Танцующие наяды

Ордынский позвонил и затем спросил:
– И что дальше?
– Дальше муторная работа, – ответил следователь. – Идите к своим работникам. Их сейчас опросят мои оперативники, и вы их отпустите домой.
– Как так домой? – всполошился администратор.
– А так, Рубен Спиридонович. Уж не думаете ли вы, что сегодня ваш клуб будет работать? При сложившихся-то обстоятельствах, – укоризненно добавил следователь.
  
– Я об этом не подумал, – упавшим голосом ответил администратор и поднялся со своего места. В дверях он столкнулся с Ринатом Ахметовым. Тот, проигнорировав администратора, сообщил Наполеонову:
– Девчонки доставлены, Александр Романович.
– А я? – тупо спросил Ордынский.
– А вы идите, – ответил следователь, бесцеремонно выставляя администратора из его собственного кабинета. – Я думал, что вы, Рубен Спиридонович, уже давно ушли.
– Какой там, – махнул рукой Ордынский и наконец скрылся за дверью.
– Ты, Ринат, тоже иди. Опросите всех сотрудников, – Наполеонов сморщил нос, – этой забегаловки для прокисшей элиты и проследи, чтобы Ордынский всех отпустил домой. А то он еще тот жук! – Объяснять, что он имел в виду, называя администратора жуком, Наполеонов не стал. А Ринат и не спрашивал. Он давно привык к тому, что следователь, как выражался сам Наполеонов, не любил жирующих и бездельничающих. Любую сторожевую собаку он уважал во сто крат больше, чем расслабляющегося сынка какого-нибудь богатея.
Ринат спросил только:
– Девчонок вместе запускать или по одной?
– По одной, – ответил следователь. – Вторая пусть пока за дверью подождет.
Не успела закрыться дверь за оперативником, как вошла первая девушка.
– Здравствуйте, – сказала она, – я Полина Олеговна Вяткина.
– Праксифея, – мягко улыбнулся девушке Наполеонов.
Глаза Полины широко распахнулись.
– Что-то не так? – спросил следователь.
– Нет, просто я не ожидала, что вы за столь короткое время успели настолько глубоко вникнуть в специфику нашего клуба.
– Вы мне льстите, – развел руками следователь. – Я всего-навсего запомнил псевдонимы, под которыми каждая из вас выступает. Кстати, вы давно здесь работаете?
– Четвертый год. Мы прочитали в интернете, что готовится к открытию клуб «Наяда», основной фишкой которого будут танцы на воде, и рванули сюда.
– Простите, под «мы» вы кого имеете в виду?
– Себя и Нонну.
– То есть вы не местные?
– Не совсем, – ответила Полина. – Мы из пригорода. Но учились здесь. Были в местной спортивной команде. Потом поняли, что звание чемпионок нам не светит, и решили уйти из спорта.
– А шоу – это то, что вам надо?
– Можно сказать и так, – ответила девушка.
– У вас здесь есть родственники? – продолжал расспрашивать следователь.
– Нет, – ответила Полина, – мы с Нонной снимаем квартиру.
– А Зоя?
– Зоя местная. Она в этом городе с рождения живет.
– До поступления на работу в клуб вы не были с ней знакомы?
– Почему же не были? Были, мы тренировались вместе, потом мы уехали. А ссылку на клуб Зоя нам и сбросила.
– Теперь понятно. У меня к вам, Полина, такой вопрос: вы сказали, что живете вместе с Нонной?
– Да.
– Логично было бы предположить, что и на работу вы ходите вместе?
– Так оно и есть.
– Но сегодня Нонна пришла раньше вас…
– Просто сегодня мне нужно было забежать на почту и получить заказное письмо. Нонне со мной тащиться было неохота, и она пошла на работу.
– Но вылетела из клуба пулей, едва войдя в него, и помчалась в обратном направлении. Зачем?
– Это вам Федор рассказал? – улыбнулась девушка и добавила: – Он тот еще рассказчик.
– Вы хотите сказать, что охранник клуба Федор Артемьевич Кузьмин ввел следствие в заблуждение? – строгим голосом спросил Наполеонов.
– Ну почему сразу в заблуждение, – вздохнула Полина, – просто Федя заостряет свое внимание на мелочах! Превращает муху в слона.
