Кровь Империи (СИ)

Мотивы, побуждающие Ригена I вмешаться в тот далекий конфликт, имели свойства сугубо практического характера. Разрыв альянса с Зартинией, месть Маргет Черной Волчицы и разрушение столицы низвергли Пэйру до второсортного государства. Жгучее унижение, полученное всего несколько лет, назад не давало покоя, нанесенная рана обильно кровоточила.
Тирс и Пасир являлись главными противниками для «Морского Арсенала». И если Зартиния, под управлением слабохарактерного императора Вильва I проводила политику нейтралитета, никак не угрожая интересам Пэйры, то Кирония действовала агрессивно. Напомним, что «Консулат Риволи» аннексировал северо — восточную часть Большого Экутрского острова. Под властью Пэйры отныне оставалась лишь маленькая часть прибрежной полосы с городом Гальто. Смертельный враг находился в опасной близости от пэйранских границ.
Проиграв смертельный поединок, Йорн лишился доминирующих позиций на Эктурских островах, которые имели колоссальное стратегическое положение. Страна прибывала в дипломатической изоляции. Соглашение с Акерумской и империей явилось тем спасительным кругом, который позволил бы Йорну найти точку опоры на Валтике.
Риген I был активным и деятельным правителем. В своих расчетах он исходил из нескольких важнейших обстоятельств.
Первое — укрепление пошатнувшегося влияния Пэйранского государства на международной арене, в целом и на Валтике в частности. Второе — противодействие Киронскому государству, как одному из главных обидчиков Йорна в последнее десятилетие (те времена, когда обе державы являлись верными помощниками, безнадежно прошли). Третье — отмщение за разграбление столицы. Четвертое — возобновление борьбы за возвращение контроля над Большим Эктурским островом. Пятое — скорейшая переориентация внешнеполитического курса страны, нацеленная на установление сотрудничества с руководством Акерумской империи. Именно этот последний пункт являлся ключевым для «Морского Арсенала» на ближайшую перспективу.
Ажиотаж вокруг серебряных рудников Янольского острова, вверг государства Золотого Мильгарда в опасный круговорот событий, которые в корне меняли расклад сил на Валтике. Пэйранское руководство было твердо намерено использовать ситуацию к собственной выгоде. Вскоре Акерум и Пэйра стали союзниками.
Давая согласие на возобновление контактов с Ригеном I, «Империалум» явственно представлял, что за этим последует полное переформатирование всей системы дипломатических отношений на Валтике. Безудержное стремление Киронии по распространению сферы своего влияния во всех направлениях, заставляло Акерум предпринимать ответные контрмеры. Если Йорн желал присоединиться к создаваемой коалиции, то возражать против этого было бессмысленно. Пэйранское государство обладало вполне боеспособным флотом, закаленным в многочисленных боях, имело неплохие морские традиции. Кроме всего прочего, сближаясь с пэйранцами, акерумцы оставляли Арсинию фактически в полной политической изоляции, помогая тем самым молодому Гарлондскому монарху, который являлся стратегическим партнером для империи. Акерумцы были готовы к столь серьезным переменам на Валтике.
В скором времени Акерумская империя, Пэйранское королевство и Фарсалия подписали трехстороннее союзное соглашение о совместных действиях на Валтике и в Марионском море. В истории он остался под названием «Морского Альянса».
О главных особенностях установления сотрудничества между Дарионом и Сан — Туленом было сказано выше. В случае успешного завершения борьбы против общего соперника акерумцы получали права на совместную разработку и использование Янольских рудников. «Морской Альянс» был направлен на поддержание баланса сил и сохранение взаимовыгодной системы торговых отношений как в Валтийском регионе, так и в бассейне Марионского моря. Любые попытки других морских держав по установлению военной гегемонии либо торговой монополии, должны были встретить противодействие стран участниц «Морского Альянса».
Таким образом, Кирония была объявлена государством, способным нарушить сложившийся за долгие годы баланс сил. Ратифицировав соглашение, Дарион и Йорн подтвердили серьезность своих намерений по началу военных действий против «Консулата Риволи». Причем, по предложению островитян в договоре была сделана одна специальная оговорка.
