Маленькая смерть (ЛП)

— Нет, я так не думаю. Почему бы тебе не спуститься вниз и не развлечь наших гостей? Я скоро спущусь.
Без малейшего предупреждения я бросаюсь к двери, мои каблуки выбивают бешеное стаккато по деревянному полу, но и на шаг не приближаюсь к сладкому спасению. Вместо этого Эйден обхватывает меня за талию и разворачивает, преграждая своим телом путь к побегу.
— Обалдеть! — восхищенно говорит парень. — Ты уверен, что тебе не нужна помощь?
  
— Уверен, — отвечает Эйден, его губы так близко к моему уху, что я чувствую его теплое дыхание на своей шее.
Его друг колеблется. Безумное веселье на мгновение покидает его глаза.
— Тебе не кажется, что⁠ ...
— Я сказал, я уверен. Я скоро спущусь. — На этот раз тон Эйдена не терпящий возражений. Даже я не решилась бы перечить ему.
— Вечно все удовольствие достается тебе, — хмыкает его друг, закрывая за собой дверь и снова оставляя нас с Эйденом наедине.
Черт.
Может, было бы лучше, если бы этот сумасшедший остался.
Встав между мной и дверью, он отпускает меня, и я поворачиваюсь, не желая стоять к нему спиной ни на мгновение дольше, чем необходимо. Его лицо не выражает никаких эмоций, кроме сумасшедшего любопытства, которое ему не удается скрыть. Оно настолько сильное, что я отступаю на шаг назад, чтобы уменьшить его интенсивность.
— Клянусь, я ничего не скажу. Отпусти меня, и ты больше никогда меня не увидишь.
Когда произношу эти слова, я чувствую, как внутри меня что-то умирает, учитывая, как упорно я боролась и на что решилась пойти, чтобы добиться справедливости для своей матери. Да, этот парень убил человека, но если тот действительно был коррумпированным полицейским, то я не испытываю к нему никакого сочувствия. И я не смогу никому помочь, если буду мертва.
— Боюсь, я не могу этого допустить, — отвечает Эйден.
— Тогда что... что тебе от меня нужно?
— Я хочу, чтобы ты рассказала мне настоящую причину, по которой оказалась в этой комнате, и чем занималась на вечеринке. Я знаю всех в списке гостей, и тебя в нем не было.
Я вздергиваю подбородок.
— Черта с два я тебе что-то расскажу. Ты все равно убьешь меня, как того копа.
Он наклоняет голову.
— Да, это так. Но обычно я не убиваю безоружных женщин. Скажи мне, что ты здесь делаешь, и я подумаю над тем, чтобы отпустить тебя.
— А что, если мы бросим монетку? — выпаливаю я прежде, чем он успел предложить что-то гораздо более ужасное.
Он замирает, а я понимаю, что даже не заметила, что он подошел ближе.
— Монетку, правда?
— Ага. Ты же управляешь казино, верно? Тебе нравятся азартные игры. Что, если мы подбросим монетку или что-то в этом роде? Орел, ты отпускаешь меня, а я обещаю держать язык за зубами. Решка — я остаюсь и... — Мой голос прерывается, потому что он смотрит на меня, как кошка на мышь, на которую вот-вот бросится. Я тяжело сглатываю.
— Решка, ты остаешься и... что? Пожалуйста, продолжай. Признаюсь, я заинтригован.
Я сглатываю. Заинтриговать его — последнее, чего я хочу, но это мой единственный выход.
— Решка, я останусь и составлю тебе компанию до конца мероприятия.
Меня снова пробирает дрожь под его пристальным взглядом.
— И с чего ты взяла, что мне нужна твоя компания? Десятки женщин внизу прибегут, как только я щелкну пальцами.
Я облизываю губы и замечаю, как его внимание переключается на них.
— Потому что, если бы ты хотел избавиться от меня, ты бы уже это сделал. — Он подходит ближе. Я едва удерживаюсь от дальнейшей болтовни, но прикусываю язык и жду его ответа.
Он подходит еще ближе, и теперь стоит практически вплотную. Тыльной стороной пальцев он проводит по моей челюсти.
— Хорошо. Но я предпочитаю кости. Четное — ты остаешься. Я буду делать с тобой все, что захочу, до утра, и ты расскажешь мне, зачем ты здесь. Нечетное — ты свободна, без вопросов. Договорились?
