Непростая служанка (СИ)

— Подожди, подожди, подожди. Мне, конечно, приятно встретиться с соотечественником, и я совсем не против твоего общества, но я бы хотела вернуться назад, — увидев, что мой новый знакомый расстроено скривил пасть, я выставила руки в примирительном жесте. — Но если ты вернешь королевских овец, я уговорю короля разрешить тебе остаться во дворце. И даже с языком помогу.
Драгул уставился на меня, будто в недоумении. Кажется, он даже попытался наклонить голову набок, но из-за короткой шипастой шеи у него это не получилось.
— Каких овец? — такого вопроса я от него не ожидала.
— Королевских, которых ты похищаешь. Я понимаю, что ты должен питаться мясом и все такое, но это не повод воровать у других.
— Я вегетарианец, — сказал как отрезал драгул.
— В смысле? А кто тогда разоряет Королевскую отару? — я точно помнила, что Толик был единственным драгулом в окрестности (именно поэтому меня потащили к нему) и я окончательно запуталась.
— Очевидно, что не я, — Толик неодобрительно пыхнул паром и, я клянусь, если бы у него была бы возможность, он бы закатил глаза: это было видно по тому, как дернулись вертикальные зрачки.
— Циллар, сука, — до меня постепенно начало доходить, и не выругаться я не могла.
Естественно, кто, как не этот вредный человек, организовал это. Я давно подозревала его в покушении на короля и в неумышленном убийстве моего пса, видимо, он придумал новый план. Кажется, королевский заклинатель решил прежде, чем строить покушения, избавиться от той, кто подслушал его тайны. Я с досадой пнула камень.
— Кто такой Циллар? — Толик перестал злиться на несправедливое обвинение и позволил любопытству взять над собой верх.
— Один вредный шестипалый человек, — я была разочарована в своей недогадливости, поэтому фраза могла получиться чуть резче, чем я хотела. — И, кажется, он собирается устроить дворцовый переворот чужими, — я скользнула взглядом по конечностям нового друга, — лапами.
— Как Екатерина Вторая?
— Почти, — я нервно кивнула, когда моя фантазия подкинула мне Циллара в юбке. Презабавное зрелище.
Мы немного помолчали. Уже начало темнеть, я поежилась: в пещере и до этого было не очень тепло, а сейчас стало еще холоднее. Толик ушел, а когда вернулся, в его пасти был неизвестно где найденный полуистлевший ствол дерева. Дунув, драгул развел на нем огонь, стало теплее.
— Слушай, — он улегся на землю, чтобы его морда была ближе ко мне, — раз ты знаешь местный язык, может и меня научишь. Не хочу, чтобы какая-то пародия на Екатерину в чем-то меня обвиняла.
Это была хорошая идея. Если драгул сам расскажет Его Величеству, что не таскал его овец, велика вероятность, что ему поверят. А потом и я смогу выдвинуть все свои размышления касательно замыслов Циллара. Я согласно кивнула и принялась чертить носком башмачка буквы на песчаном полу.
***
Филис изо всех сил карабкался вверх. Верхушка горы все еще маячила над головой, словно протыкая небеса, и с каждым новым движением будто становилась дальше и недоступнее. Конечно, Хан выносливый конь, и мог бы преодолеть длительный подъем по неровному и обломанному серпантину, но Филис не желал быть замеченным драгулом, поэтому вместо узкой тропы предпочел карабкаться с другой стороны горы. Лошадь пришлось оставить, но отсутствие комфорта и мозоли на руках — невысокая цена за спасение Марины.
Пару солнц назад он приехал во дворец, чтобы помириться с книжницей. Затянувшаяся ссора не радовала Филиса, и тот решил первым сделать шаг к примирению, даже если не считал себя неправым. Однако во дворце Марины не было. Растерянная Эремина, которую он нашел в саду у книжной комнаты, поведала о недавнем решении короля отправить Марину в дар драгулу. Филис уехал из дворца в то же солнце и совсем скоро достиг нужной горы, загнав коня едва не до полусмерти.
Филис не знал, что пришлось пережить девушке за то время, что она провела в логове чудовища. Возможно, она все еще плачет где-нибудь среди камней, ожидая спасителя, или убегает от чудовища со всех ног. Думать о том, что девушка, возможно, уже съедена, Филис не хотел. Кроме переживаний о судьбе Марины, его гложило и чувство собственной вины. Если бы он не допустил ссору с Мариной и смог бы уговорить ее не продолжать свое глупое, ненужное расследование, она бы не попала в такую беду. Если бы он раньше перешагнул через свою гордость и остался бы во дворце, он бы мог помочь Марине: отговорил бы дядю от такого решения или, в крайнем случае, забрал бы девушку в замок Сквалло. Но повернуть время вспять невозможно, и сейчас подобные мысли только мешали.
 
