Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
А я сел рядом с медведем.
Тех трёх офицеров мы не боялись, мы, уходя, хорошенько подпёрли дверь. Так что бесшумно они к нам приблизиться не смогут. Что касается входной двери, пока её охраняют Умка и Шилань. А потом, после того как все наши войдут внутрь, её можно будет забаррикадировать.
Больше внутри никого не было, кто мог бы напасть на нас. Если бы были, то уже появились бы.
Осталось дождаться наших, освободить заключённых и попытаться выбраться. Точнее, дождаться, когда медведь придёт в себя, а там уже или прорываться, или искать другой выход.
И тут с медведем начали происходить метаморфозы — он начал как-то усыхать.
Я потеребил его, чтобы разбудить, и в моей руке остался клок шерсти.
Я отскочил от медведя.
— Что это с ним? — спросил Олег.
— Не знаю, — растерялся я.
Быстрый взгляд на Аю показал, что с королевой слизней всё в порядке.
Но когда я снова посмотрел на медведя, то увидел, что метаморфозы происходят не только с ним, но и с Шаманом. Котяра, наоборот, начал увеличиваться в размерах. Однако шерсть точно так же опадала с него клочьями, как и с медведя.
— Они превращаются в людей, — услышал я голос Яньлинь.
Я и не слышал, как подошли ребята.
— Вход… надо закрыть… а то солдаты… — начал я.
— Степан с Данилой заваливают его, — произнесла Анна.
— Глеб! — позвал я.
Глеб вышел вперёд.
— Ты можешь подлечить их? Нужно, чтобы они очнулись, — спросил я и показал на медведя и кота.
— Их не надо трогать, — остановила меня Яньлинь. — Они очнутся, как только обращение закончится.
— А её? Её можно привести в чувство? — спросил я и указал на Аю.
Яньлинь кивнула.
Глеб подошёл к Насте. Она держала королеву слизней на руках и не собиралась отпускать.
— Скажи ей, чтобы она положила девушку на пол, — попросил Глеб.
Я посмотрел на Настю, и она исполнила просьбу.
Глеб сразу же присел перед Аей и простёр над ней ладони, окутавшиеся зеленоватым свечением.
Я снова повернулся к медведю и коту, которые уже почти сравнялись в размерах. Нет, медведь по-прежнему был крупнее и массивнее, а кот жилистым, но разница теперь была как между крупным человеком и не очень.
И тут до меня дошло, что мы лишились сразу двух преимуществ — силы медведя и способности кота проходить где угодно.
Шерсть уже почти полностью облезла с этих двух парней и теперь лежала двумя кучами — бурой и рыжей. И отличить, где кот, а где медведь, теперь можно было только по шевелюрам.
И тут до меня дошло, что они оба голые.
К счастью, в моём ремне-артефакте оставалось несколько китайских халатов со штанами. Штаны я превращающимся в людей высокоуровневым демоническим зверям надеть не мог — для этого их пришлось бы шевелить, а Яньлинь сказала не трогать. Но прикрыть халатами мог вполне. Что я и сделал. И тут же услышал вздох облегчения — оказывается девчонки чувствовали некоторое неудобство от того, что перед ними появились обнажённые парни. И пусть те были в отключке, но это ничего не меняло.
— Почему они вдруг начали превращение? — задал я вопрос, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Это всё газ, — ответила Яньлинь. — Это он так подействовал. Он подстегнул эволюцию.
— Ты тоже превращалась с помощью газа? — спросил я у бывшей ласточки.
Она тут же прильнула к Дэшэну и кивнула.
— Зелья алхимика так вкусно пахли…
— Получается, у них есть газ, который превращает высокоуровневых зверей в людей… — пробормотал я.
Я хотел спросить зачем им это, но тут же вспомнил, как Ая лежала пристёгнутая к разделочному столу.
И не придумал ничего лучше, как спросить у Яньлинь:
— А зачем им превращать зверей в людей, если они всё равно потом вырежут ядро?
— Когда зверь превращается в человека, — негромко сказала Яньлинь, — его ядро трансформируется. Оно становится крепче. И оно ближе к людскому… Ну… лучше усваивается. Единственное, нужно время, чтобы ядро созрело.
