Кровь Империи (СИ)

Ранее уже указывалось на то, что оборонительные укрепления вокруг Вальдмарского порта только приводились в порядок, их фактически приходилось отстраивать заново. Акерумцы воспользовались благоприятным моментом и захватили город. Немногочисленный гарнизон был разбит, корабли, осуществляющие патрулирование прибрежной полосы уничтожены и затоплены. Дарион одержал уверенную победу. Наряду с поражением при Риваре, новости о потере Вальдмарского порта еще более осложнили положение Зартинийского государства.
Начальный этап после Валтийских войн завершался для Зартинии крайне неудачно. Кемен II подошел к опасной черте, оказавшись на грани поражения. Противники находились в самом сердце имперских владений, осаждая героически сопротивляющийся гарнизон города Словето, который держался из последних сил, киронцы захватили важнейший стратегический узел на Валтийском море, коммуникации Ретицио повреждены и даже победа при Исфе не привела к видимым положительным результатам.
Но руководство страны не паниковало, не билось в истеричных конвульсиях, анализируя ошибки и пытаясь исправить ситуацию.
Выдержав первый страшный натиск вражеских сил, Кемен II и его сподвижники сами начали переходить в наступление. Продолжение противостояния последовало.
  
Глава 55
 
Пэйранская держава наблюдала за всеми происходящими событиями со стороны. Ценность Ларка III как потенциального союзника возросла. Йорн мог стать как спасительной соломинкой для Зартинии, так и карающим мечем для всех врагов «Морского Альянса». Акерумцы попытались вовлечь островитян в свой союз. Пэйра обладала многочисленным и боеспособным флотом, который мог стать отличным инструментом воздействия на Тирс. Ларк III готов был пойти на сделку с Дарионом, лишь при выполнении одного существенного условия. Акерумцы не должны были использовать Вальдмарский Порт в качестве военной базы. Другими словами, «Империалум» должен был отказаться от своего главного завоевания.
Любое усиление Акерума, либо ее союзников на Валтике противоречило как политическим, так и торговым интересам Пэйры. Для Йорна даже более предпочтительным и удобным представлялось сохранение доминирующих позиций Зартинии на море. Кроме того, Йорн не хотел отказываться от использования Янольских рудников, которые наполняли королевскую казну до краев. Война безжалостно поглощала ресурсы противоборствующих держав. Подобная ситуация являлась очень выгодной. Пэйра имела возможность сохранять собственные силы, оставаясь важнейшим геополитическим игроком на Валтике. Переговоры Рона IV и Ларка III не могли привести к положительному результату, закончившись безрезультатно.
Впрочем, неудача постигла и зартинийских дипломатов. Тирс также стремился привлечь Пэйру на свою сторону, но «Морской Арсенал» придерживался твердой позиции. Весь комплекс отношений с Кеменом II был предусмотрен рамками соглашения, подписанного накануне начала Валтийских войн. Пэйранское государство было решительно настроено придерживаться нейтральной позиции в течение всего конфликта.
На театре военных действий возникла определенная пауза. Киронцы приводили в порядок свою флотилию, акерумцы осваивались в Вальдмарском Порту, их объединенная с гарлондцами армия опустошала зартинийские провинции и безуспешно пыталась захватить Словето.
Цели дальнейшей кампании для участников «Морского Альянса» спутались. Первоначальный расчет на то, что удастся оккупировать Ретицио, не оправдался. Прекрасно понимая, что в самом ближайшем будущем из Марионского моря прибудет крупная зартинийская эскадра, Дарион настойчиво призывал союзника вновь объединить флотилии чтобы совместными действиями блокировать остров. Тогда будут шансы лишить Зартинию доминирования на Валтике.
После сражения при Исфе киронцы утратили надежду на то, что Алария Морского Демона вообще можно одолеть в открытом бою. Они решили действовать иным путем, подослав в его резиденцию наемных убийц, которые были вовремя разоблачены и нейтрализованы. Пасир уже в меньшей степени интересовался Ретицио, а разногласия в лагере союзников нарастали. Единства взглядов в «Морском Альянсе» более не существовало. Тревога киронцев еще более усилилась, когда стало очевидно, что в войну готова была вмешаться еще одна морская держава.
 
