Лэнс Армстронг, «Тур де Франс» и самый громкий скандал в истории спорта

По мере того как рос статус Армстронга в спорте, росло и его эго. Motorola вошла в первую пятерку мирового рейтинга команд – впервые в истории американского велоспорта. Армстронгу платили в год полмиллиона долларов плюс бонусы, но его требования к руководству и членам команды только возрастали. Став чемпионом мира, он считал, что теперь все должны терпеть его капризы. Он был недоволен тем, что ест команда, в каких отелях живет. «Майкл Джордан не стал бы жить в такой дыре», – ворчал он. А еще он завидовал Энди Хампстену – лидеру команды, звезде. На команду выделялся всего один номер для лидера, и Армстронг хотел быть этим лидером. Он ждал, когда вся команда будет подчиняться ему и поступится личными целями ради его славы.
В сентябре Лэнс вернулся в Остин. Ему шел двадцать второй год, у него было много денег и комплекс нарцисса. Будь он восходящей звездой бейсбола или футбола, то американские СМИ не давали бы ему прохода. Его окружали бы толпы восторженных поклонниц и знаменитых друзей. Но американцам не было дела до его успехов в велоспорте. А кто-то из активистов даже нападал на него за то, что он ездил без шлема на чемпионате мира. В Остине Лэнс начал встречаться с Сонни Иванс – старой приятельницей по школе, которая к тому времени уже окончила вуз. Он доверял Сонни, потому что знали они друг друга задолго до того, как он стал чемпионом мира. Вскоре она переехала жить с ним в Комо.
Он попросил своего бывшего тренера Криса Кармайкла переехать из Колорадо-Спрингс в Остин, чтобы тренироваться у него. Кармайкл отнесся к такому предложению с недоверием и отказал ему, потому что не знал, чего от него ждать в будущем.
Лэнс обратился за поддержкой к Джей Ти, который по-прежнему работал его личным массажистом и помогал советом, как лучше распорядиться деньгами. Джей Ти был чудаковатым, но уверенным в себе человеком, всегда готовым прийти на помощь другим людям. Он взял на себя роль его отца, поддерживал Линду, помогал Лэнсу с умом распоряжаться обрушившимся на него богатством, присматривал за его домом, пока тот находился в Европе. Джей Ти по доброте душевной выполнял также функции личного ассистента Лэнса и следил за его тренировочным планом; ругал Лэнса, когда тот позволял себе выпить лишнего на выходных или, наоборот, пил мало воды на гонках, и следил за тем, чтобы Лэнс правильно питался. Он разрешал Лэнсу пользоваться своим катером для его другого увлечения – занятий водными лыжами. Для Лэнса отношения носили скорее деловой характер, Джей Ти был его хорошим советчиком в важных вопросах. Он был для него больше биржевым маклером, чем отцом.
В конце концов даже Линда обеспокоилась поведением сына: она не понимала, как с ним себя вести. Она видела много общего между ним и Грегом Лемондом, который тоже был очень молод, когда переехал в Европу, а чемпионат мира выиграл почти в том же возрасте. Линда попросила Лемонда и его жену Кэти встретиться с ней и Джей Ти в Миннесоте. За чашечкой кофе она поделилась своими переживаниями, но Лемонды не знали, что ей сказать. Конечно, у Грега были свои недостатки. Случалось, что его требовательность граничила с самодурством. Он был не ангел и осознавал это, но Лемонд не был похож на Армстронга: Лэнсу просто нравилось быть злым. К тому же Грег отличался постоянством, несвойственным Лэнсу. Он очень рано познакомился со своей будущей женой Кэти, и все взлеты и падения в его карьере они переживали вместе. Линда уехала из Миннесоты с большой симпатией к Лемондам, но ответа на свой вопрос не получила.
