Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Я слушал Мо Сяня и смотрел на лица своих друзей. И видел, что они сейчас заново переживают весь тот ужас, который испытали, когда поняли, что меня нет. И как потом у них появилась надежда, когда они узнали про пещеру.
— Это была закрытая пещера в горах, которые, к счастью, расположены неподалёку, — рассказывал тем временем Мо Сянь. — Однако, вход найти было трудно, потому что он был надёжно спрятан — заросший, да ещё и сверху! Но опять же, благодаря пленным, мы нашли вход, вскрыли его и спустились вниз.
— Мы совсем не надеялись уже найти вас живым, Володя! — перебила Мо Сяня Варвара Степановна. — И очень обрадовались, когда поняли, что жизнь ещё теплится в вашем теле. Вы очень сильный человек! На свете мало людей, способных выдержать такое и выжить!
Я слушал её и удивлялся — я-то совсем не помню, чтобы я именно выживал.
— Сколько я спал? — задал я вопрос, когда понял, что реакция на моё пробуждение слишком бурная.
— После того, как мы нашли тебя, ты был без сознания два дня. А до этого, мы искали тебя девять дней! — сказала Анна.
— Девять дней? — удивился я.
Мне-то казалось, что я там целую вечность нахожусь. Раз я под руководством Лейрена так сильно продвинулся в культивации. Нам девять дней вообще не хватило бы, чтобы проделать всё, что мы с Лейреном проделали. Месяца два, как минимум. А то и три.
— Да, девять дней! — подтвердил Аристарх Петрович. — К счастью, не больше. Задержись мы ещё на час-два, и прибыли бы к остывающему трупу. Такому же, как и тот бедолага, чьё тело мы нашли рядом с тобой.
— А я думал я там был дольше… — заметил я, вспоминая свои тренировки.
— Да как же больше? — искренне удивился Валентин Демьянович. — Человек не способен столько обходиться без воды. И так ты за счёт культивации смог продержаться дольше, чем обычный человек. Но даже у культиваторов есть свои пределы.
— Я практиковал праноедение, — признался я.
— Уж, не знаю, какое там праноедение вы практиковали, молодой человек, — сказал Ростислав Петрович. — Без солнца, да в тёмной пещере это невозможно! Праноедение практикуют на солнце, в то время, когда солнечная радиация становится настолько плотной, что хоть ложкой черпай.
Я задумался, вспоминая слова Лейрена. Так-то мне казалось всё логичным. Культивируй себе, и всё хорошо — организм питается. А оно оказывается всё не так.
— А это точно, что только на солнце? — спросил я.
— Точно! — подтвердил Ростислав Петрович.
Я перевёл взгляд на доктора, и Валентин Демьянович тоже кивнул, мол, да, всё так и есть. А потом добавил:
— Когда мы нашли вас, Володя, вы были сильно истощены. В таком состоянии даже на солнце у вас ничего не вышло бы с праноедением.
— Истощён? — переспросил я, понимая, что переспрашиваю всякий раз, как мне сообщают какую-нибудь новую деталь.
— Чрезвычайно! — подтвердил Валентин Демьянович. — Вы даже двигаться не могли.
Да как же не мог двигаться, если каждый мой день в той пещере был заполнен физическими упражнениями.
Получалось, всё то, что рассказывали мне мои друзья и преподаватели, вообще никак не совпадало с тем, что помнил об этих днях я. Я не понимал, почему так.
Убеждал бы меня ещё кто-то один, я бы решил, что произошла путаница. А когда все дружно говорят мне одно и тоже… Наверняка это какая-то мистификация. Или розыгрыш.
Я так и сказал:
— Вы меня разыгрываете!
— Поверь, нам было совсем не до шуток! — возразила Полина. — Мы тут всем богам молились, чтобы ты выжил!
Она говорила так уверенно, что все мысли о розыгрыше ушли. Хотя ситуация действительно получалась странной.
Я уже в качестве доказательств собрался сказать, что я вообще-то в пещере был не один! Со мной был грозовой человек… Но в последний момент вспомнил предупреждение Лейрена не говорить о нём.
И Анастасия заинтересованно спросила:
— А ты галлюцинации видел?
Я даже поперхнулся от её слов. И она поспешила объяснить:
— Я среди информации читала, что когда человек надолго лишён воды и пищи, то у него бывают галлюцинации. Вот бы узнать, что это такое.
 