Выдержав многозначительную паузу «Приморский Союз» высказался за выступление на стороне Зартинии. В «Имперском Яблоке» ожидали подобного решения значительно раньше.
Между Тирсом И Талесией был подписан договор, условиями которого было предусмотрено оказание военной помощи при нападении третей стороны. В нынешней ситуации подобное правило являлось как никогда актуальнейшим. Зартинийцы уже даже засомневались в добросовестности своего новоявленного союзника. Опасения оказались не напрасны.
В «Высшем Совете» развернулась целая полемика по существу вопроса. Группа влиятельных магнатов (преимущественно из города Неовина, который всегда занимал особое положение в конфедерации) высказывались в пользу денонсации существующих договоренностей с Кеменом II и закрытие гаваней для стоянки имперских судов. Зартиния нанесла тяжкое поражение «Приморскому Союзу» унизив его перед всем миром. Теперь настало время вернуть должок. Их оппоненты указывали на то, что Зартиния сильное и могущественное государство, которое не простит нанесенных обид. Испытываемые имперцами трудности носят временный характер. Тирс обязательно справиться с ними и по окончанию конфликта предъявит кровавый счет. Невыполнение союзнических обязательств повлечет еще больший позор для державы нарушивший их.
Победа над киронцами при Исфе расставила все по своим местам. Сторонники продолжения сотрудничества с зартинийцами взяли верх в «Высшем Совете» и «Приморский Союз» объявил о разрыве отношений со странами «Морского Альянса».
Зартиния остро нуждалась в поддержке союзного государства. Флотилию олтийцев можно было использовать для нейтрализации действий Киронской республики. Появление кораблей противника в Золотой Бухте могло остановить Кирса Длиннорукого. Расчеты Тирса оказались верны. После того, как олтийская эскадра появилась на рейде Пасира, в столице началась паника.
Олтийцы блокировали бухту, город оказался заблокированным со стороны моря. Подвоз продуктов и других жизненно важных товаров, от которых зависело благополучие горожан, прекратился. Со дня на день ожидалась высадка армии, которая начнет штурм.
«Консулат Риволи» требовал немедленного возвращения флота в Золотую Бухту, требовал немедленной помощи от Дариона. Киронский адмирал вынужден был прекратить взаимодействие с акерумцами, чтобы поспешить к родным берегам. Кирс Длиннорукий вынужден был свернуть все операции на Валтике, ради спасения собственной столицы.
Вопреки ожиданиям, кровавого столкновения в Золотой Бухте не случилось, когда олтийцы узнали, что вражеский флот движется в их направлении, они отступили, предпочтя уклониться от решающей битвы. Впрочем, это становилось уже не так важно. Опасаясь удара со стороны «Приморского Союза», киронцы вынуждены были приостановить свое активное участие в текущем конфликте. Во всех своих планируемых операциях в Валтийском море Киронии отныне следовало учитывать фактор «Приморского Союза». Но все же главные события сейчас разворачивались в других местах.
Исход противостояния за господствующее положение на Валтике решался вдалеке от морских просторов. Все внимание было приковано к мужественному гарнизону крепости Словето, сдерживающей натиск вражеской армии. Акерумские и гарлондские отряды опустошали зартинийскую территорию, но оставить в тылу непокоренный город и двигаться дальше они не могли. Силы гарнизона таяли, но стойкость защитников не стала меньше. Моральный настрой значительно улучшился, когда в ночной тьме, воспользовавшись попустительством осаждавших, в Словето прорвался целый отряд, доставивший в город запас провианта и пополнивший гарнизон. Разъяренный гарлондский монарх, находящийся в полевом лагере, велел казнить виновных командиров. Драгоценное время для проведения кампании безвозвратно уходило. Будто предчувствуя недоброе, Велендорф II торопился. Последовал очередной штурм, который был отбит. Город держался. Зартинийское руководство понимало, как только Словето падет, наступление продолжится и его трудно будет остановить. Именно от этого города во многом зависела дальнейшая судьба Зартинийской державы. Битва при Риваре наглядно продемонстрировала всю силу гарлондского монарха. На неформальные предложения о проведении сепаратных переговоров Велендорф II ответил твердым отказом. Тогда Тирс решил пойти на беспрецедентные меры.