Пробуждение Кода (СИ)

Рядом сидел Дима, худой парень в очках, с нервными пальцами, теребящими провод шлема. Он был мозгом твинков — управлял десятками низкоуровневых аккаунтов вроде Грома_13, Щита_9, Меча_10.
— Это не их вина, Серег, — сказал он, голос дрожал. — Твинки — это низкоуровневые аккаунты, мы штампуем их для поиска артефактов. Они не могут против пятого уровня. Нужно было отправить кого-то вроде Железного Когтя.
  
Сергей бросил на него взгляд, от которого Дима съёжился. «Орден» в реале был не просто кланом — это была машина для заработка. Они покупали дешёвые шлемы на черном рынке, создавали твинков с простыми именами — Копье_7, Лук_8, Щит_11 — и отправляли их рыскать по стартовым зонам «Эры». Редкости вроде мечей или свитков продавались за рубли через подпольные сайты, а лучшие игроки — Стальной Вождь (уровень 12), Железный Коготь (уровень 10) — держали клан в топ-10 региона. Но Код Последнего Героя был вне их планов. Это был джекпот, о котором шептались на форумах годами, легенда, которую никто не мог подтвердить — до сегодняшнего дня.
Сергей открыл ноутбук, запуская зашифрованный чат с заказчиком — анонимом, платившим за информацию о Коде. «Двое активировали его в Пределе. Ищем», — написал он, пальцы стучали по клавишам так, что треск эхом отдавался в подвале. Ответ пришел через минуту: «Найдите. Цена — миллион рублей. Время — сутки». Сергей усмехнулся, откинувшись на стуле. Миллион — это был его билет из этой дыры, из подвала, где пахло плесенью и потом, в жизнь, о которой он мечтал в юности, когда дрался на улицах за копейки.
Он вспомнил, как начинал — мелкий бизнес с продажи шмоток в старых MMO, вроде «Линейки» и «ВОВа». Тогда он был пацаном с дешёвым компом и мечтой о большом куше. Теперь «Эра Эклипса» стала его империей — сеть из пятидесяти игроков, десятков твинков, склад шлемов в гараже у брата. Они продавали артефакты за тысячи, иногда десятки тысяч рублей, но Код был другим. Это была власть над игрой, над самой системой, и Сергей знал, что заказчик — не просто богач. Это был кто-то из «Нейрона» или выше, кто-то, кто хотел...
— Воронов в Новосибирске, Соколова в Екатеринбурге, — сказал он, бросая листок на стол. — Адреса точные, через утечку данных «Нейрона». Что дальше?
Сергей взял листок, пробежал глазами. Новосибирск, улица Горская, дом 15, квартира 23. Екатеринбург, общежитие на Мира, корпус 4, комната 412. Он знал людей в обоих городах — бывших корешей из уличных дней, теперь работавших на него. Хакеры могли отключить шлемы, а громилы — навестить вживую.
— Давим, — ответил он, закуривая сигарету. — Пусть сдадут Код, или их шлемы станут металлоломом. Воронову — записка под дверь, Соколовой — звонок. Если не сдадутся, едем сами.
Паша кивнул, вытаскивая телефон. Сергей затянулся, дым клубился под потолком, смешиваясь с запахом сырости. Он вспомнил, как однажды избили парня за отказ продать редкий меч — тот потом неделю лежал в больнице. Лекс и Кира угрожали его империи, его будущему, и он не собирался их жалеть.
Дима поднял взгляд от экрана.
— А если это Ксавир их найдёт? Он не с нами, Серег. Он одиночка.
Сергей сплюнул на пол.
— Пусть попробует. Мы быстрее.
Он знал: время уходит. Лекс и Кира были где-то в игре, но их реальность уже трещала по швам, и он собирался раздавить её первым.
  
