Капитан Волков. Назад в СССР (СИ)
Тут настала моя очередь бестолково хлопать глазами и пялиться на Цилю. В смысле, полить? Кого? Куда? Чем?
— Идемте… — Девица поставила тарелку с лепешками на стол, схватила меня за руку и потащила на улицу.
Причём, хватка у нее оказалась весьма приличная. Мне кажется, даже если бы я попытался вырваться, вряд ли у меня это получилось бы. Поэтому не стал сопротивляться и пошел следом.
Благо на момент появления хозяйской дочки, после того, как она постучала в дверь, успел штаны натянуть. А то вообще было бы — тушите свет. В портках я еще по двору не бегал. Тем более, здесь.
— Вот! — Циля ткнула рукой в умывальник, рядом с которым стояло ведро, полное воды.
— Галя, неси рушник! Галя! Бежи сюды, Галя! — Феодосия Леонидовна словно оджидала нашего появления. Она выскочила из-за стопки дров, будто реально сидела в засаде.
— Шо такое? — Вместо Гали на лестнице, в районе верхнего этажа, моментально нарисовалась тетя Мира. — Шо за кипишь, граждане?
— Мама, они хочут помешать моему счастью! — С пафосом выкрикнула Циля. — Мы с товарисчем жильцом будем мыться. Он совершенно не против, шо я полью ему на грудь.
— Галя, неси рушник! А вы… — Прищурившись, заявила Феодосия Леонидовна. Она как-то очень быстро переместилась в сторону умывальника, затем вообще плечом начала теснить Цилю в сторону. — А вам, Циля, тре́ба попервой рассказать Денису Сергеевичу, шо он у вас совсем даже не в начале очереди.
— Мама! — Циля подняла голову и посмотрела на тетю Миру, которая наблюдала за нами с высоты второго этажа.
— Феодосия Леонидовна, ежли ви имеете мысль опорочить порядочную особу, то бросьте это дело. Потому шо мысль, Феодосия Леонидовна, только тогда мысль, когда её головой думают! И я таки слышала за то, шо женщину скандалы не портят, а освежают, но ви уже настолько свежи, шо мята плачет росою от зависти! Идите уже у дом. Не позорьтесь. Циля, мой товарисча жильца!
— Знаете шо? — Женщина с бусами привычным жестом уперлась руками в свои же бока, расставила ноги пошире, наверное, на случай, если от слов их очередная склока перейдёт к делу, и набрала воздуха в грудь, собираясь, видимо, ответить что-то соответсвующее.
— Ой, Галя, я вас умоляю! — Тетя Мира, не дав сказать соседке ни слова, вдруг перегнулась через перила лестницы и громко принялась кричать куда-то в сторону кухни. — Галя, поставьте на место каструлю, эта весчь не для ваших рук. Угомоните свои таланты, я сделаю всё сама, Это моя кухня и не чешите себя надеждой, шо ви на ней подпишитесь!
Потом бандерша снова выпрямилась, посмотрела на Феодосию Леонидовну и ехидным голосом сообщила уже ей.
— А ваша Галя мою каструлю взяла. Помните, шо было у прошлый раз? Она сожгла мене цельную сковороду. Вам таки опять придётся менять сахар на посуду…
Феодосия Леонидовна ахнула и рванула к дому. Видимо, рушник ей был больше не нужен. И я даже не хочу знать, что это такое. Я вообще все время, пока эти сумасшедшие бабы лаялись между собой, стоял дурак дураком. А мне ведь всего лишь, надо было ополоснуться водой. И все.
— Наклоняйтесь! — Скомандовала счастливая Циля, затем ухватила ведро и встала на изготовку.
В общем-то, так и выглядел местный душ. Девица просто лила на меня воду из ведра, а я под этой водой обмылся хотя бы наполовину. Слава Богу, что эта вода была не ледяной. Я так понял, ее приготовили с вечера и она успела отстояться.
Тетя Мира даже притащила кусок мыла.
— Ви смотрите какой запах! Это же вам не просто где-то там. Выменяла на мешок сахару несколько брусков. Так шо ви думаете? Галя втихую взяла одна штука и смылила все вокруг себя. — Доверительным тоном рассказывала мне хозяйка комнаты, пока я совершал утренний моцион. — Ви знаете, эта Галя, она прямо сплошное недоразумение. Таки приличному человеку с ей лучше не связываться…
Я тетю Миру слушал в полуха. Мне как бы нет дела ни до Гали, ни до мыла. У меня назрела проблема. Конечно, так не пойдет. Надо решить этот вопрос. Я, как любой нормальный современный человек, не могу ходить грязным от бани до моря. Мне нужно обязательно принимать душ.
