Убийство в стиле ретро
Игорек приступил к священнодействию ровно в час, а закончил в три. Он без устали щелкал ножницами, взмахивал расческой, шуршал фольгой. Он был неутомим, подвижен, возбужден и очень доволен процессом – до Аниных ушей то и дело доносилось его любимое словечко «опупительно».
Где-то около половины третьего Игорек решил передохнуть: укутав вымазанную бальзамом голову клиентки теплым махровым полотенцем, он упорхнул пить кофе. Ему на смену тут же прилетело похожее на Игоряшу своей ослепительной яркостью существо, только женского пола (однозначно женского: под сетчатой туникой просвечивали округлые грудки) по имени Лоло.
Лоло была мастером по макияжу, естественно, международного уровня.
Она окинула Анино лицо профессионально цепким взглядом и с непоколебимой уверенностью проговорила:
– Я сделаю из вас королеву.
Процесс превращения из лягушки в царевну был долгим, утомительным и болезненным: оказалось, что выщипывание бровей просто-таки пыточная процедура. Однако когда Игоряша вернулся в зал, он был завершен. И Аня предстала перед своим мастером с выщипанными, выкрашенными бровями, наштукатуренным лицом, подведенными глазами, увлажненными губами.
– Опупительно! – выдохнул Игоряша и чмокнул Лоло в лоб. – Ты волшебница! Из такого серого материла сотворила шедевр!
– Он еще не закончен, масик! Я жду тебя. Мне нужно общее впечатление, а то я сомневаюсь насчет тона помады…
– Сейчас, сейчас… – засуетился Игорек и снял с гудящей Аниной головы махровый тюрбан.
Спустя пятнадцать минут волосы были высушены и уложены, с тоном помады тоже разобрались, как и с запахом: Лоло по собственной инициативе облила Аню какими-то духами, чтобы, как она сказала, завершить образ.
– Как мы его назовем? – спросил Игоряшка у коллеги, срывая с Аниных плеч клеенчатую мантию.
– Золотая леди.
– Очень претенциозно, но в тему… О’кей, дарлинг, пусть будет золотая леди… – Он подмигнул Ане. – Готова к встрече с новой собой? – Она, сглотнув, кивнула головой. – Тогда любуйся!
С этими словами он крутанул кресло, развернув Аню лицом к зеркалу.
Она зажмурилась. Секунду посидела, созерцая темноту. Потом открыла глаза. Первое, что почувствовала, так это удивление: она не могла понять, почему в зеркале, в которое смотрится она, отражается другая – яркая, ослепительная – женщина.
– Кто это? – ошарашенно спросила она, обратившись к стоящему рядом с зеркальной незнакомкой Игореше.
– Это ты, лапуля! – захохотал он, довольный Аниной реакцией. – Не узнаешь?
Нет, она себя не узнавала. Вместо тусклых неопрятных патл – густые, искрящиеся рыжими оттенками (от золотистого до махагонового) волосы. Вместо глупых круглых глаз неопределенного цвета – яркие миндалевидные очи. Вместо бледной мордочки – загорело-румяное лицо… Незнакомка, кто ты?
– Что вы сделали с моим лицом и волосами? – прошептала Аня, раздавленная собственным великолепием. – Как вам удалось?
Игореша развел руками, как бы говоря: сам не понимаю, как у меня получается превращать дерьмо в золото. Лоло же отнеслась к ее вопросу серьезно.
– Милая моя, – заговорила она наставительно, – быть красивой – это тяжкий труд. Особенно для женщин с такой внешностью, как у вас. Вы милы, привлекательны, но не ярки. Вам необходимо научиться подчеркивать достоинства своей внешности. Непременно подчеркивать!
– До сегодняшнего дня я и не предполагала, что они есть…
– У вас красивый цвет глаз: дымчатый. И разрез неплохой. Только веки тяжеловаты. Но стоило изменить форму бровей, подкрасить их, как веки приподнялись. У вас хорошая кожа: чистая, но излишне бледная, усталая. Пудра оттенка натуральный беж и персиковые румяна сделали ваше лицо свежим, дышащим. Еще не помешал бы загар. Могу порекомендовать солярий.
– Про губы не забудь сказать, – влез с подсказкой Игорек.
– Да, да, это обязательно… – Лоло немного помялась. – Что у вас за помада была на губах, когда вы пришли?