Вершина все ближе; рывок, затем еще один, и Филис залез на достаточно широкий выступ. На отдых он дал себе всего лишь один выдох, и тут же крадучись отправился искать вход в логово драгула. Пещера нашлась быстро, из нее доносились странные звуки, совершенно не похожие на принятую всеми разумными расами речь. Филис заглянул внутрь, чтобы разведать обстановку и с удивлением обнаружил внутри Марину, мирно беседующую, если это можно так назвать, со зверем.
— Марина, я пришел спасти тебя, — Филис выпрыгнул из-за скрывающей его скалы, яростно меча праведные молнии гнева, и целясь в драгула своим мечем. — Это чудовище тебя не тронет.
— Филис! — Марина кинула палочку, которой до этого что-то чертила на земле, и подбежала к нему, заключая в свои объятия. Она, определенно, была рада видеть герцога, настолько, что даже нарушила этикет. — Как я рада, что ты пришел!
Филис был рад видеть ее живой и здоровой, ведь именно за этим он и лез сюда, а ее искренняя радость и трепетные объятия еще больше наполняли восторгом. Если бы ситуация была бы другой, он, несомненно, ответил на ее проявление чувств, но сейчас обстановка не располагала к этому. Он быстрым движением загородил девушку собой, целясь в зверя. Драгул, до этого лежавший у ног Марины, поднялся и ощетинился, направив шипы в сторону Филиса.
— Герцог? — Марина выглянула из-за плеча спасителя, и, видимо, поняв, что он собирается делать, тут же принялась отбирать у него оружие. — Герцог, прошу, не убивай его.
— Что? — Филис хотел, чтобы это ему послышалось. — Ты защищаешь тварь, что способна тебя сожрать?
От такого обращения драгул разозлился еще больше: шипы на шее и спине будто сами собой выросли, крылья разложились, готовые смести обидчика в пропасть.
— Он не тварь, он мой друг, — продолжала хвататься за рукоять обнаженного меча и руки мужчины Марина. — Прекратите оба.
Драгул, будто послушный котенок, сложил крылья. Что-то пробурчав, он только сплюнул лавовую слюну себе под лапы, выражая свое недовольство. Марина что-то ответила ему такими же странными звуками. «У этих двоих есть свой язык?» — недоумевал Филис.
— Ты с ним в сговоре?! — мужчина яростно посмотрел на девушку. — Или, еще хуже, ты управляешь им?
Верить в то, что Марина могла оказаться предательницей, не хотелось, но факты были на лицо. Она могла общаться с драгулом; он, хоть и неохотно, делал то, что ему говорила Марина; девушка назвала драгула своим другом — либо Филис что-то не понимает, и он добьется объяснений, либо он будет вынужден отдать любимую девушку на суд за предательство.
— Нет, все не так, как ты думаешь, — Марина начала оправдываться с не самой лучшей фразы и уже поняла это. — Все совершенно не так.
— А как? Ты за два солнца приручила драгула — существо, которое славится своей непокорностью?! — голос дрогнул и на последнем слове превратился в истерический крик.
Драгул снова что-то произнес, и Марина снова что-то ответила. Ее ответ был больше похож на брань, видимо, она тоже не была спокойна в этой ситуации.
 
— Не совсем так. Точнее, так, но не совсем, — Марина на секунду задумалась, подбирая правильные слова. — Я понимаю, что он говорит, и Толик, это его имя, обещал, что не причинит вреда, а еще он сказал, что не ест мясо, — она говорила так быстро, словно боялась, что Филис не станет ее слушать.
Драгул кивнул, подтверждая слова книжницы. Филис ничего не понимал, но не верить у него не было оснований: Марина никогда не лгала ему и вряд ли хотела делать это сейчас, а драгул, несмотря на то, сто скалился и шипел, не собирался нападать ни на герцога, ни на девушку. Это существо действительно понимало Марину, и это доказывали только что прозвучавшие слова. В конце концов, если бы эти двое были бы враждебно настроены, ничего не помешало бы драгулу растерзать Филиса на месте, ведь меч не мог причинить столь массивному существу существенного вреда.