Убийство в стиле ретро

Дусик вскочил на ноги, поднял копилку над головой и замер в позе атланта.
– Не разбивайте! – пискнула Аня и подалась всем телом вперед. – Она такая красивая!
– Пошла прочь! – рявкнул Дусик, пнув ее в плечо. – Иначе разобью ее о твою голову!
Он сделал вдох и ша-а-а-рахнул копилку об пол.
Керамический пес с глухим грохотом стукнулся о доски, хрустнул и развалился на три неравные части: грудь с передними лапами, задние вместе с толстой хвостатой попой и по-прежнему державшаяся на шее голова… Из нутра развалившегося пса высыпались блестящие брикеты. Слитки! Платиновые слитки!
  
Дусик рухнул на колени, поднял один брикет из трех. Поднес к свету…
Под неярким лучом фонаря поблескивала обычная оберточная фольга. Не может быть! Нет, это какая-то ошибка… Под ней должны быть сокровища!
Дусик рванул фольгу, она податливо порвалась, и в руках у него оказалась обычная общая тетрадь в истрепанной обложке.
– Что это? – заорал он, швыряя тетрадку в Анино лицо. – Что ты туда наложила, дура?
– Это не я, а бабуся…
– Где драгоценности? – Дусик перешел на визг. – Где? Зачем мне это? Что это?
Он схватил еще один сверток, трясущимися руками разодрал фольгу. На пол посыпались какие-то разрисованные листки.
– Где драгоценности? Куда ты их дела? – задыхался от злобы Дусик. – Сука! Говори!
– Я ничего не знаю…
– Врешь! – Он подлетел к сжавшейся в комок девушке, вцепился ей в волосы. – Убью!
Она закричала от боли и страха. Дусик переместил руки на ее шею, сомкнул пальцы, с остервенением начал их сдавливать…
Вдруг за его спиной что-то грохнуло. Он не успел обернуться, чтобы посмотреть, что именно, потому что в следующий миг неведомая сила подхватила его и швырнула в глубь прихожей. Он шмякнулся грудью о деревянный пол, задохнулся, перевернулся на бок, чтобы глотнуть воздуха, и увидел, как к нему приближается жуткий тип: черный, усатый, скуластый, с бешеными зелеными глазами и мерзкой улыбкой серийного убийцы.
Тип склонился над задыхающимся Дусиком, сунул ему под нос дуло пистолета и почти ласково проговорил:
– Ну вот, гаденыш, мы тебя и поймали…
 
День четвертый
Елена
Лена положила телефонную трубку на рычаг и, всхлипнув, уткнулась лицом в сложенные ковшиком ладони. Боже, кто бы знал, как ей тяжело без поддержки Алекса. За двадцать лет семейной жизни она так привыкла к его дружескому участию (именно дружескому, потому что воспринимала его не как любимого мужчину, а как доброго товарища, которому можно доверить буквально все), что больше никто ей не был нужен, даже психоаналитик. И вот теперь она осталась одна! В тот момент, когда ей больше чем когда бы то ни было нужна поддержка… Только что ей сообщили, что подозреваемый в убийстве ее матери задержан, им оказался ее племянник Денис Новицкий. Какая кошмарная новость! Милый мальчик Дусик, с которым она нянчилась, оказался убийцей!
Лене просто необходимо было поделиться этим с Алексом, но она не решалась к нему подойти. Вот уже больше суток он с ней не разговаривает. Она пыталась вымолить прощение, но он неизменно отворачивался от нее, стоило ей только приблизиться к нему. Он был очень гордым! Гордо страдающим! Лена знала, что он переживает не меньше ее – она слышала, как он плакал сегодня ночью…
«Надо положить конец недопониманию, – решила Лена. – Рассказать Алексу всю правду, тогда, быть может, он ее простит».
Она встала из-за стола, стерла подушечками пальцев остатки слез и решительно направилась в спальню: именно там ее муж теперь проводил все свое время, даже в клуб не ездил и с собакой не гулял.
– Алекс, – позвала Лена, приостановившись у порога. – Нам надо объясниться…
Алекс, лежащий на кровати с повязкой на голове (он всегда привязывал капустные листы к вискам, чтобы избавиться от мигрени), демонстративно отвернулся.
– Я все равно не отстану, тебе придется меня выслушать… – Она подошла, присела рядом. – Я виновата перед тобой, прости меня.
– Я тебя не прощаю, – с холодной яростью проговорил он. – Я говорил тебе, что прощу все, кроме измены.
– Алекс! – возмутилась Лена. – Ты увидел меня с Сержем в ресторане и напридумывал…
– Напридумывал? Ты врала мне, что не виделась с ним больше двадцати лет, и не хочешь видеться, что забыла его и уже не любишь… А спустя полчаса ворковала с ним в укромном уголке ресторана!
– Мы разговаривали!
– О чем? О любви?
– Да, но не о нашей…
– Так, все! – Он опять отвернулся. – Разговор окончен! Я подаю на развод.
– Что?
– Что слышала. Мне не нужна такая блядовитая жена. Я и так двадцать лет обманывался. Считал, что женат на честной, порядочной женщине, а она оказалась двуличной тварью…
– Полегче, Алекс!
– Иди к черту, Лена! Мое терпение лопнуло. Завтра я съезжая отсюда. Буду жить в нашем доме. При разводе я хотел бы получить именно его…
– При разводе? – все еще не веря в серьезность его заявления, переспросила Елена.
– Да! Если ты не забыла, мы составили брачный контракт, согласно которому половина нажитого имущества моя…
– Алекс, Алекс, подожди, – взмолилась она. – Я не могу сейчас этого постичь…
– Все мысли только об Отрадове? – саркастично улыбнулся он.
– Моего племянника задержали по подозрению в убийстве…
– Кого же этот засранец замочил?
– Мою мать Элеонору Георгиевну Новицкую!
Выражение брезгливого нетерпения тут же сползло с его лица, и Алекс стал таким, каким она привыкла его видеть: внимательным, участливым, добрым.
– Откуда ты узнала? – тихо спросил он.
– Только что звонили из милиции… Тот самый майор Головин, который беседовал с тобой. Он задержал Дусика при попытке очередного убийства…
– Сочувствую, Лена. По-человечески сочувствую.
– Он был таким славным мальчиком, – всхлипнула она.
– Зачем он убил Элеонору Георгиевну?
– Из-за чертовых драгоценностей!
– Из-за этих сказочных сокровищ? Какой же дурачок твой племянник…
– Почему сказочных? Они настоящие… Их нашли.
Глаза Алекса удивленно расширились, было видно, что он не поверил.
В этот момент раздался телефонный звонок. Лена взяла трубку.
– Елена Александровна? – услышала она приятный мужской голос. – Это адвокат Моисеев вас беспокоит.
– Здравствуйте, Петр Алексеевич, я вас слушаю.
– Вы в курсе последних событий?
– Я знаю про Дениса.
– А про остальное?
– Вы имеете в виду фамильные драгоценности? Да, мне сообщили о том, что они найдены… Теперь они отойдут государству?
– Нет, Элеонора Георгиевна об этом позаботилась. На всякий случай она присовокупила к драгоценностям нотариально заверенное завещание. Коллекция достается Железновой Анне Вячеславовне. Но каждый из членов семьи имеет право оставить себе на память по одному предмету, за исключением кольца, колье и браслета из фамильного гарнитура Шаховских. Поэтому я и звоню. Для того чтобы поскорее все оформить, мне необходимо знать, какую именно вещь выберет каждый из наследников…
– Я должна приехать к вам в контору?
– Если вам удобно. Если же нет…
– Я приеду. Когда?
– Сегодня в три часа дня.
– Хорошо, – сказала она и положила трубку. – Ты слышал, Алекс?
– Да, вы разговаривали достаточно громко.
– Что ты об этом думаешь?
– Думаю, надо ехать. Ты не должна отказываться от наследства матери только потому, что ненавидела ее.
– Знаешь, Алекс, по-моему, я ее не ненавидела… Только сейчас я поняла, как сильно я ее любила…
Ее губы задрожали, и, чтобы не показывать мужу своих слез, она выбежала из комнаты.
Алекс вскочил с кровати, кинулся за ней.
  
– Леночка, Лена, подожди… – Он догнал ее, прижал к себе. – Не плачь, милая… Не плачь…
– Я была так жестока с ней…
– Но и она тебя не щадила…
– Нет, она все делала для моего же блага…
– Как скажешь, дорогая, – прошептал Алекс, целуя ее в заплаканные глаза. – Как скажешь…