидевшими в засаде людьми; она мельком заметила одно из странно пахнущих существ, за которыми гналась — а затем свет для нее навсегда погас в оглушительном грохоте двух винтовочных выстрелов, слившихся воедино.
И после — хаос! неописуемый катаклизм высвободил первобытную энергию, выплескивая свою титаническую силу в конвульсиях огромных мышц. Сюда! туда! взлетая громадными прыжками во всех направлениях, врезаясь в молодые побеги и разбивая их в щепки; тараня исполинские стволы с невероятными громоподобными ударами, от которых содрогались сами древесные гиганты, а живой таран на секунду замирал под ними дрожащей горой плоти; снова взмывая вверх в очередной конвульсии и бросаясь в
другую сторону…
Птичий дух полностью контролировал теперь умирающее тело, ибо оно, в бесконечно увеличенном масштабе пространства и времени, повторяло буйство интенсивных рефлекторных действий, демонстрируемых обезглавленной курицей.
Спутники отскочили назад, чтобы избежать ужасающих ударов этих чудовищных конвульсий; но вскоре ярость выброса энергии исчерпала себя, промежутки между спазмами стали длиннее, и после одного оглушительного удара существо растянулось на земле. Его огромные мышцы напрягались и подергивались волнами быстро убывающей жизненной силы; и тогда Хейнс рискнул подбежать к своему напарнику.
— Ну разве не картинка! — воскликнул Элкинс, рассматривая тяжело дышащего зверя.
— Будь я проклят! Славно мы его угостили! — ликующе вскричал Хейнс.
— Просто удача, — отозвался его товарищ. — Эти наши таблетки, или одна из них, пронзили его серое вещество. Вероятно, мозг у него не больше куриного яйца, и наши разрывные пули вынесли его начисто. Да, нам очень повезло, но я не стал бы больше полагаться на везение, — задумчиво добавил он.
— Как ты думаешь, Джо, что это такое? — спросил Хейнс тоном благоговейного изумления.
— Понятия не имею! Я видел в одной книге рисунок, довольно точно изображавший зверя, но не помню, как эта тварь называется, — ответил Элкинс, нахмурив брови в тщетной попытке вспомнить. — Как бы то ни было, его папаша и мамаша, возможно, еще живы, и у него вполне могла быть пара, а я не умираю от желания встретиться ни с кем из них. Так что, думаю, нам лучше побыстрее найти способ избавиться от этого кошмара, — решительно заявил он.
— И заодно упустить целое состояние? — угрюмо возразил Хейнс.
— Я не вижу никакого другого выхода — мы не приспособлены для борьбы с такими дьяволами. Эта тварь получила свое благодаря случайности, но подобный шанс может не повториться в ближайшую сотню лет. Я не боюсь рисковать, но было бы безумием выйти против таких зверей с нашими пукалками. Ничего, в следующий раз у нас будет с собой все необходимое, — мрачно заверил Элкинс.
— В следующий раз! — удивленно и с большим удовлетворением повторил Хейнс. — Вот это я понимаю! Конечно, и для нас наступит праздник. А то, что мы успели набрать в сумки, придаст нашим праздничным нарядам некоторый стиль.
— Оружие, способное пробить броневую плиту шариком весом в унцию, разрывные снаряды, чтобы их пощекотать, и один-два ящика динамита — о да! у нас будет все, что нужно, — свирепо согласился Элкинс. — Но теперь нам лучше убраться отсюда как можно быстрее. Я думаю, что эти твари чаще всего держатся около воды, и скорее всего, в лесу есть и другие озера, у которых они могут искать добычу; но все равно, смотри в оба — возможно, я ошибаюсь.