Капитан Волков. Назад в СССР (СИ)
Майор повернулся к Лиходееву, посмотрел на него с сомнением, а потом продолжил.
— И тут, Ваня, твой выход. Ты поутру отправишься в пивную. Всеми силами своей сознательности будешь изображать человека, чей организм категорически измучен нарзаном. Говоря по-простому, будешь играть пьяного в стельку гражданина. Потолкаешься возле пивной, выпьешь пару кружек, заведёшь внезапные знакомства…хотя, быстрее их с тобой заведут. А потом проговоришься о том, шо именно этой ночью через склад будут переправлять кое-шо очень ценное. Мол, ты из работников.
— Да я не знаю, товарищ майор, это какая-то диверсия получается. Ну что ж я, дурак, что ли, такие вещи рассказывать всем подряд. Не поверят. — Даже старлей пытался сопротивляться напору Сироты.
— Дурак не дурак, а выглядишь так, шо тебе поверят. — Отрезал майор. — У тебя поперек портрету от такими буквами написано — наивный до безобразия. Так шо, главное — грамотно сыграть свою роль. А потом, когда «Кошка» получит точные сведения, они сложут хер к носу и поймут, шо тот пристукнутый гражданин, которого от пива разморило, ни черта не идиёт. Но наблюдать будут. Так шо ящики завезут на склад как положено. С охраной. Но без пафосу, тайно.
— Замечательно… — Протянул я, хотя в реальности на языке вертелись совсем другие слова. — И чем закончится наше дело? Суть в чем? Одни бандиты постреляют других. И?
— Так ото ж и хорошо. За нас половину работы сделают. — Усмехнулся майор. — Но суть, капитан… Суть в другом. Ты подмогнешь «Кошке». Как начнется суета да колгота, а то, шо она начнётся, я гарантирую, ты машину уведешь и после того, как герой, попросишься к ним в банду. Мне нужон главный. Ясно? Самый шо ни на есть. Главарь ихний.
В общем, еще минут тридцать мы обсуждали весь этот сценарий, а потом Сирота распустил нас по домам. Причем, пока я топал к своему временному жилищу, меня не отпускало ощущение, будто меня снова провожают. Или Сирота, или Гольдман.
Задание майора, что интересно, начало выполнятся само собой. Тетя Мира, словно по заказу, сидела во дворе дома, на одной из лавочек, поставив локти на стол и глядя в темноту с отрешённым видом. Однако меня она заметила моментально.
— Денис Сергеевич! Шо ви мене делаете нервы⁈ Ну, честное слово. Кинулись, а вас ужо нет. И как ви би́стро исчезли.
— Да ходил прогуляться. Захотелось что-то воздухом подышать. — Ответил я и махнул рукой в сторону улицы. — Думал о жизни. Знаете, есть мысль обосноваться в вашем городе…
Я не успел еще договорить, а тетя Мира уже сделала «стойку». Тут майор, конечно, угадал. Мозг этой женщины начал сразу работать в заданном ему направлении. Она, судя по загоревшемуся надеждой взгляду, уже представила, во что может перерасти мое желание поселиться в этом городе. И самым главным в ее фантазии было возможное будущее Цили, совместное со мной. Поэтому, не успел я заикнуться, как сильно хотелось бы иметь приличных денег, чтоб возможно, наконец, подумать о семейной жизни, тетя Мира сама предложила помощь.
— А шо ви можете делать, Денис Сергеевич?
— Да в принципе…– Я задумался на секунду. В этом времени, получается, от моего делового опыта толку нет совсем. Куда я этот деловой опыт применю, если здесь не имеется частной собственности и что такое настоящая коммерция мало кому понятно. Значит, вывод не особо утешительный получается. — В принципе особо ничего. Но я очень хочу! Готов на любые варианты.
— На любые? — Тетя Мира задумчиво посмотрела на меня.
При этом ее взгляд стал пристальным и сканирующим. Женщина явно пыталась понять, насколько я могу быть посвящен в семейный, так сказать, бизнес. Насколько мне можно доверить крепкие связи с местным криминалом и можно ли вообще.
— Хорошо. — Наконец, приняла решение бандерша, — Утром приглашу на завтрак одного полезного человечка…
На этой многозначительной фразе мы распрощались и я отправился спать. А теперь наступило очередное утро моей новой жизни, чему я совсем не рад.
— Циля, ты так много кушаешь, как будто тебя ужо взяли замуж! — Донесся громкий голос с улицы. — Иди воды принеси.
Во дворе, похоже, снова ошивалась тетя Мира, потому как эти слова были сказаны ею. Собственно говоря она меня и разбудила.