Эйден достает из кармана пару игральных костей и перекатывает их на ладони, их постукивание остается единственным звуком в комнате, пока я не отвечаю дрожащим голосом:
— Договорились.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Эйден двигается, а я замираю, когда он проходит мимо меня к бильярдному столу. Выдохнув, я провожу рукой по волосам и жалею, что не могу снять маску и вытереть влагу под ней. Я иду за ним гораздо медленнее и чуть не подпрыгиваю от неожиданности, когда мой телефон начинает отчаянно жужжать в моем клатче, который каким-то чудом все еще висит на моем на плече.
Он поворачивается, приподнимая одну бровь, и опирается бедром на бортик бильярдного стола.
— Парень?
— Какое тебе дело?
— Никакого.
Я закатываю глаза.
— Подруга. Проверяет меня. — Я машу своим клатчем. — Она будет продолжать писать, если я ей не отвечу.
Скрестив руки на груди, он говорит:
— Тогда ответь ей. Скажи, что ты отлично проводишь время и увидишься с ней утром. Но если ты расскажешь ей о том, что произошло сегодня ночью, боюсь, результат будет неприятным для вас обеих.
Как будто это не очевидно.
Телефон мамы лежит в клатче и все еще заряжается, если вообще работает. Для большей сохранности я перекладываю его в карман на молнии, а затем роюсь в поисках своего и достаю его.
Пришло несколько сообщений от Ясмин. Конечно, пришло.
Ясмин: Может, мне выбрать урну на случай, если Эйден узнает, что ты затеяла, и кто-то начнет преследовать или следить за твоей задницей?
Пять минут спустя.
Ясмин: Ха-ха, очень смешно. Прямо умираю со смеху. Отвечай сейчас же. Я не выспалась после нескольких последних смен. Я уже близка к тому, чтобы разнести все нахрен. Я знала, что должна была пойти с тобой.
Через минуту после этого.
Ясмин: Не смешно, Ри. Ответь, пока я не сошла с ума и не отправила туда Реджи.
И еще несколько таких же с интервалом в одну минуту. Прошло уже почти двадцать минут с того момента, как я должна была выйти на связь. Неудивительно, что она паникует. А Ясмин обычно такая невозмутимая. Именно поэтому она и пошла в неотложную медицину.
Мои пальцы летают по клавиатуре, прежде чем она успевает выполнить свою угрозу.
Я: Черт, прости. Ко мне пристала какая-то пьяная компания, и я не могла от них отделаться. Я в порядке, клянусь. Я нашла телефон. Поспи немного. Я жду такси, первым делом позвоню тебе утром.
Я надеюсь.
Что бы ни случилось, я не хочу, чтобы она волновалась.
Ясмин: Кто был твоим первым увлечением?
Я: Ты шутишь.
Ясмин: Отвечай на вопрос, псих, или я вызову полицию. Если ты действительно Катриона, то ты знаешь ответ.
Мне хочется рассмеяться. Но вместо этого вырывается сдавленное фырканье. Господи. Это настоящий кошмар. Но, черт возьми, я люблю ее всем сердцем.
Я: Я ненавижу тебя. Кову из «Короля Льва II», ты сучка.
Ясмин: Ты любишь меня. Ладно. Я напишу тебе утром. Обожаю твое личико. Рада, что ты не умерла.
Я: Я люблю тебя. За мной двойная «Маргарита».
Ясмин: Чертовски верно.
Я так сильно ее люблю. Если я выберусь из этого, она получит столько острой «Маргариты», сколько захочет.
Я блокирую телефон и опускаю обратно в клатч, понимая, что Эйден все это время не сводит с меня глаз, словно я головоломка, которую он отчаянно пытается разгадать. Мог ли он догадаться, кто я? Он узнал меня по бесчисленным новостям и постам в социальных сетях с фотографиями моей идеальной семьи? Боже мой, надеюсь, что нет.
— Ладно, я написала ей, что собираюсь уезжать отсюда. Она думает, что я жду такси, и собирается отправиться спать. Пожалуйста, не надо... преследовать ее или что-то в этом роде. Она не имеет к этому совершенно никакого отношения. — Я бы умерла, если бы с ней что-то случилось. Ясмин — единственный человек, который мне верит. Даже Реджи не захотел вникать в мои подозрения, а ведь он знает меня с самого детства.