– Позвольте с вами не согласиться, – возразил следователь. – При расследовании преступления мелочей не бывает. И все мухи, и все слоны перед законом равны!
Полина прыснула со смеху, потом проговорила:
– Извините. Просто вы такой смешной.
– Вы меня еще на арене цирка не видели, – не улыбнувшись, ответил следователь.
– Простите! – Полина прижала обе руки к груди. – Обидеть вас я ни в коем случае не хотела. А Нонна, она вообще у нас по жизни растеряха.
– В смысле?
– Все время чего-то забывает, чаще всего, к счастью, дома. Вот и на этот раз она забыла свой телефон. Но она же быстро вернулась!
– Меня интересует не то, сколько времени она потратила на беганье домой, а сколько минут провела в клубе. И видела ли она в бассейне плавающее тело Павла Гусинкова.
– Ну что вы! – искренне возмутилась Полина. – Если бы Нонна хоть что-то увидела подозрительное, она сразу бы позвонила в полицию.
– А что, если, – вкрадчиво спросил следователь, – в тот момент, когда ваша подруга забежала в зал с бассейном, Павел Гусинков еще был жив и здоров?
– А что он там, по-вашему, делал? – удивленно спросила Полина.
– Ждал Нонну.
– Зачем? Они давно расстались! – невольно вырвалось у Полины.
– Что значит расстались? – сразу же уцепился следователь за девичью оговорку.
– Ну, в том смысле, – грустно проговорила Полина, – что Нонна когда-то встречалась с Павлом. Она его и в клуб привела. А Пашка, гад, на Зойку запал! – в сердцах вырвалось у Полины.
– Так, так, – следователь побарабанил пальцами по столу администратора, за которым и восседал сейчас, – а Зоя знала, что Нонна встречалась с Павлом?
– Нет. Не знала. Нонна и от меня пыталась скрыть свое сокровище. Но, сами понимаете, когда люди делят одну жилплощадь, скрыть что-то сложно, практически невозможно.
– Зачем же ваша подруга потащила, как вы выразились, свое сокровище в клуб?
– Нонна думала, что таким образом Паша будет у нее все вечера на глазах.
– То есть она не подозревала, что он способен обойтись с ней столь вероломно?
– Нет, конечно.
– Она не пыталась, – Наполеонов пощелкал пальцами в воздухе, – как-то насолить своей сопернице?
– Как насолить? – сделала вид, что не поняла, Полина.
– Не знаю, в волосы, например, вцепиться.
– Что за дикость? – Полина одарила следователя взглядом, полным презрения.
– То есть, – не унимался тот, – она решила подождать, пока Павел одумается, бросит Зою и вернется к ней?
– Нет, Нонна не намеревалась ничего ждать. Она просто вычеркнула Павла из своей жизни, а с Зоей продолжила дружить.
– Просто несгибаемая воля у вашей подруги, – то ли в шутку, то ли всерьез восхитился следователь.
– Да, Нонна умеет держать себя в руках, – подтвердила Полина.
– Отлично! А вы?
– Что я? – недоуменно спросила Полина.
– Вам Павел нравился? – задал вопрос в лоб следователь.
– Нет, – несколько делано засмеялась Полина. – Павел Гусинков – герой не моего романа.
– Хорошо, вернемся к отношениям Павла и Зои, – легко капитулировал Наполеонов. – Они у них на самом деле были серьезными?
– Куда уж серьезней, – пробормотала себе под нос Полина.
Проигнорировав ее бормотание, Наполеонов уточнил:
– Или Гусинков крутил с Зоей ради развлечения?
– Да нет! Они собирались пожениться!
– Кто это вам сказал?
– Зоя и сказала!
– Так, может, Зоя заблуждалась, выдавая желаемое за действительное?
– Не думаю. Пашка обхаживал ее на виду у всех, дарил подарки, засыпал цветами.
– Понятно. Идите, позовите Нонну.
Нонна вошла сразу же, как только вышла Полина.
– Садитесь, – следователь указал ей на стул. А когда девушка села, спросил: – Нонна Васильевна Горшкова? Она же Никея?
– Да, – тихо ответила девушка.
  
Следователь посмотрел на ее бледное лицо с большими карими, словно бы потухшими глазами и начал:
– Нонна Васильевна…
– Нонна, – машинально поправила она.
– Хорошо, Нонна, скажите, сегодня утром вы заходили в зал с бассейном?