И я понял зачем тут тюрьма — это место, где после принудительного превращения дозариваются ядра демонических животных. Эдакий огород…
И тут Ая застонала. Я сразу же кинулся к ней.
Она очнулась и испуганно подскочила.
— Не бойся, это я, — попытался я успокоить королеву слизней.
«Ваше величество!» — всхлипнул в моей голове Синявка.
Нет, он разговаривал не со мной, но его радость была настолько сильной, что я услышал её.
Ая огляделась и спросила:
— Где мы?
— К сожалению, всё ещё в казематах, — со вздохом ответил я.
Глядя на королеву слизней, я понял её ценность для императора. Она давно уже стала человеком. И естественным путём, а не под действием газа. У неё очень зрелое ядро. А возможно и духовное кольцо.
Ая тем временем рассматривала медведя и кота. И в её глазах было сожаление. А я вспомнил, как медведь мечтал стать человеком, и как кот категорически был против этого. Получалось, что кот был прав. Только его это не спасло.
Послышались удары — это солдаты пытались пробиться в дверь.
Я глянул на Данилу и Степана.
— Вы там хорошо укрепили.
— Надолго хватит, — ответил Степан.
— Но вечно не простоит, — мрачно добавил Данила.
Видеть Данилу в таком состоянии было непривычно. Обычно он имел вид жизнерадостный. Но сейчас было не до веселья.
— Надо уходить отсюда, — сказал я королеве слизней и показал взглядом на медведя и Шамана. — Но мы пока не можем.
Ая посмотрела на эволюционирующих зверей и промолчала.
Потом её взгляд упал на Яньлинь. И она кивнула бывшей ласточке, поприветствовала её.
Яньлинь в ответ улыбнулась.
— Здравствуй, сестра, — негромко произнесла она.
Раздался стон, и медведь пошевелился. А потом попытался сесть.
От этого Шаман, который практически лежал на коленях у медведя, скатился и тоже застонал.
К медведю тут же кинулась Настя и присела рядом с ним, заглядывая ему в глаза.
— Какого чёрта? Бошка разламывается! — проворчал медведь и потянулся рукой к голове.
Его рука застыла на полпути, и он принялся рассматривать руку, поворачивая её перед лицом. Потом поднял вторую руку. Потом начал оглядывать и ощупывать себя. От движений халат совсем сполз, и девчонки, пискнув, отвернулись.
— Прикройся! — раздался незнакомый раздражённый голос. — Чего девок пугаешь?
Я не сразу понял, что голос принадлежит коту — тот тоже уже пришёл в себя и, похоже, до него раньше, чем до медведя дошло, что случилось. И ему это точно не понравилось.
— Я человек? — недоверчиво спросил медведь, подтягивая халат так, чтобы прикрыться.
Кот только фыркнул в ответ.
Медведь попытался встать и, застонав, сел обратно.
— Что-то сил нет совсем, — пожаловался он.
— Разве не этого ты хотел? — раздражённо ответил кот. — Голый, слабый, неповоротливый…
Медведю плечо тут же подставила Настя. Медведь опёрся на неё и поднялся. Теперь это не выглядело жутко.
Поёжившись, медведь проворчал:
— Как-то прохладно… — и уставился на клочки шерсти, лежащей на полу.
— Нужно одеться, — сказал я и протянул штаны и снова упавший халат.
С помощью Насти бывший медведь оделся.
Он путался в одежде, и у него не сразу получилось как надо.
Пока мы следили за медведем, Шаман оделся сам. Завязав пояс, он пообещал:
— Убью того, кто со мной это сотворил!
Глава 29
— Нужно освободить остальных заключённых, — сказал я, чтобы прекратить споры медведя и Шамана. И предложил: — Пойдём, Михайло Потапыч, поможешь?
— Я Ипполит, — проворчал медведь, однако отлип от стены, на которую опирался.
— Ипполит, значит, — ответил я, понимая, что за всё время не поинтересовался именем медведя. А ведь оно у него точно было! Раз уж он хотел стать человеком. Просто имя — это самое простое… Повернувшись к коту, я спросил: — А к тебе как обращаться?
— Что, имя моё забыл? — всё ещё с раздражением спросил кот.