В феврале 1994 года Армстронг принял участие в гонке в Мексике и в нескольких рядовых европейских гонках. Он понимал, что в этом году от него ждут большего, и волновался перед новым сезоном. Несмотря на все его усилия, сезон начался с грандиозного провала на гонке Милан – Сан-Ремо в марте. Это был большой удар по его самолюбию. В апреле он поехал в Бельгию на знаменитую классическую гонку Льеж – Бастонь – Льеж, которая проводится в горах Арденны с 1892 года. Финишировал вторым. Его мощь впечатляла, но результат в очередной раз показал, что ему не хватало тактической подготовки. Евгений Берзин из России, выступавший в то время за команду Ferrari’s Gewiss, застал Армстронга врасплох поздней атакой, которую совершил в одиночку, и победил. В мае Армстронг второй год подряд финишировал вторым в «Тур Дюпон». Ему нужна была победа. А если он хотел стать великим велогонщиком, то пора было задуматься о подготовке к «Тур де Франс», тем более что гонки на выносливость по-прежнему оставались за пределами его сил.
 
В Комо на новый сезон он приехал вместе с Сонни, которая недавно получила диплом мерчандайзера в сфере моды. Они жили в двухкомнатной квартире Лэнса. Он много тренировался, чтобы развить выносливость, и целыми днями ездил по Бергамо с товарищами по команде Фрэнки Эндрю и Джорджем Хинкепи. Лэнсу не хватало выдержки, и он часто вступал в жаркие споры с итальянскими водителями. Сонни вспоминает, что ему в тот год было тяжело – он даже отказался от участия в нескольких гонках и рано вернулся в Комо. В самом конце сезона он объявил Сонни, что им нужно расстаться. Он сказал, что директор команды считает, что он сдает позиции и что Оховиц и его мама думают, что Сонни его сильно отвлекает. В расстроенных чувствах она собрала чемодан и уехала домой. Лэнс быстро оправился от расставания. Через несколько месяцев у него завязались серьезные отношения с молодой красивой велогонщицей из Голландии Даниэллой Овергааг, с которой он познакомился на выставке велотоваров Interbike в Лас-Вегасе. Она стала жить с ним в Комо и учила ругаться по-голландски. Когда Лэнсу пришло время возвращаться в США, она поехала вместе с ним и осталась жить в его квартире, которую он снимал у Джей Ти.
Главным событием 1994 года стала не гонка «Тур де Франс», а решение Motorola продлить спонсорское соглашение, что давало команде еще год жизни, а то и два. Вскоре после этого Армстронг подписал договор на два года, согласно которому ему ежегодно выплачивалась колоссальная сумма в 850 тысяч долларов – больше, чем кому-либо в команде. Motorola решила поддержать восходящую звезду, даже несмотря на провальный сезон.
Пока Армстронг набирал популярность, Грег Лемонд переживал сложнейший период в своей карьере. Он не мог справиться со своей загадочной слабостью и рано сошел с дистанции «Тур де Франс». Лемонд много тренировался, надеялся на хороший результат и был сильно разочарован тем, как все для него обернулось.
На следующий день после того, как Грег сошел с дистанции, его жена Кэти, которая находилась в их доме в Бельгии, где они жили во время сезона, услышала телефонный звонок. Она сняла трубку:
– Привет, это Лэнс.
– Какой Лэнс? – спросила Кэти, которой в голову не могло прийти, что звонит Армстронг.
– Лэнс Армстронг. Я хочу снять ваш дом в Бельгии.
– Что? – в недоумении спросила Кэти.
– Ну, Грег слился. Я хочу снять ваш дом, – ответил он.
– Мы не сдаем дом, – ответила Кэти. В то время у них с Грегом уже было трое детей, которые жили вместе с ними, к тому же Грег не собирался выходить на пенсию. Этот звонок оскорбил и возмутил Лемондов.
В конце года Грег Лемонд заявил, что уходит из спорта, и весь мир начал сравнивать их с Армстронгом. Газеты писали, что Лемонд «передает эстафету» Армстронгу. Лэнс отдавал должное Лемонду, но эти сравнения его раздражали. «Я не следующий Грег Лемонд, – заявил он в одном из интервью. – Я первый Лэнс Армстронг».
Начался сезон 1995 года, и Армстронг снова поехал в Европу. В самом начале марта он принял участие в гонке Париж – Ницца, которую участники Гранд-тура часто включают в свой сезон в качестве весенней тренировки. Эту недельную гонку обычно называют «дорогой к солнцу», потому что начинается она в прохладном дождливом Париже, а завершается в теплой солнечной Ницце. Армстронг победил в пятом этапе на подъеме, ведущем к финишу. Победа дала ему хороший толчок к сезону. Вячеслав Екимов, главный соперник Армстронга по «Тур Дюпон», был на четвертом месте.