Танцующие наяды

– Знаю, – вздыхал в ответ следователь Наполеонов.
Нередко дела особой сложности он раскрывал при помощи своего секрета. Имя у секрета было – Мирослава Волгина, частный детектив и близкий друг с самого раннего детства.
Именно друг. Между Наполеоновым и Волгиной никогда не было даже намека на романтические отношения. Скорее они были братом с сестрой, пусть и без родственной крови, но по духу точно.
  
Когда машина с оперативной группой тронулась с места, Наполеонов спросил:
– Парни, кто знает, что это за клуб такой, «Наяда», и с чем его едят?
– Ночной клуб для богатых, – лениво ответил оперативник старший лейтенант Дмитрий Славин.
– Дима, ты чего, был там? – живо заинтересовался Шахназаров.
– Пару раз.
– Значит, ты у нас богатый, – притворно тяжело вздохнул следователь.
– Не язвите, Александр Романович, – отмахнулся Славин. – Я ходил туда в компании отца и художников, выставляющихся в его галерее.
У отца Славина, как всем известно, была своя пусть и небольшая, но престижная художественная галерея «Вишневая роща» в Старом городе на улице Гоголя.
– И что там? – продолжил выпытывать Наполеонов.
Славин пожал плечами:
– Обычный вечерний клуб со своей маленькой изюминкой.
– И что это за изюминка? Поведай нам, людям мало просвещенным, зацикленным на оперативной работе.
Пропустив мимо ушей иронию следователя, Славин пояснил:
– Там есть зал с большим, отлично оборудованным бассейном, в котором выступают по вечерам божественно прекрасные девушки.
– Стриптиз на воде? – Брови Наполеонова взлетели вверх.
Все другие оперативники и эксперты навострили уши.
– Совсем нет! – ответил Славин скучным голосом. – Просто красивые водные танцы. – И спросил, пряча иронию в уголках губ: – Вы что, никогда выступлений синхронисток не видели?
– Спорт, что ли? – разочарованно протянул Шахназаров.
– Типа того, – ответил Славин. – Только шоу.
– Дима! – после паузы заговорил Наполеонов. – Клуб назван «Наядой» из-за них?
– Да, – кивнул оперативник. – Красиво же.
– Проще было бы «Русалкой» назвать, – пробурчал Наполеонов.
– Вот будет у тебя клуб, и ты назовешь его, Романович, как хочешь, – не выдержав, снова вклинился в разговор судмедэксперт Шахназаров.
– Для того чтобы стать русалкой, надо сначала утонуть, – пустился в объяснения Незовибатько.
– Это только у вас с Николаем Васильевичем страсти такие!
– С каким таким Николаем Васильевичем? – не понял Аветик.
– Да с Гоголем же! Как начитаешься, особенно на ночь глядя, той же «Майской ночи», так волосы дыбом! И что занимательно, не только на голове.
Оперативная группа тихо засмеялась.
– Ну вот нечего зубы скалить, – сделал вид, что обиделся, Незовибатько. И пояснил: – Тонуть необязательно. На Украине русалка – мавка. В Белоруссии – купалка.
– Точно! – воскликнул Ахметов. – Я где-то читал, что слово «русалка» произошло от слов «русло», «русый». А еще что русалки – это исконно славянский мифологический образ, и сложился он в глубокой древности. Русалки и по полям бегали, и в лесах были.
– Точно! – обрадовался Аветик. – Ведь у Пушкина «русалка на ветвях сидит». «Руслан и Людмила»!
– Молодец, Аветик! – хлопнул Григоряна по плечу сидевший рядом с ним Ринат.
– Главное, – назидательно проговорил Незовибатько, – что у русалок веселый характер. Они поют, пляшут, хохочут, водят хороводы. И все свои развлечения устраивают ночью.
– Понятно, почему клуб – ночной, – вздохнул Шахназаров.
– Что? – без особого интереса спросил Наполеонов.
– А то! – Шахназаров поднял вверх указательный палец. – Если верить одному из поверий, то надо идти за русалкой в Русальную неделю.
– Это еще зачем? – широко раскрыл глаза Аветик.
– А затем! Как только увидишь русалок, скажи: «Чур, моя!» Тогда одна из них пойдет за тобой в дом и будет исполнять всю работу по дому до тех пор, пока не наступит следующая Русальная неделя.
– Ага, – хмыкнул Наполеонов, – кому нужна бесплатная домработница, надо идти за ней на болото.
– Необязательно на болото…
 