— Поверь, ты не хочешь этого знать, — ответил я и задумался.
Так какая версия событий настоящая? То, что рассказывали мои друзья и взрослые? Или то, чему свидетелем был я. И эти версии взаимно исключали друг друга.
Я знал, что такое галлюцинации. Ещё в том мире. Когда получил ранение и меня зашивали, то наркоз вызывал мультики. Да, они были яркими, цветными и очень зримыми. И запоминающимися.
Но то, что я переживал сейчас, никакого отношения к глюкам не имело.
Хотя нет, имело. Ведь вполне может быть, что я до сих пор ещё сижу в пещере. А вот эта карета, друзья, преподаватели — это всё мне кажется.
И тут я вспомнил две вещи, которые позволяли мне выяснить, что же было на самом деле, а что является плодом моего воспалённого воображения!
Я же там взял новую ступень! Я теперь был Великим воином!
Я посмотрел на доктора и спросил у него:
— Валентин Демьянович, какая у меня сейчас ступень культивации ци?
Он скользнул по мне взглядом и ответил:
— Вы, Володя, сейчас настолько истощены, что мало чем отличаетесь от обычного человека. Вы сейчас не сможете использовать свою силу.
Я попробовал прокачать по меридианам ци и понял, что нечего качать — каналы были сухими. Сухими настолько, что аж потрескались.
Мне нужна была ци. Хоть какая-то. Но сил для культивации не было. Я чувствовал себя примерно так же, как тогда, когда делал первые шаги. Я пытался гонять ци по каналам, но её было настолько мало, что приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы отстраивать каналы.
Сейчас у меня каналы были довольно-таки вместительные, но пересохшие. Такое было ощущение, что появись ци, потрескавшиеся каналы её не удержат.
— Валентин Демьянович, — спросил я. — А у меня каналы восстановятся, когда я восстановлюсь.
Валентин Демьянович тяжело вздохнул и ответил:
— Я не знаю. Не могу сейчас давать каких-либо прогнозов. Будем надеяться, что вы восстановитесь.
Я выслушал приговор отстранённо, как будто слова доктора относились к кому-то другому. А про себя повторял:
«Этого не может быть! Надо бы встретиться с тем, кто меня ненавидит и хочет убить, и подпитаться его ци. Хотя бы немного. А потом уже…»
Что будет потом, я придумать не мог.
Зато вспомнил ещё про одну вещь, которая точно показала бы мне, что именно со мной произошло. Нужно было достать артефакт! И если три части соединены в один артефакт, то значит, грозовой человек был. Просто ушёл сквозь стены. Собственно, так же, как и пришёл.
Выдавив остатки ци на указательный палец, я прикоснулся к ячейке ремня-артефакта. Но сил у меня действительно было мало. Не хватало для того, чтобы достать из нужной ячейки нужную вещь.
Не в силах больше слушать причитания друзей, я собрался и всё-таки достал содержимое ремня-артефакта. Но артефакта-ключа не было. Ни просто так, ни в шкатулке, которую я принёс с аукциона.
Оставалась только шкатулка, которую я взял в подземном хранилище.
Ребята вокруг меня, по всей видимости, озадаченные моими действиями, притихли.
А я, проверив аукционную шкатулку, взял в руки шкатулку из сокровищницы.
Это был момент истины. Вот сейчас я открою шкатулку, и станет понятно, сон был это или не сон. Как там в «Волшебной лампе Алладина»? «Когда принцесса видит сон про не сон, ей кажется, что сон не сон про сон, а думает, что сон про не сон…»
Вот и я сейчас открою крышку шкатулки, и выясню, что же было со мной на самом деле.
  
Глава 11
 
Когда в ячейке ремня-хранилища я не обнаружил кусочек артефакта, который забрал у мёртвого старика, я не удивился. Когда в шкатулке, вручённой мне на аукционе торгового дома Ян не обнаружил второй кусочек, тот самый, который купил на аукционе, то тоже не удивился. В конце концов, грозовой человек Лейрен собрал из трёх частей целый артефакт.