— День сурка, сука…день сурка…– Сообщил я пятнам на потолке, будто это могло что-то изменить, вздохнул и накрылся одеялом с головой.
День сурка — самое точное определение моего состояния. Вот уже третьи сутки я существую в этой странной реальности. Вернее, реальность-то не странная, всего лишь Советский союз образца 1946 года, а вот мое пребывание в ней вызывает вопросы.
— Ви слыхали, тёща Йоси, который торгует рибой, умерла? — Прозвучал вдруг вопрос, заданный мужским голосом.
Я оторвал голову от подушки и повернул ее в сторону приоткрытого окна. Сначала даже подумал, показалось. Поразило не то, что голос был мужским, а то, что, сдаётся мне, я его уже слышал. Буквально вчера.
— Шо ви говорите, какое горе! И шо у неё было? — Тетя Мира загрохотала посудой. Судя по звукам, хозяйка и ее гость завтракали на улице. За тем самым столом, который стоял во дворе.
— Ой, я вас умоляю… шо у неё было… комод и две тумбочки!
Я спустил ноги с постели, а затем босиком прошлепал к окну. Осторожно выглянул, прикрываясь шторкой.
Так и есть. Тетя Мира сидела на одной из лавочек, перед ней на столе виднелась миска, наполненная чем-то навроде драников, а напротив сидел вчерашний чудик с часами.
— Охренеть…– Тихо высказался я и сдал немного назад, чтоб меня не заметили. — Это он, что ли, человечек?
— Таки, Мира Соломоновна, а шо у нас за срочность произошла? Я уже наелся вашего завтрака так, шо оно, того и гляди, полезет обратно, а ви все молчите. — Чудик отодвинул миску в сторону и вопросительно уставился на хозяйку.
— Та ви кушайте, Ромочка, кушайте. Вкусно же. Циля готовила. — Тетя Мира настойчиво подтолкнула завтрак обратно к гостю.
— Спасибо, я уже пять съел. Шо за срочность? Ви прислали за мной босяка Ваську… — Чудик повторно убрал от себя драники. Видимо, повар из Цили не очень, раз гость не знает, как избавиться от угощения.
— Вообсче-то, не пять, а семь, но хто же их считает? Ви не верите, шо я за вами скучала? — Тетя Мира с сомнением посмотрела на драники, положила один себе в рот, пожевала его задумчиво, а потом, скривившись, проглотила.
— Мира Соломоновна, шо ви меня за дурака держите⁈ — Начал нервничать чудик.
Не знаю, отчего больше. От того, что хозяйка упорно не переходила к теме разговора, или от того, что драники по-прежнему были рядом.
— Та я к вашему дураку и не притрагивалась! Шо ви, Ромочка, честное слово! Ви мне льстите, конечно, но я уже далеко не молода.
— У вас есть таки просьба. Слишком дано мы знакомы. Я готов послушать за вашу просьбу, Мира Соломоновна. — Чудик, похоже, решил, надо брать инициативу в свои руки, пока Циля еще чего-то не приготовила.
А потом все пошло немного не в то русло. Я так увлекся подслушиванием и подглядыванием, что слишком сильно высунулся в окно. По закону подлости, тетя Мира именно в этот момент посмотрела в сторону моей комнаты.
— О-о-о-о-о! Денис Сергеевич! Идите к нам, я познакомлю вас с Ромочкой! Милейший молодой человек, и не смотрите, шо он так плохо выглядит.
Чудик повернул голову. Естественно, мы сразу же встретились с ним взглядами. Прятаться или метаться по комнате в попытке скрыться, было очень глупо. Даже при том, что этот тип, сидящий рядом с хозяйкой, буквально недавно во-первых, лупил меня по голове, а во-вторых, имел связь с Марусей, которая тоже имела связь, но уже с кем-то из местных бандитов.
— Шоб я сдох… — Выразительно сказал Ромочка.
Кстати, на молодого человека он реально не тянул. Ему явно ближе к сорока.
— Тетя Мира, ви пригрели змею на груди. — Заявил чудик, медленно поднимаясь с лавочки и закатывая рукава. — Сейчас я буду эту змею душить. Ты куда дел свёрток, падла? Свёрток верни, фраер.
Глава 14
— Фирочке Хаймович таки очень сильно повезло. Ви будете смеяться, но она, наконец, вышла замуж. Нет, сначала ей, конечно, не то, чтобы не везло. Сначала Фирочку Хаймович никто за невесту не считал. Когда выдавали замуж ее двоюродную сестру Хасю и на свадьбе были приличные люди, Фирочка не подняла свой тухес от стула и продолжала кушать куриную ножку. Так шо ви знаете, Мира Соломоновна, даже безнадёжные случаи бывают небезнадёжны.