Убийство в стиле ретро

Девушка, лежащая на круглой кровати, недовольно сморщилась, прикрыла глаза ладонью, перевернулась на другой бок. Ее короткие рыжеватые волосы, попав под солнечный луч, вспыхнули ярким пламенем.
Сергей подошел к кровати, присел на краешек. Стакан с соком, который держал в руке, поставил на тумбочку.
– Анечка, уже одиннадцать, – тихо проговорил он, склоняясь к торчащему из-под щипаных бачков уху. – Пора вставать…
  
Девушка шумно вздохнула, потянулась, перевернулась на спину, открыла сонные глаза… и, испуганно пискнув, села на кровати.
– Что я здесь делаю? – прошептала Аня, озираясь по сторонам. – Где я?
– Вы у меня дома. Не бойтесь…
Аня подтянула одеяло к самому подбородку. Жест трогательный, но неуместный: на ней была фланелевая пижама с глухим воротом.
– Это вы меня вчера похитили? – спросила она, с ужасом глядя на Сергея.
– Бог с вами, Анечка! Я вас не похищал. Это вы бросились под колеса моего автомобиля…
– Но мне что-то вкололи, когда я оказалась в салоне…
– Успокоительное. Я всегда вожу в аптечке успокоительное. А вы были на грани…
– Как вы оказались у моего дома? – продолжала допрос насмерть перепуганная Анюта.
– Мы приехали к вам вместе с Петром Моисеевым. Я попросил его показать мне, где вы живете…
– Он убийца! – вскричала Аня, вскакивая с кровати и зачем-то отбегая в дальний угол комнаты.
– Что за бред?
– Он прислал мне отравленные конфеты… Он убил тетю Симу…
– Ах, вот о чем речь… Теперь понятно… – кивнул головой Сергей. – Про смерть вашей соседки я знаю…
– Откуда? Вы с ним заодно?
– Мы созванивались с Петром несколько раз. Последний наш разговор состоялся полчаса назад. Он спрашивал, как вы себя чувствуете и готовы ли к разговору…
– Я с ним разговаривать не буду!
– А с милицией поговорите?
– Обязательно! – горячо заверила его Аня.
– Вот и хорошо… И что вы расскажете?
– Что Петр прислал мне кота с мудями и коробку с отравой!
– Муди опустим, – против воли улыбнулся Сергей, – поговорим о конфетах… Почему вы решили, что их прислал Петр?
– А кто ж еще?
– Их мог прислать кто угодно, почему вы решили, что это он?
– Потому что… Потому что он прислал кота…
– Так, значит, кота мы зря опустили… Тогда возвращаемся к нему и его… м… половым органам…
– Вот они как раз и ни при чем! Просто у него хвост пистолетом, а из-за этого яйца видны, мне еще тетя Сима сказала, что это неприлично…
– Стоп-стоп-стоп! Я ничего не понял. Что за кот? Живой?
– Нет, нарисованный… – Аня зашарила глазами по комнате. – Где мои вещи? Я вам сейчас покажу…
Сергей показал глазами на стул, стоящий рядом с кроватью, на его ручке висела Анина кожаная сумка. Схватив ее, девушка достала из кармашка помятую открыточку.
– Вот, смотрите, кот! И надпись: «Держи хвост пистолетом!»
– Ага. И что?
– Тот, кто прислал эту открытку, хотел меня подбодрить, ведь так?
– Если закрыть глаза на содержимое конфет, то да…
Аня вцепилась Сергею в руку, приблизила свое лицо к его уху и протяжно прошептала:
– Только Петр знал, что мне именно в то утро нужна была поддержка!
– Почему только он и почему именно в то утро?
– Потому что позавчера я узнала, кто моя мать. Узнал и он, но не поверил, вернее, сделал вид, что не поверил, и успокаивал меня… – бессвязно забормотала она.
Сергей слегка встряхнул Аню за плечи.
– А теперь еще раз, но четко и ясно. Итак.
Сначала девушка не хотела ничего рассказывать, потом попыталась, но четко и ясно у нее не получалось, скорее сумбурно, бессвязно, очень эмоционально. Однако с Божьей и Сергеевой помощью Аня поведала-таки свою историю…
Прослушав ее до конца, Сергей сухо спросил:
– Зачем ты все это придумала?
– Что «все это»?
– Все! История от начала до конца кажется мне бредом не совсем нормальной бабы…
– Я ничего не придумала… – начала оправдываться Аня, но Сергей не стал ее слушать:
– Моя дочь умерла в младенчестве!
– Сочувствую… – пробормотала она.
