Лэнс Армстронг, «Тур де Франс» и самый громкий скандал в истории спорта

Они не сказали заранее, насколько смогут сократить срок дисквалификации в обмен за помощь, однако напомнили, что по действующим правилам срок не должен быть меньше восьми лет. Возможно, они могли бы начать отсчет этого срока с конца 2012 года, и теоретически комиссия истины и примирения, по их словам, также могла способствовать сокращению срока.
В октябре Тайгарта пригласили обсудить дело Армстронга на ежегодную встречу Американской коллегии судебных юристов в Сан-Франциско. В своем докладе перед лучшими профессионалами страны Тайгарт расписал атаку по всем фронтам, которую Армстронг и его помощники проводили против Антидопингового агентства, упомянув в том числе о политическом запугивании, исках и дискредитации в прессе. Конечно, он не забыл и две угрозы убийством, хотя они исходили от сторонников Армстронга, которые не были напрямую с ним связаны. В конце выступления Тайгарт подчеркнул, что настоящими жертвами сложившейся ситуации стали те члены команды, которые отказывались принимать допинг: их карьеры рушились из-за неспособности конкурировать с принимающими допинг спортсменами.
15 ноября Антидопинговое агентство получило категоричное письмо от Петерса. В нем сообщалось, что Армстронг не собирался идти навстречу и оказывать содействие по делу Брюнеля, потому как у них имелись сомнения в том, что Антидопинговое агентство действительно учитывает желание Армстронга о сокращении дисквалификации. Петерс обвинял Тайгарта в публичных нападках на Армстронга, имея в виду его выступление перед коллегией судебных юристов, в котором Петерс и его партнер Джон Кекер были названы его компаньонами. Обсуждать больше было нечего.
Однако у самого Армстронга имелись на этот счет иные соображения. В полпятого утра в воскресенье 17 ноября Армстронг отправил Тайгарту сообщение, в котором говорилось, что он попросит своих адвокатов назначить встречу на следующей неделе: «После года раскачиваний я хочу напомнить о ваших словах в Денвере. Надеюсь, они все еще в силе».
Прошло две недели, но от адвокатов Армстронга никаких уведомлений не поступило. Тогда Бок направил Петерсу оповещение, в котором, ссылаясь на его недавнее письмо, сообщил, что Тайгарт и Бок пришли к выводу, что Армстронг встречаться с ними не собирается. Казалось, это конец.
Через двадцать лет скандалов, кульминация которых пришлась на сенсационные разоблачения 2012 года, в велоспорте, наконец, появились лидеры, которые хотели бороться с существующей в спорте практикой использования допинга. Как и другие виды спорта, велоспорт на профессиональном уровне никогда не будет полностью чистым. Думать иначе просто наивно. Однако теперь у спортсменов, не принимающих допинг, по крайней мере есть шанс на победу. Мы в этом видим кардинальные перемены.
Важные изменения в Международном союзе велосипедистов отчасти повлияли на наше оптимистическое видение будущего. В сентябре 2013 года Пэт Макуэйд боролся за пост президента Международного союза велосипедистов с Брайаном Куксоном, главой британской Федерации велоспорта. Перед выборами Куксон отвечал на вопросы в «Твиттере». Один из пользователей спросил: «Какова ваша позиция по необходимости и срокам работы КИП?» Куксон ответил: «Я бы в первую очередь разобрался с обвинениями в укрывательстве. Расследовать нужно независимо и быстро».
Через несколько минут к разговору подключился  @lancearmstrong: «Вопрос  @cooksonforuci – планируете собрать Комиссию ист. и примир., чтобы ПОЛНОСТЬЮ понять ошибки прежних поколений?»
Куксон ответил: «Полностью поддержим процесс, если правовые и практические препятствия смогут быть преодолены».
Через несколько дней Куксон представил свой предвыборный манифест, в котором упомянул КИП и дал логичное, но вместе с тем радикальное обещание создать независимый антидопинговый орган, отдельный от Международного союза велосипедистов.