Глава 17 Изгой в Москве
 
Москва гудела под февральским дождём, высотки Центрального округа сияли огнями, отражаясь в лужах, а улицы были заполнены шумом машин и голосами прохожих. В тесной квартире на окраине, в спальном районе за Третьим кольцом, сидел Максим Кравцов, известный в «Эре Эклипса» как Ксавир Кровавый. Его нейрошлем «Нейрон-5» — последняя модель, купленная на последние сбережения после продажи старого компа, — лежал на столе рядом с пустой бутылкой пива и окурками в пепельнице. Экран компьютера светился открытым форумом «Эры», где темы о Коде Последнего Героя множились с каждой минутой. Максим сжал кулаки, его лицо было мрачным, глаза ввалились от бессонницы.
Он был легендой киберспорта пять лет назад — чемпион по шутерам, звезда стримов, парень, которого звали на турниры в Европу. Его ник — BloodRaven — знали все, кто следил за сценой. Но скандал с читами — подставными, как он утверждал до сих пор, — разрушил всё. Его обвинили в использовании ботов на финале лиги, доказательства подтасовали конкуренты, и команда отвернулась. Спонсоры ушли, оставив его с долгом в полмиллиона рублей и клеймом изгоя. Он пытался доказать свою невиновность, писал письма организаторам, но его просто вычеркнули. Максим ушёл в тень, сменил ник на Ксавир Кровавый и погрузился в «Эру Эклипса» — игру, где он мог вернуть себе имя, доказать, что он всё ещё лучший. Код Последнего Героя был его билетом обратно — не просто к славе, а к мести тем, кто сломал его жизнь.
Максим вспомнил бой в Долине бурь. Лекс и Кира ускользнули, их тени отбросили его отряд назад, как щенков. Он видел их силу — Теневая связь, поднявшая стену, портал, унёсший их из-под носа. Он знал их ники, но не лица, пока не полез на форумы. Утечка данных «Нейрона» — старый контакт в подполье, хакер по кличке Ghost, помог вычислить их. Лекс — Алексей Воронов, Новосибирск, безработный программист. Кира — Ирина Соколова, Екатеринбург, студентка с долгами. Максим изучил их профили в соцсетях — старые фото, редкие посты, жизнь, похожая на его собственную пять лет назад, до падения.
Он встал, прошёлся по комнате. Квартира была маленькой, запущенной: обои отклеились от сырости, диван скрипел, на кухне громоздилась гора грязной посуды. Единственное окно выходило на серый двор, где подростки курили под козырьком подъезда. Максим жил один — друзья исчезли после скандала, семья в Подмосковье давно махнула на него рукой. Его союзники в игре — Тария Лунная Стрела (Катя, бывшая подруга из команды, теперь стримерша) и Дроган Каменный Кулак (Саша, наёмник из Ростова, бравший заказы за деньги) — были единственными, кто остался. Они тоже жили ради «Эры», но Код был его личной целью, его шансом переписать прошлое.
Телефон зазвонил, лежа на столе среди окурков. Номер был скрыт, но Максим знал, кто это. Он ответил, голос на том конце был низким, с металлическим оттенком — заказчик, тот же, что связывался с «Орденом».
— Код у них, — сказал Максим, не дожидаясь вопроса. — Я найду.
— Быстрее, — ответил голос. — «Нейрон» уже знает. Они вмешаются. Если не успеешь, мы найдём другого.
Максим бросил трубку, его пальцы сжались в кулак так, что костяшки побелели. Он знал, что «Нейрон» — не просто разработчик. Корпорация контролировала «Эру», но слухи ходили о сбоях — шлемы отключались, игроки пропадали. Код мог быть их тайной, которую они хотели вернуть. Максим вспомнил, как однажды видел новость: парень в Казани умер во сне, подключённый к шлему, — официально «сердечный приступ», но форумы шептались о сбое системы.
Он подошёл к окну, глядя на дождь. В игре он был Ксавиром Кровавым, уровнем 8, с мечом, резавшим тени, но здесь — просто Максим, изгой с пустым счётом и пустой жизнью. Лекс и Кира не знали, что он идёт за ними, и не знали, что их реальность уже трещит по швам. Он надел шлем, пальцы привычно легли на кнопки. Зелёный индикатор мигнул, и Москва растворилась. Код был близко, и он не собирался его упускать.