Аня залезла в нагрудный карман кофты, достала оттуда драгоценный тюбик трехсотрублевой помады – специально переложила из бокового курточного кармана, чтобы поближе к сердцу. Лоло взяла его, открыла, выкрутила стержень, понюхала, сморщилась.
– Никогда больше не пользуйтесь такой гадостью, – убила она Аню, швырнув, можно сказать, неначатую помаду (один раз не считается!) в урну. – Она «левая», в переходе, наверное, купили…
– Она стоит триста рублей! – простонала Аня.
– Это вам урок! Впредь будете приобретать косметику только в фирменных магазинах… К тому же я вам категорически – слышите – категорически запрещаю пользоваться тоном «фуксия». «Вишня» и «красная смородина» тоже исключаются. Беж – вот ваш тон. Обязательно с перламутром.
От обилия новых сведений у Ани голова пошла кругом, поэтому она попросила:
– А можно я запишу? Мне все не запомнить…
– Сделаем проще – мы подберем вам косметику прямо тут… Как говорится, не отходя от кассы. Хотите?
– Хочу.
– Я вас красила «Эсти Лаудер», но вам такая дорогая ни к чему, ведь так?
Аня энергично закивала головой.
– «Лореаль», я думаю, вас устроит?
Аня кивнула уже не так энергично – черт его знает, что это за «Лореаль» такой.
– Аллергии на него нет?
– Нет, – ответила Аня наугад.
– Тогда я сейчас принесу образцы, и мы соберем вам косметичку.
Она упорхнула, Аня тоже поднялась с кресла, направилась к вешалке. А Игорек все никак не мог налюбоваться на свое произведение: то под одним углом на Анины волосы глянет, то под другим, то на челку подует, то волосок поправит.
– Жду вас через месяц, – сказал он одевающейся Ане.
– Зачем? – удивилась она.
– Как зачем? Прическу поправлять! Раз в месяц обязательно надо ходить в парикмахерскую… А то опять в бездомного пуделя превратитесь.
Аня обернулась на висящее за ее спиной зеркало. Выгнула шею. Подставила под яркий ламповый свет свой профиль, полюбовалась скулами, глянцево блестящими волосами, маленьким ушком, выглядывающим из-под рыжих бачков, и решительно сказала:
– Я приду.
– Отлично. Глядишь, через полгодика мы вас настоящей золотой леди сделаем… Пока вы, извините, только позолоченная… – Он в последний раз дунул на Анину макушку, пробормотал «опупительно», махнул ручкой, но когда Аня направилась в двери, он остановил ее вопросом: – Хотите совет?
– Хочу.
– Выбросьте этот пуховик. Вы в нем похожи на «Чупа-Чупс».
– Но в чем мне ходить?
– Купите дубленку. Короткую. Или утепленную кожаную куртку строгих линий. Приталенную. С воротником-стойкой. Типа «матрица-революция». Знаете?
Нет, о такой революции Аня не слышала, только о Великой французской, Великой Октябрьской, сексуальной и технической, но, решив своего невежества не показывать, – кивнула.
– И не носите шапок!
– Но я замерзну!
– Купите дубленку с отстегивающимся капюшоном, мороз ударит – пристегнете, а так ходите без головного убора… На весну можно бейсболку либо бандану в зависимости от типа демисезонной одежды. Поняли, о чем я?
– Поняла, – слукавила Аня.
– Отличненько, тогда топайте к Лолошке, а я пока счет выпишу…
С Лоло Аня просидела около получаса, роясь в груде многочисленных пробников. Занятие это оказалось очень увлекательным и познавательным. Например, она узнала, что румяна бывают шариковые, похожие на козьи какашки, тени жидкие, а духи сухие. Самое же грандиозное открытие, которое она сделала, было таким – помада может стоить гораздо дороже трехсот рублей… О стрижке, покраске, укладке умолчим – за те жалкие двести рублей, которые наивная Аня отложила, чтобы расплатиться, ей только помыли голову, все остальные манипуляции мастера международного класса стоили в двадцать раз дороже.
Когда Ане принесли счет, ее глаза поползли на лоб вместе с выщипанными бровями (две сотни за экзекуцию!) и надолго зависли под короткой ассиметричной челкой, никак не желая возвращаться на свое привычное место.
Одиннадцать тысяч рублей стоили услуги Игоряши. Семь – старания Лоло. А недорогая косметика потянула на двести долларов!