В то же время произошли события, способные повлиять на результаты выборов. Меньше чем за месяц до выборов в прессе появилось резюме «Отчета о коррупции среди руководства Union Cycliste Internationale [38]», который был представлен правлению организации в июне. В нем содержалась провокационная информация о Международном союзе велосипедистов, очень напоминающая то, что мы слышали несколькими месяцами ранее. Среди десятков обвинений против Пэта Макуэйда и его предшественника Вербрюггена было следующее: ирландец Макуэйд обвинялся в нарушении допинговых правил в угоду Армстронгу в 2009 году, когда его допустили до соревнований Tour Down Under в Австралии. За участие в этих гонках велогонщик получил миллион долларов в качестве поощрения без проведения всех необходимых допинговых тестов, обязательных для допуска к таким мероприятиям. В обмен, говорилось в документе, Армстронг согласился бесплатно принять участие в гонке «Тур Ирландии», на которую в ином случае никогда бы не поехал. Макуэйд был в этом заинтересован, «потому что его родственники и друзья состояли в числе организаторов “Тура Ирландии”». В обзоре отмечалось, что «свидетели заявляют, что знают это наверняка». Другое обвинение основывалось на «официальных показаниях более чем одного свидетеля» и заключалось в том, что Вербрюгген назначил своего доброго приятеля Эмиля Врижмана провести так называемую независимую проверку образцов мочи Армстронга 1999 года. В публикации сообщалось, что «Армстронг заплатил за отчет» и что «его адвокаты составляли и редактировали некоторые части отчета, чтобы сгладить острые углы».
 
Мы так и не знаем, где же правда в этой истории. Макуэйд сказал, что «обвинения так называемого “дела” полностью сфабрикованы. Они полностью противоречат действительности и не содержат даже минимальных доказательств». Он считает, что это «грубая клеветническая атака на его личность с политическим подтекстом», которая соответствует «духу тактик оппонентов» Макуэйда. Вербрюгген заявил: «Честно говоря, это полнейший вздор» – и высмеял анонимный характер информации. Врижман сказал нам, что он писал отчет сам, без чьей-либо посторонней помощи, и подтвердил, что оплачивал его работу союз велосипедистов; однако упомянул о спорах по поводу суммы. От адвоката Армстронга Марка Левинштейна мы услышали: «Никаких платежей, связанных с отчетом Врижмана, мы не осуществляли».
В сентябре Куксон выиграл выборы, набрав 24 голоса против 18 Макуэйда. Так или иначе, опубликованная информация сыграла роль в отстранении Макуэйда от должности.
Армстронг написал твит «Аллилуйя», который увидели его четыре миллиона подписчиков. Но мог ли Куксон на самом деле организовать Комиссию истины и примирения? Представьте себе задачу по созданию правового прецедента, который позволял бы вызывать в суд граждан США, Франции, Испании, Германии, Великобритании, Нидерландов, Норвегии, Италии, России, Колумбии и, возможно, десятка других стран определять их вину и решать судьбу. Тут были такие подводные камни, как, например, тот факт, что в Испании, Италии и Франции допинг запрещен законом, а значит, спортсмены, не понесшие наказания в спорте, могли пойти под суд дома на основании своих показаний, данных КИП.
В начале 2014 года Куксон учредил Независимую комиссию реорганизации из трех человек для изучения деятельности организации с 1998 по 2013 год. За отправную точку был взят год, когда Армстронг вернулся в спорт после болезни. Перед комиссией стояла задача сформировать отчет о причинах допингового скандала, опросить свидетелей, пообещав конфиденциальность. Они не имели полномочий никого подвергнуть приводу или вызвать на дачу показаний, зато могли обещать смягчение наказания за «ценную информацию» о нарушении правил и других преступлениях. Главой комиссии назначили швейцарского политика и бывшего государственного обвинителя Дика Марти. Он сказал, что они не исключают возможность работы с ключевыми фигурами, такими как Вербрюгген, Макуэйд и Армстронг. Время идет, работать всего год.