 
Глава 2
 
Наполеонов хотел было что-то ответить, но они прибыли на место. Полицейский автомобиль въехал в распахнутые настежь ворота и остановился на подъездной дорожке.
Их встретил администратор клуба, который успел-таки прибыть на место раньше полиции, чем был весьма доволен.
– Какое несчастье, – причитал он, заламывая руки, едва только нога следователя коснулась асфальта, – какое несчастье!
– Так, – сказал приехавший мужчина, – я следователь, Александр Романович Наполеонов. А кто вы?
– Я администратор клуба «Наяда» Рубен Спиридонович Ордынский.
– Вот и славно. Расскажите-ка нам, Рубен Спиридонович, что у вас тут произошло?
– У нас утонул наш постоянный посетитель и пострадала наша девушка. При этом посетитель не имел никакого права утонуть в нашем бассейне именно в этот день!
– Это еще почему? – изумился следователь.
– Потому что по средам наш клуб не работает! Понимаете?
– Не совсем, – озадачился Наполеонов. – Вы хотите сказать, что в любой другой день, кроме среды, посетителям тонуть в вашем клубе разрешается?
– Да нет! – замахал на него руками Ордынский. – Но по средам у нас вообще выходной день.
– Теперь понял. В среду тонуть запрещено. Но давайте подробнее.
– Куда уж подробнее, – всплеснул руками администратор. – Я же говорю вам, что утонул наш постоянный посетитель.
– Посетитель утонул в рюмке с коньяком? – мрачно осведомился Наполеонов.
– Что вы, – вытаращил на него глаза администратор, не ожидавший такого святотатства от человека при исполнении, – в бассейне!
– Ага, ситуация начала проясняться, – Наполеонов проговорил это таким довольным голосом, что Ордынский боязливо покосился на него, словно ожидая, что следователь потрет одну руку о другую. Но, к его явному облегчению, тот не сделал этого, всего лишь попросил: – Ведите нас на место преступления.
– Нужно войти в здание, – сказал Ордынский. – Он в бассейне. Мы не стали его вылавливать…
– Он рыба, что ли?
– Нет, просто мы подумали… – растерялся администратор и оборвал фразу, так и не сообщив, что же именно они подумали.
Но Наполеонов его понял и одобрил:
– Правильно подумали, Рубен… – Наполеонов запнулся и посмотрел на администратора вопросительно.
Тот быстро подсказал:
– Спиридонович.
Они поднялись на ступеньки, и Наполеонов невольно замер перед витражом клуба. Его вид и впрямь завораживал. Три девичьи фигуры в грациозных позах, едва прикрытые легчайшими облаками из голубого, розового и белого шелка, соблазнительно улыбались всем, кто имел неосторожность посмотреть на них.
– Это кто? – спросил Наполеонов, сдвинув брови на переносице.
– Это наши грации! Наяды! В смысле артистки, – чуть совсем не запутался Ордынский. – Три подруги. Они каждый вечер танцуют в нашем клубе. Только вместо сцены у них под ногами бассейн. Вы меня понимаете?
– Не совсем, – признался следователь.
– Девушки развлекают публику танцами на воде, то есть артистическим или синхронным плаванием, выполняя под музыку в воде различные фигуры.
– Они что же, профессионалки? – продолжал расспрашивать следователь. – У них есть танцевальное образование или у вас тут кружок самодеятельности?
– Все три девушки учились в школах синхронного плавания, но по той или иной причине предпочли спортивной карьере участие в шоу.
– Как их зовут?
  
– Никея, Праксифея, Зевксиппа, – ответил администратор.
– В смысле? – не понял следователь.
– Зоя, Нонна и Полина. Девушки выступают под псевдонимами.
– Теперь понятно. Идемте дальше.
Администратор толкнул входную дверь:
– Проходите, пожалуйста.
Первым вошел следователь, за ним вся группа. Администратор протиснулся мимо них бочком, обежал всех и вновь оказался рядом со следователем: