Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

И воздух вернулся — упал вместе с птицами.
А дракон уже рвал зелёные сети и полыхал огнём, пугая лошадей окруживших нас всадников.
Пытаясь напугать… Потому что, похожи, эти кони были привычны к боям с применением магии.
Едва дракон переключился на всадников, уцелевшие птицы снова закружили водоворот.
И снова преподаватели отправили дракона вверх.
Внезапно я увидел за рядами всадников одного, который натягивал лук.
— Там! — закричал я, указывая на всадника с луком.
Я хотел предупредить преподавателей.
Но тут же пришло понимание — как только они сломают формацию, дракон исчезнет.
Собственно, всадник именно этого и добивался — если он выбьет хоть одного из преподавателей, формация однозначно сломается.
То, что делали преподаватели с адвокатом, это была сложная составная техника. И у неё было только одно слабое место — все трое должны были оставаться на своих местах и делать то, что должно.
Не успел я оглянуться, как Мо Сянь выскочил с мечом в руке.
Меч его был по-прежнему в ножнах, и одна рука заложена за спину. Но чёртов китаец легко отбивал стрелы!
Да-да, стрелы! Много стрел! Потому что лучник был не один!
Я решил тоже помочь преподавателям, но едва высунулся из кареты, как Синявская рявкнула в мою сторону:
— Сядь!
И дракон чуть-чуть провалился.
Он вообще уже не сверкал таким золотом, как в тот момент, когда только появился. Да и промахивался всё чаще — видимо техника требовала много сил, и преподаватели начали уставать.
Вот только враги не уставали совсем! И не убывали!
— Молодой господин, — крикнул Мо Сянь, освобождая меч от ножен. — Вернитесь в карету!
Я сначала было возмутился, но потом вспомнил свой самый первый день в этом мире, когда я свалился со стены прямо к волколакам и лютым мертвецам. Тогда из-за меня погибли воины.
Сейчас была подобная ситуация. И бой шёл на таком уровне, на котором я становился обузой, а не помощником.
Это неимоверно злило! Ненавижу быть обузой и ненавижу быть беспомощным!
Но что я мог сделать, оставаясь в карете? Как я мог помочь тем, кто сейчас защищал меня и моих друзей? Тем, кто сейчас терял силы и начал сдавать позиции? Что я мог предложить им?
Что у меня было? Что я мог предложить сейчас в помощь преподавателям?
Пробежался мысленным взором по ячейкам ремня-артефакта — ничего подходящего!
Вспомнил свои умения — тоже всё мелочи!
Техники друзей — игра в песочнице по сравнению с тем, какие силы используются снаружи. Я с такой силой только раз в жизни встречался…
Рука сама легла на жилет, который Мо Сянь заставил меня надеть перед тем, как мы шагнули в портал. Жилет из ТОЙ змеюки!
А что если…
— Ребята, мне нужна ваша помощь! — сказал я.
— Что делать? — тут же отозвался Глеб.
— Совместная медитация, — коротко ответил я. И добавил, обращаясь к Умке и Шилани: — Парни, вы тоже помогите нам. И ты, котяра, тоже! Твоя помощь нужна! Давайте, ребята, все вместе!
Шаман приоткрыл один глаз, посмотрел на меня и сладко потянулся, выпуская когти.
Смотреть, чем закончатся его потягушечки, я не стал. Я уже закрыл глаза и пустил ци по меридианам.
Нужно успокоиться. Расслабиться. Замедлить сердце. Потому что змеюка сильна и хладнокровна. Когда она движется, мир уступает ей дорогу.
Объединил ци и толкнул её в печь дан. Потому что ярость змеи — это ярость истинного пламени… пятого пламени в моей печи! Пламени защиты от смертельной опасности, которое родилось только сейчас.
Огненная ци отправилась к духовному кольцу. Потому что змея велика и имеет два тела — своё и тело кольца.
Толкнул оболочку от себя…
Но я собирался не вырастить защитную оболочку, толку от неё сейчас было немного. Если даже золотой дракон поблёк, то чего уж говорить о моих невеликих силах?
Я собирался вырастить змею такую огромную, какую только смогу! Я хотел отправить её защищать нас!
Когда я толкнул оболочку, то сделал так, чтобы она прошла через жилет.
И на оболочке проступил рисунок чешуи.
А потом я подцепил живу и наполнил ей оболочку, отделяя её от себя.
 
Мысль о живе пришла в последний момент. Просто вспомнил, как в спортзале четверо Волковых бежали от неё.
Вот и сейчас, наполненная живой духовная змеюка ринулась из кареты. Легко преодолела барьер, зачерпнув силы ещё и из него. И не просто зачерпнув, а выпив магический кристалл до донышка. И ринулась на врага.
Змею кони испугались. И не только кони, но и всадники. Даже птицы, хоть они и были высоко.
Я не видел, что там происходило на самом деле, а внутренним взором видел, как змея убивала всех, кто вставал на её пути. Убивала и выпивала, становясь сильнее и больше.
Все магические техники, направленные на неё, она разрушала легко. И тоже выпивала их силу.
На неё попробовали напасть птицы, пользуясь тем, что их много, и они могут нападать с разных сторон. Но к змее присоединился воспрявший духом дракон. Он и занялся пернатыми, опаляя и уничтожая тех, кто угрожал с воздуха.
Ярость змеи… Моя ярость билась внутри, не позволяя никому из всадников уйти от возмездия. И этим возмездием был я! Этим возмездием были мы, наша единая воля, которую направлял я. Этим возмездием была императорская академия магии!
А потом внезапно словно бы кто-то повернул тумблер и выключил свет.
И я потерял сознание.
  
Глава 7
 
Когда я пришёл в себя, карета потихоньку покачивалась. Видимо, продолжая движение.
Я лежал на полу. Рядом со мной в полной отключке лежали мои друзья — похоже, я пришёл в себя первым.
Все сиденья в карете были убраны, освобождая для нас место. На пол были постелены матрасы, а мы заботливо укрыты одеялами. Мы лежали рядком и вокруг нас были разложены лечащие артефакты.
Спасённые парень и девушка сидели в дальнем углу кареты, прижавшись друг к другу. Неподалёку от них, не сводя с них глаз сидел, поджав ноги по-турецки адвокат её светлости великой княгини Екатерины Петровны Волковой.
— Повторяю вопрос ещё раз! — жёстко говорил Аристарх Петрович. — Кто вы? Почему вас ищут? И что, чёрт побери, произошло в карете?
— Вы обещали, что отпустите нас сразу как стемнеет! — упрямо отвечал ему парень.
— Это было до нападения! И до того, как пострадали ученики! Что тут произошло?
— Я не знаю! — в голосе парня слышалось отчаяние. — Они вдруг упали все разом и всё! Мы ничего не делали!
— Не ври! — рявкал адвокат и начинал по новой: — Кто вы? Почему вас ищут? Что произошло, пока шёл бой?
Я отвернулся от них.
Перевёл взгляд на Варвару Степановну и Ростислава Петровича — сидящих на полу, опершись на стенку кареты. Они тоже были укутаны одеялами и потихоньку о чём-то разговаривали.
Я прислушался и ничего не услышал, хотя видел, что губы шевелятся.
Какой-нибудь артефакт тишины? А почему нет?
Валентин Демьянович и его медсестрички ухаживали за ребятами — каждого по очереди поили каким-то отваром.
Наконец-то дошла очередь и до меня.
— О! Володя очнулся! — сказал Валентин Демьянович.
Первым ко мне ринулся Мо Сянь.
— Вы как, молодой господин? Простите этого слугу, он не смог защитить вас!
Я не понимал о чём он говорит и что происходит.
И тут из-под рук Мо Сяня ко мне просунули головы Умка и Шилань. Они ползком приблизились и, поскуливая, положили на меня головы.
— Володя, как вы себя чувствуете? — заботливо спросила Синявская.
Она откинула своё одеяло, и я увидел, что она держит чуть живого Шамана.
— Что случилось? — спросил я.
— Это мы хотели спросить у вас, — немного разочаровано ответил Ростислав Петрович.
А я вдруг подумал, что как-то мне в этом мире много Петровичей встречается. Ростислав Петрович, Аристарх Петрович, великая княгиня тоже Петровна… Хотя, она дочка Российского императора Петра Алексеевича Романова.
Может, имя было модным и всех детей так называли? Не могут же все быть императорскими детьми?