– Полина моя дочь! И она умерла в возрасте двух месяцев…
– Она жива. Вы сами можете в этом убедиться… Езжайте в Васильковский дом инвалидов…
Сергей зло отмахнулся, пропуская мимо ушей доводы ненормальной фантазерки.
– А что за идиотская история с письмом? Ни за что не поверю, что Лина оставила тебе…
Аня не дослушала его тираду – отвернулась и полезла в свою сумку. Тут же достала потрепанную толстую книжку с такой затертой обложкой, что невозможно было прочесть название, подлезла пальцем под дерматиновый корешок, после чего выудила оттуда сложенный в несколько раз лист, развернула и протянула Сергею со словами:
– Хорошо, что я книгу взяла, чтобы в метро почитать, а то вы бы мне так и не поверили… Теперь смотрите сами…
Сергей взял протянутый лист. Глянул на испещренную убористым почерком первую страницу, пробежал глазами по абзацам. Письмо явно было написано Лининой рукой, уж кому, как не Сергею, знать – двадцать пять лет он получал от нее открытки. Значит, девчонка не соврала. Что ж, получается, его обманули не сейчас, а почти полвека назад…
Он успел прочесть лишь первую страницу, когда Аня подала голос:
– Выходит, вы мой дедушка? – тихо спросила она.
– Что? – удивленно переспросил Сергей, отрывая взгляд от письма.
– Раз Полина ваша дочь, то я…
– Анечка, Поля никак не может быть вашей мамой. Она ненормальная…
– Я знаю, я видела… – запинаясь, проговорила Аня. – Но нам сказали, что если причиной ее ненормальности стала родовая травма…
– Травмы тут ни при чем, в ненормальности Поли виноваты гены – она плод инцеста.
– Плод чего? – не поняла наивная Анечка.
– Ее родители были… – Он запнулся, не решаясь поведать девушке всю правду, и поспешно добавил: – Близкими родственниками.
– То есть вы и…
– Одна из моих… кузин…
– Родили девочку Полю?
– Я, конечно, ее не рожал, но принимал участие в ее зачатии.
– Понятно, – смущенно пробормотала Аня.
Они немного помолчали. Аня во время паузы смотрела себе под ноги, а Сергей на нее: он пытался разглядеть в ее миловидном личике тень сходства с Линой, но как ни старался, не находил… Девушка была совершенно не похожа на его сестру и, как выяснилось только что, на свою бабку…
– Кто же тогда моя мать? – подняв на Сергея печальные глаза, спросила Аня.
– Наверное, та, кто тебя воспитала. А отец скорее всего Эдик…
– Шура Железнова не была моей матерью! Я в этом уверена! – тряхнула своей аккуратно подстриженной головкой Аня. – И Эдуард Петрович мне не отец…
– Больше некому.
– Он сидел, когда меня зачали…
– Ну и что? В тюрьме разрешаются свидания с женами, а он мог быть в тот момент женат на какой-нибудь шальной бабенке… Либо от него забеременела обычная шлюха, которых приводят на зону для таких авторитетных бандитов, как Вульф…
– Но Эдуард Петрович заверил меня…
– Он мог и не знать. Лина у него законных детей отобрала, зачем бы ей рассказывать о незаконной дочке? Пристроила ее, и ладно.
– Но он сидел в Уфе! Как эта ваша шлюха могла притащить меня в Москву? Откуда она узнала адрес Элеоноры Георгиевны?
– У начальника тюрьмы, у самого Вульфа, у друга Вульфа, да мало ли… – Он махнул рукой, как бы отгоняя от себя свои же собственные мысли. – Зачем гадать? Да и не в этом сейчас вопрос…
– А в чем? – искренне удивилась девушка, похоже, эта тема волновала ее больше всех остальных.
– В том, что кто-то хочет тебя убить. И этот кто-то, конечно, не Петр Моисеев… – Отрадов легонько щелкнул девушку по носу. – Ты бы подумала, зачем ему это? Солидный столичный адвокат, богач, умница, состоявшийся человек пытается извести малознакомую девчонку посредством отравленных конфеток. Не находишь это глупостью? Какая ему от твоей смерти выгода?
  
– Да, я, наверное, зря так на него подумала, – пролепетала она.
– Не забудь за это извиниться, – наставительно проговорил Сергей. – Он приедет ближе к вечеру вместе со следователем Головиным.