 
Пэйра не собиралась претендовать на собственную долю от добычи Янольского серебра, но должна была действовать в районе Большого Экутрского острова который, представлял наибольший интерес. Акерумцы были готовы помочь Йорну в решении подобной задачи. Для союзников подобный расклад представлялся, несомненно, выгодным.
Во — первых, одним конкурентом по извлечению выгод от использования серебряных рудников становилось меньше, во — вторых, действуя в тылу, Пэйра могла отвлечь на себя значительные силы Киронского государства. Таким образом, страны участницы «Морского Альянса» пытались оградить себя от агрессивных устремлений Кирса Длиннорукого и защитить торговую систему от неминуемого коллапса, в случае установления всемирной гегемонии Пасира. Так, локальный конфликт по установлению контроля над Янолом, постепенно перерастал в столкновение стран, претендующих на установление лидирующих позиций в масштабах всего Мильгарда.
Но и это событие еще не являлось завершающим аккордом Янольского кризиса. Вскоре «Серебряный Вихрь» добрался до того государства, которое долгое время оставалось в тени других держав. Все предшествующие годы Зартиния являлась прекрасным образчиком проведения умеренной, сбалансированной и крайне сдержанной политики. Тирс избегал любых резких действий, способных послужить поводом либо причиной для начала военных конфликтов.
Император Вильв I приобрел заслуженную репутацию правителя, который всегда готов выступить незаинтересованным посредником при разрешении любого рода кризисных ситуаций. Его моральный авторитет был действительно высок. Обладание Вальдмарским портом, находящимся в южной части Большого Эктурского острова, помогало зартинийцам осуществлять контроль над торговыми коммуникациями на Валтике. Потому Тирс не испытывал серьезных опасений по поводу перспективы возможного усиления Киронии. Вальдмарский порт, удачно расположенный на пересечении главных маршрутных путей между Востоком и Западом служил той необходимой перевалочной базой, которая будет востребована при любом раскладе сил. Главное, что требовалось от Зартинии, так это всегда содержать там гарнизон, боеспособную эскадру и поддерживать надежность крепостных укреплений.
Все особенности зартинийской политики предшествующих лет, были заключены в личности монарха. Выше об этом уже неоднократно упоминалось. Вильв I правил долго, и в целом, успешно. Серьезно заболев и отойдя от государственных дел, он передал престол своему единственному сыну, который был назван в честь легендарного основателя династии зартинийских властителей.
Молодой император Кемен II был полностью самостоятелен в дальнейшем выборе направлений развития государства. В отличие от сдержанного и даже медлительного отца, наследник обладал жизнерадостным, неунывающим характером с тонким чувством юмора, позволявшим сохранять позитивный настрой даже в самых неблагоприятных ситуациях (подобными качествами он походил скорее на деда Стейва IV Неверного). Кемен II жаждал вмешаться в большую политическую игру на Валтике. Вся сдерживаемая долгое время энергия требовала немедленного выплеска.
Зартиния обладала хорошей армией, достойным торговым и военным флотом, устойчивым финансовым состоянием и многочисленным населением, благосостояние которого росло. Купеческие гильдии требовали расширения торговой экспансии, армия желала побед и военной славы, ланцлорды мечтали о присоединении новых земель. Кемен II вполне разделял их чаяния. Чувствуя полнейшую поддержку со стороны «Имперского Яблока», монарх воспринял «Серебряный Вихрь» как прямой призыв к действиям. Зартинийская держава готова была вмешаться в назревавшее большое столкновение. Изменение позиции Тирса неизбежно почувствовали все соседние державы. От воздержанного и нейтрального тона, который был присущ Зартинии все последние годы, он перешел к более активному и наступательному. Долгое время Дариону, Йорну и Пасиру оставаться в неведении относительно дальнейших планов молодого правителя, не пришлось. Вскоре Тирс сделал свой выбор, определяющий дальнейший вектор развития.