— Слушайте… — Я взял из рук хозяйки какую-то тряпку, выполнявшую роль полотенца, и принялся вытираться.
При этом, Циля стояла рядом и пялилась на меня с таким выражением лица, что мне захотелось этой тряпкой прикрыться, будто я не взрослый мужик, а институтка. Просто, судя по быстро поднимающейся и так же быстро опускающейся груди Цили, она явно думала в этот момент о чем-то сильно волнительном и неприличном.
— А у вас есть лейка? — Спросил я тетю Миру.
— Лейка? — Она не сразу поняла, о чем я говорю.
— Ну, да… Такая… Цветы поливать.
— Найдем! — Тетя Мира решительно кивнула.
— Вот и хорошо. — Я все-таки накинул тряпочку себе на плечи и пошел обратно в комнату.
Топал, не оглядываясь, поэтому, когда оказался в своем жилище и повернулся, собираясь закрыть дверь, вздрогнул от неожиданности. Прямо за мной стояла Циля.
— Ну… Что-то еще? — Я, честно говоря, уже сомневался так ли плохи усики Гали. Она хоть ведет себя не настолько напористо.
— А покушать? — Циля подскочила к столу и схватила тарелку, которую сама же там и оставила.
Следущие минут пятнадцать она с настойчивостью носорога совала мне эти чертовы лепешки, пока я не съел прямо перед ней несколько штук. Под ее бдительным контролем. При этом Циля буквально заглядывала мне в рот, не отрывая взгляда. Я даже начал опасаться, что с этими лепешками что-то не так. Либо решили отравить, либо эта дура какого-нибудь приворотного зелья туда нахерачила. Первый вариант — глупый. Живой комнатосъемщик им гораздо полезнее, чем мертвый. Второй вариант — тоже не особо умный, но я вполне имею представление, на что готовы девицы «в поиске». Просто иначе не знаю, как объяснить, по какой причине эта особа стояла напротив, реально взглядом провожая каждый кусок, который попадал мне с рот. И лицо у нее при этом было… Счастливое-пресчастливое.
Кстати, сказать по совести, чисто внешне, сама Циля выглядела вполне ничего, достаточно симпатичная особа. Можно даже реально увлечься, если бы не ее манера себя вести. Она все время пыталась оказаться где-то очень близко, отчего мне наоборот хотелось отойти подальше. Ненавижу, когда вот так вторгаются в мое личное пространство.
Я дожевал лепёшку, поблагодарил Цилю, натянул рубашку, взял в руку пиджак и направился к двери.
— А ви уходите? — Спросила Циля, хлопая длинными ресницами тёмных глаз, которые отчего-то навевали мысли о коровах.
Прямо смотрел на хозяйскую дочку, стоявшую с пустой тарелкой в руках у стола, и почему-то в голову упорно лезла картина деревенского луга, на котором пасется грустная корова, жуёт траву и таращится на меня такими же темными глазами.
— Ну…хотелось бы. — Я с намеком покосился глазами в сторону улицы. Одной ногой стоял уже за порогом. Куда понятнее, что всем посторонним пора покинуть помещение.
Циля не двинулась с места. Идиотство какое-то. Не могу ведь я ее оставить в комнате. У меня там, вообще-то, в шкафу стоит злосчастный чемодан. Успел сунуть перед тем, как Циля вошла со своими дебильными лепешками.
Я вообще решил встать на путь исправления. А конкретно, на тот путь, который ведёт к адекватности. Хватит уже заморачиваться об этом чемодане.
Мне нужно отправиться на прогулку по городу, как того хотел майор Сирота. Я бы, если честно, этого не делал, но выбора особо нет. Тащить снова с собой лишние предметы, не собираюсь. В конце концов, если кто-нибудь заберётся в комнату в мое отсутствие, пусть воруют все, что хотят. Особенно чемодан.
Правда от этой мысли мне на душе становилось невыносимо муторно, но я крепко взял себя под контроль. Никакой слабости! Никаких привязанностей к чемоданам!
У меня, так-то, проблем выше крыши.
Первая — капитан Волков. В том смысле, если уж я им оказался, надо немного разобраться в ситуации и подумать, как быть дальше. Строить карьеру в отделе по борьбе с бандитизмом, что-то не очень хочется. Есть подозрение, карьера эта будет короткой. И на кой черт, спрашивается, мне оно надо?